Под контролем

Извинившись перед Эмили, и пообещав ей обязательно увидеться, я забегаю за трассу склона, хаотично и при этом совсем не внимательно, изучаю горную, покрытую частыми деревьями местность. Наконец увидев её, с облегчением выдыхаю, а лицо непроизвольно растягивается в улыбке. К счастью, мужчина, ехавший за ней следом на спуске, как и я, наблюдавший весь её пируэт, решил не оставаться в стороне, и отстегнув крепление, тоже пошёл на поиски девчонки. Он подошёл, помогая ей отстегнуться, и приподнимая, обхватил её за талию, я видела как нижнюю не прикрытую часть её лица исказила гримаса боли, но тем не менее сделав над собой усилие, она встала на ноги. Мужчина помог ей добраться до края склона, там сев на попу она медленно скатывалась вниз, бережно держа на коленях, теперь ненавистную мне, доску. Я присела перед ней на корточки, когда она наконец достигла низа, переместила с лица на шлем её очки, взволнованно заглядывая в зеленые, в уголках глаз, которых стояли слёзы. - Где болит, Лекс? - заботливо спросила я, оглядывая её на предмет повреждений. - Блять, Кларк, не знаю, - оттолкнувшись рукой, она попыталась подняться, - правая сторона... я ей прямо в дерево въехала... почти вся болит, - добавила брюнетка, нахмурив нос, видимо от резкой пронзившей боли, безуспешно пытаясь встать, опустилась обратно на снег. - Ясно, пошли разберёмся с этим, - ободряюще сказала я, протянув ей руку, поднимая её в вертикальное положение, приобняла за талию, закинув себе на плечи её левую руку. В таком положении мы медленно продвигались к гостинице, Лекса сильно хромала на правую ногу и мы несколько раз останавливались, чтобы передохнуть, пока добрались до номера. Там я проводила её к дивану, где она с наслаждением откинулась на мягкую спинку, пока я снимала с себя верхнюю одежду. Я обернулась, она лежала расслабленно прикрыв веки, раскинув по спинке дивана копну своих шелковистых волос, рядом небрежно валялся шлем с очками, какое-то время я стояла не шелохнувшись, просто смотрела, впитывая её в себя, после подошла, присаживаясь на край дивана. - Разденем тебя?! - я скорее утверждала чем спрашивала. Не открывая глаз, её лицо растянуло широкую довольную улыбку. - Я боялась, что никогда это от тебя не услышу. - Очень смешно! - возмутилась я, - учитывая в какой ситуации я это говорю. - Это волнительно в любой ситуации, - ответила она открывая глаза , намеренно более низким голосом, приподнявшись чуть выше на спинке дивана. Сузив глаза, я подозрительно на неё посмотрела. - И вообще мне кажется, что ты уже в состоянии сделать это самостоятельно. - Вот ты вредина! - возмутилась девчонка, - я вообще-то в дерево въехала! Причём по твоей вине! А тебе даже сложно мне помочь. - Я то тут причём? - опешила я от её наглости.Она закатила глаза, подчеркивая очевидность происходящего. - Ну не я обнималась там с высокой милой шатенкой. - Боже, ты ещё и разглядеть её успела, - поражено сказала я. - Представь себе! За что и поплатилась, - обиженно буркнула она, - сама справлюсь, - она встала, расстёгивая куртку, выругавшись от боли когда сбрасывала её с правого плеча. Я наблюдала, размышляя над её словами, о том что она улетела с трассы, отвлекшись на нас с Эмили. Не имея ранее представления, что в действительности брюнетка ко мне испытывает, это возможно был первый маленький кусочек пазла, своеобразный ключик, к объяснению истинной причины её поведения. - Сядь. - мой тон не терпел возражений, да и возражать кажется никто не собирался, - я помогу, мне не сложно, - от подступившего волнения, в моём голосе слышалась легкая хрипотца. - Она села, внимательно глядя на меня, кажется даже не моргая. Я присела перед ней на колени, пытаясь взять себя в руки, расстегнула её штаны, она приподнялась и я стянула их, бросив на диван, не знаю намерено ли, но она не сводила с меня глаз, гипнотизируя своими омутами, и я играла в её игру, не отрывая своих голубых, тонула в ней снова и снова. Её неотрывный взгляд, уверенный, без тени стеснения, возбуждал меня настолько сильно, что я чувствовала легкое потягивание внизу живота. Я вдохнула глубже. - Ну, посмотрим, что у тебя там, - быстрым движением я сняла с неё тонкое шерстяное термобелье, оставив брюнетку в узких спортивных боксерах, темно-синего цвета и светлом спортивном бюстгальтере. - Ух ты, тебе и правда досталось, - я критически оглядывала правую сторону её тела, стараясь обделить вниманием остальные участки. - Угу, - коротко буркнула она соглашаясь, разглядывая свои синяки. - Болит? - я осторожно коснулась фиолетовой ссадины на бедре, медленно скользя по ней пальчиками. - Да, немного, - она внимательно посмотрела на меня. - Сбегаю в аптеку внизу, куплю что-нибудь подходящее, - я встала, направляясь к двери, радуясь перспективе отвлечься, сбавить неконтролируемое нарастающее возбуждение. Меня не было минут десять, когда я вошла, она сидела на ковре перед камином, предварительно закидав его множеством мягких подушек, до этого валявшихся на диване, в руке она держала бокал , уже почти пустой, судя по содержимому, с вином. Я остановилась оперевшись на дверной косяк. - Я принесла обезболивающие, - помахала в воздухе коробкой с таблетками. - Спасибо, я уже, - приподняла она в ответ бокал вина. - Ещё мазь, от ушибов, - я подошла ближе, опустилась рядом на подушки, - тихонько потянула её за ногу, давая понять что ей надо перевернуться на бок, - она немного прохладная, - предупредила я брюнетку. Легкими движениями я втирала мазь в небольшой ушиб на плече, перейдя к бедру, которое пострадало больше всего, видимо приняв на себя весь удар. Оставался один ушиб, на рёбрах, сбоку, чуть ниже груди, я опустилась достаточно близко, чтобы лучше рассмотреть его, так что макушка моей головы оказалась буквально возле её лица, в очередной раз обмокнув палец в баночку с мазью я осторожно прикоснулась, она вздрогнула, кожа здесь была более чувствительна и ощущение холодка от моих пальцев было иное, медленно я втирала мазь в нежную тонкую кожу, разгоняя волну, предательски покрывших её мурашек, легкими движениями скользя по ней кончиками пальцев. Я чувствовала мягкость её кожи, ощущала её горячее дыхание на своём затылке, видела как вздымается и опускается её грудь, обтянутая светлым топом, который беззастенчиво вырисовывал очертания затвердевших сосков, всё это вкупе делало меня одержимой ею. - Холодно? - сделав над собой усилие, я поднимаю голову, оказавшись в нескольких сантиметрах от её чувственных пухлых губ, которые вызывали во мне непреодолимую жажду, на что она лишь отрицательно мотнула головой, продолжая смотреть на меня. Секунда, вторая, и я чувствую, как она колеблется, а после вижу мелькнувшую в её глазах решительность и подскакиваю на ноги, до того как она успевает мягко коснуться моих губ. - Вроде всё , - нервно стряхнув с коленей несуществующие пылинки, убегаю в ванную, закрываюсь и быстро скинув с себя прямо на пол всю одежду, проскальзываю в кабинку. Думая попутно о том, как хорошо, что здесь имеется и ванная и душевая, последняя мне сейчас просто жизненно необходима. Я включаю прохладную воду, поднимаю лицо, подставляя его напору, струящиеся потоки жидкости медленно остужают закипающее ранее возбуждение. - Чёрт. Чёрт. Чёрт. - ударяю ладошкой по пластику душевой. Мне кажется, что я не выдержу её напора, поддамся оседая в оковах этого натиска. - Боже! Как тяжело! - вода помогает, охлаждая мой внешний пожар, но унять внутренний не в её власти. Я не могу... не могу поддавшись минутному искушению, жертвовать своим душевным равновесием, не смотря на всё своё желание, я понимаю, что последствием произошедшего может быть тяжелая душевная рана. Я боюсь! В моей жизни уже был такой опыт, испытав это однажды, сейчас я всеми силами постараюсь избежать этого. Там на пляже, увидев её в объятиях другой, почувствовав лёгкую, пронизывающую сердце боль, я впервые осознала опасность всей ситуации, так, как будто, я бездумно, неосторожно , совершенно не осознавая подстерегающей опасности, резко ступая, шла по зыбучим пескам, готовым в любой момент поглотить меня с головой. Дверь в ванную открылась, на пороге стояла Лекса, недовольно скрестив руки на груди. Я рывком открыла дверцы душевой, просто охреневая от такой наглости. - Какого чёрта тебе надо здесь? - я была зла, просто кипела от наполнявшего меня гнева, совершенно не обращая внимание на свою наготу. Она стояла, не двигаясь, её глаза судорожно бегали по моему телу, как будто не имея возможности остановиться, в конце концов, собравшись, она отвела их в сторону. Не смотря на то, что вода в душевой продолжала бить шумным потоком, я могу поклясться, что слышала легкий горловой стон, сорвавшийся с её губ. - Я стучалась. - ответила она в своё оправдание, продолжая смотреть в сторону, - почему ты сбежала? Что происходит, Кларк? - её голос настойчив, а глаза уже пытливо смотрят в мои. Одной рукой она берет с вешалки полотенце, бросает мне, - прикройся пожалуйста. Ты меня отвлекаешь. Я закатываю глаза, но послушно оборачиваю тело в мягкое махровое полотенце. - Ничего не происходит Лекса! Что ты вообще от меня хочешь? - Ты знаешь что я хочу! - отрезает она, - и кажется раньше ты была не против. - Я передумала. - я вылезаю из душевой, вытираюсь, стараясь не смотреть ей в глаза, желая по-возможности избежать дальнейшего продолжения разговора. - Почему? Это из-за Костии? - не сдаётся девчонка. Я выпрямляюсь, оказываясь практически напротив неё, нас разделяют какие-то десять сантиметров. Она более настойчива, чем я предполагала и избежать полностью этого разговора я видимо не смогу. - Я на работе, Лекса! Ты - моя работа! И в условиях моего контракта нет пункта об оказании клиенту сексуальных услуг, уж извини. А если по существу, то ты прекрасно знаешь, что эта связь не нужна ни тебе, ни мне! - я закончила, и отодвигая её со своей дороги, вышла из ванной. - Какого хрена ты решаешь за меня, что мне надо?! - кричала она мне в спину, - да, катись ты к чёрту, вообще! - дверь в ванную закрылась, оповестив об этом громким хлопком. Я сидела перед камином, треск огня медленно убаюкивал, прогоняя скопившуюся за день нервозность. Усталость легким покрывалом окутывала всё моё тело. За окном было уже совсем темно. Ночной горный пейзаж мягко подсвечивался редкими, освещающими в столь позднее время трассу, огоньками, создавая поистине волшебную картину. Эта ситуация никак не отпускала меня, с одной стороны теперь меня преследовало чувство вины, возможно стоило быть помягче с ней, с другой, я надеялась, что это наконец остудит её пыл и она прекратит свои, дурманящие мой разум, игры. Где-то в сумке зазвонил мой телефон, я вышла, окинув взглядом гостиную, нашла её, висящей у входа. "Любимый", мерцали в темноте подсвеченные экраном буквы, я тяжко выдохнула, не желая разговаривать, но тем не менее приняла вызов. Мы не общались уже дня три, лишь перекидываясь изредка сухими сообщениями. - Привет, детка, - услышала я в трубке довольный голос Финна. - Привет, я уже сплю Финн. У тебя все нормально? -наигранно зеваю. - Да всё хорошо. Я соскучился по тебе, очень. Я не хочу врать... я не скучала, не думала о нём, не хотела с ним разговаривать... и сейчас, слыша в трубке его искрений голос, я не могу... - Я рада, что все хорошо. Давай созвонимся завтра. Я очень устала Финн. - Хорошо, спи сладко, малыш. - Спасибо, - завершаю вызов, иду в спальню, обессиленная, падаю на кровать, закрываю глаза, наслаждаясь комфортом матраса, шелковистой мягкостью постельного белья, свежим ароматом чистоты, слышу, как открывается дверь ванной комнаты, как брюнетка шлепая босыми ногами, подходит к своей кровати, ложится, отворачиваясь от меня, её присутствие в комнате успокаивает, и я быстро соскальзываю в сон. Ночь, я крепко сплю, мне снится что-то... непонятные звуки, всхлипы... они беспокоят меня. Во сне я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять природу их происхождения, но все тщетно, вокруг темнота, вязкая густая, темнота. Между тем, звуки не прекращаются, а лишь нарастают, к ним присоединяется шёпот, непонятная возня, и я всё ищу причину их возникновения, заглядываю в несуществующие коридоры, открываю чужие двери, бегаю по серым пролётам лестниц. Мне страшно. Чей-то крик, наконец, вытаскивает меня, возвращая в действительность, разрушая чёрную магию моего кошмара. Я резко сажусь на кровати, часто моргая, оглядываюсь по сторонам, вспоминая где нахожусь, глаза постепенно привыкают к свету, и я вижу её. Она мечется по кровати, шепчет что-то, всхлипывает, я подхожу ближе, разглядывая, не понимая что происходит: её лицо мокрое от слез, лоб покрытый испариной, с налипшими на нем прядками волос, она, в очередной раз, резко разворачивается, разрезая хриплым криком ночную темноту. - Стой. Мама. Нет, - слёзы тонкими струйками часто текут из её закрытых глаз. Я мягко трясу её за плечи, пытаясь разбудить, беру в ладони лицо, стирая большими пальцами мокрые дорожки. - Лекса. Лекса. Проснись. Лекса. Это всего лишь сон. Проснись, - шепчу я, стараясь не напугать её ещё сильнее. Она открывает глаза, непонимающе смотрит на меня. - Ты бредила. Кричала. Что-то про маму, кажется, - она кивает, и я понимаю, что это происходит не первый раз. Она ложится на бок, прижимая к себе колени, обхватывает их рукой, я сижу рядом, тихонько поправляя её спутавшиеся волосы. - Что с ней случилось? - спрашиваю я тихо, не настойчиво. - Её сбила машина. Я видела это. Всё было как в замедленной съёмке. - её голос пустой и какой-то отрешенный. - Мне жаль. - я ещё сижу какое-то время, успокаивая её своими легкими прикосновениями, наконец она закрывает глаза, и я встаю, чтобы вернуться на свою кровать, но она мягко хватает меня за руку. - Полежи со мной, пожалуйста, Кларк. - я киваю, обхожу кровать, опускаясь рядом с ней, немного поколебавшись, ныряю под её одеяло, обнимаю её сзади за талию, не прижимаясь плотно, оставляя немного расстояния между нами. Тишина, и я слышу только как мы дышим, почти в унисон, приятное спокойствие заполняет мой разум, я чувствую себя так, на удивление гармонично рядом с ней. Мы лежим так минут десять, после она разворачивается ко мне лицом, смотрит на меня в упор своими невозможными изумрудными глазами, а я отрываясь, перевожу взгляд на её губы, красивые полные губы... и мне кажется, что они немного дрожат от волнения, и я понимаю, что готова сейчас продать душу дьяволу ради того, чтобы почувствовать их мягкость на своих губах. И я продаю... не задумываясь более... нежно прикасаюсь сначала, чтобы жадно накрыть их после.