Под контролем

Так пролетело полторы недели. На часах 8:25, несколько дней у нас не было первых пар, и я вконец разленилась, с утра еле разлепив глаза. Я сижу в её машине, сейчас моя голова покоится на руле, глаза закрыты и совсем не хотят открываться, но я делаю над собой небольшое усилие, поднимаюсь, чтобы опять взглянуть на время - 8:45. - Вот блин, где её черти носят, мы же опоздаем, - набираю номер. Малолетняя наркоманка, так я её записала в порыве злости, сейчас я уже другого мнения, но перебить контакт не доходят руки. На другом конце длинные гудки и ничего больше. Я настойчиво набираю ещё целых пять раз, но всё без толку. Поднимаюсь на лифте до последнего этажа. Звоню в дверь. Не открывают. Опять нажимаю на кнопку звонка и на этот раз долго его не отпускаю, слушая громкую, непрекращающуюся трель за дверью. Наконец дверь распахивается, на пороге стоит Лекса, в чёрных трусиках и белой майке в обтяжку, которая совсем не скрывает проступающие соски. Я смущённо перевожу взгляд на её лицо. Она встаёт, облокотившись о стену, потирая совсем по-детски кулачком правый глаз. - Я проспала, - голос даже слегка провинившийся. - Ну ничего. Опоздаем немного. Одевайся, - я осмотрелась по сторонам, дома никого не было, - А где все? - Отец в 6 утра улетел в командировку. Ания вчера поздно вечером позвонила, сказала что заболела, а Линк, видимо, на работу уже свалил. - Отлично, и кому мне тебя сдавать после учебы, ты же знаешь правила? - озадаченно спросила я. - Переночуешь у меня, - она выглянула из ванны, подмигнув мне. - Нет уж, да и парень мой явно будет против. - Ты же говорила, что одна живешь, - озадаченно спросила брюнетка. - Ты спросила: живу ли я с родителями, и я ответила: "нет, я живу одна", т.е. без родителей, но я не уточняла, с кем именно. - Вот ты зануда, - в меня полетело полотенце, вызвав улыбку. Я стояла в коридоре, прислонившись к стене, в ожидании, пока Лекса оденется. Она крутилась в своей комнате, до сих пор полуголая, и мне, по необъяснимой причине, хотелось смотреть на неё, но я сдерживалась, только изредка бросая осторожные взгляды. Случайно поймав момент, когда она сняла свою белую майку, обнажая гибкую изящную спину, я увидела у неё татуировку, узкую, тянувшуюся по всему позвоночнику. Мгновение, и она скрыла её, облачив себя в тёмную футболку, обернулась, поймав мой взгляд, улыбнулась с легкой усмешкой, но, к моему счастью, промолчала. - Готова, идём? - Не подкрасилась даже. Придётся наводить макияж в туалете Универа, - она взяла с полки косметичку и мы вышли, сели в машину и тронулись. - Я есть хочу и латте, - девчонка наигранно надула губки. Мы стояли на светофоре, я повернулась к ней, одаривая сочувственным взглядом, - Мы и так сильно опаздываем, Лекс, потерпи немного, в институте перекусишь. Она обиженно поджала губы и отвернулась к окну, скрестив руки на груди. Я повернулась к ней, чтобы оценить спектакль. Посмотрела на её взъерошенную макушку, игриво взлохматила рукой, на что она с обидой отдернула голову. - Ты бы лучше причесалась, в Starbucks таких лохматых не пускают, - она тут же повернулась, наградив меня широкой улыбкой, а после потянулась и поцеловала в щёку, вогнав меня в краску этим, казалось бы, совершенно невинным действием. Мы сидели за столиком, девчонка с аппетитом уплетала второй маффин, а я пила кофе и листала папку с заявкой для следующего проекта, прикидывая в голове сроки. - У тебя такой сосредоточенный вид, - отвлёк меня её голос. - Я работаю, это нормально, так и должно быть, - бросила немного грубо, - Доела? Она приподняла вверх стаканчик с латте, молча давая понять, что не допила. После обхватила его двумя руками, прижимая к губам, но не отпивая. Посмотрела на меня в упор пытливым взглядом своих невероятных изумрудных глаз, гипнотизируя меня, выбивая почву из под ног. Она как будто пыталась залезть мне в душу, обнажить чувства, пытаясь найти ответы на свои, известные только ей одной, вопросы. Всё это время, сколько мы были знакомы, я старалась избегать её глаз, потому что они пленили меня ещё там, в кабинете, когда стройное тело вжимало в кресло. Уже тогда я почувствовала что-то странное, доселе чуждое мне, и, когда она наспех покинула кабинет, я ещё долго не могла прийти в себя. Лёгкое головокружение туманило разум, пальцы отбивали мелкую дрожь, перед глазами были лишь глубокие зелёные омуты. Уже тогда мой организм взбунтовался такой неправильной реакции на её тело, выделив её как "опасность" и в последствии, неосознанно, избегая близких контактов. И то, что происходило сейчас, не было исключением. Я, всё же сделав над собой усилие, отвела взгляд, перемещая его на часы, пытаясь скрыть своё замешательство, не давая ей возможности дочитать меня до конца. - Идём, допьёшь по пути, - бросила я, осуждая себя за резкий тон, но эти эмоции были неподвластны мне, и, пытаясь прикрыться напускной грубостью, я просто скрывала свою нежность, тем самым уподобляясь глупому подростку. Несмотря на пробки, мы всё-таки успели на вторую пару, решили занять заднюю парту, дабы не привлекать к себе внимание, потому что девчонка без конца зевала. - Чем ты занималась ночью? - удивлённо спросила я. - Читала до пяти утра. Если книга меня заинтересовывает, я не могу остановиться, - она пожала плечами, подвергая сомнению свои действия. - Ну ясно. Лекция началась, необходимо было много и быстро конспектировать, Лекса сидела разбитая и никак не могла сконцентрироваться. Я не вела конспектов, они мне были ни к чему, поэтому копалась в телефоне, краем глаза наблюдая за брюнеткой. В конце концов, решила взять конспектирование на себя, забрав из её рук тетрадь и ручку. - Поспи лучше, - заботливо протянула я, - От твоей писанины всё равно толку мало, и она послушно опустила голову на руки, отвернувшись от меня. А я писала. Не успевая, чертыхаясь, стараясь превратить свой корявый почерк во что-то более менее приемлемое. Рука безбожно уставала, давно отвыкнув от таких нагрузок, и я поднимала и трясла ей, пытаясь стряхнуть напряжение, но моя врождённая ответственность не позволяла отступить. Прошло около получаса, когда она перевернула голову в мою сторону, разминая затёкшую шею, всё ещё не открывая глаз, нарушая своим видом весь алгоритм моих действий. Я замерла, околдованная её красотой - пушистые ресницы, светлая кожа с лёгким румянцем на щеках, красивые скулы, симпатичный носик и губы... Полные, чувственные, слегка приоткрытые манящие губы. Опутанная чарами, моя рука потянулась к её щеке, скользя по ней кончиками пальцев вниз к губам. Очерчивая нижний контур, оторвалась, захватив непослушную прядь, нежно заправила за ухо, когда увидела её уже отрытые глаза, направленные в мои. Что было в них, я не знаю, а если даже и знаю, то не скажу. Я же, очнувшись, резко отдернула руку, уставившись в тетрадь, желая продолжать конспект. Но так как лектора я к тому времени совершенно не слушала, смысловая нить была безнадёжно утеряна, и мне пришлось просто сидеть, стыдливо опустив голову, чувствуя, как щёки заливает тёплый румянец. А она, она опять молчала, наверное, не желая ставить меня в неловкое положение, а может у неё на то были свои, неизвестные мне, причины. Пары закончились и мы, изрядно вымотанные, возвращались домой. - Ты позвонила брату? Может он уже дома. - Мой телефон сел, дай свой, я наберу. Протягиваю девчонке свой сотовый. Берёт, жмёт разные кнопочки. Я продолжаю внимательно следить за дорогой. - Малолетняя наркоманка, - восклицает обиженно, - Охренеть, так вот кто я для тебя! - поворачивается ко мне, легонько толкая в плечо, а после надувается, отворачивается. - О боже, - вопрошаю я, пытаясь оправдаться, объясняя ситуацию, вроде верит, но брови всё ещё нахмуренны. Брат оказывается дома, но она всё равно просит остаться у неё, хотя бы на пару часов. Такая просьба звучит первый раз, и я не вполне понимаю, с чем это связано. Неожиданно в её руках звонит мой телефон, она смотрит на дисплей и нервно, как мне кажется, суёт телефон на мои колени, я опускаю глаза вниз, на дисплее высвечивается - "Любимый", на самом деле, всё не совсем так, как кажется, просто когда мы с Фином познакомились, он сам вбил свой номер в мой сотовый, подписав себя таким образом, пошутил в общем. Прошло три месяца с нашего знакомства, последний из которых мы живем вместе, пробуя совместный быт, сказать, что эксперимент удался, я не могу, разбросанные носки и не смытая с раковины зубная паста раздражают меня всё больше. Принимаю вызов, краем глаза наблюдая за брюнеткой. - Привет, малыш, ты скоро? Я приготовил ужин. - Пока не знаю. Кажется, мне не с кем оставить Лексу. - Малолетнюю наркоманку, - зло поправляет девчонка, - Называй меня так, как обычно. Не надо при мне делать исключений. Игнорирую её реплику. - Я приеду, как смогу. Извини, ты же знаешь, у меня контракт! Пока, Фин. - Чёртов контракт! И что же будет, если ты не выполнишь условия? - брюнетка заводится, по непонятной мне причине. - Не получу оплату. - Интересно, сколько мой папочка тебе пообещал, что ты такая душка? - Много, Лекса, очень много! Дальше всё происходило молча. Мы доехали, поднялись в пентхаус, где я передала её брату. Лекса, не попрощавшись, ушла в свою комнату, уже не приглашая меня остаться.