Под контролем

Я разворачиваюсь, желая быстрее уйти, под давлением сильных эмоций и алкоголя, я совершенно не соображаю, что делать, куда двигаться. С силой тру пальцами глаза, пытаясь привести себя в чувства. Вот он лифт. Жму кнопку. Нервничаю, в ожидании, лихорадочно потряхивая ногами, как будто это ускорит процесс приезда кабинки. Я слышу, как она зовёт меня по имени, её голос всё громче, она суетится, что-то ищет, ругается. - Финн, где эти чертовы тапочки? - кричит раздраженно. Лифт не торопится, а напряжение невыносимо растёт, и я не в силах больше ждать направляюсь в сторону лестницы. Я быстро спускаюсь по ступенькам, замирая от неожиданности, когда вижу её внизу, она приехала раньше и на первом этаже перехватывает меня за руку, не давая пройти мимо. - Чёрт возьми, Лекса, ты ужасно пьяная, - она тянется рукой к моему лицу, но я уворачиваюсь, увеличивая расстояние между нами, - что случилось? - Её голос тревожный, участливый, такой родной. - Что он делает там в трусах? - Игнорирую я её вопрос, раздраженно бросая свой. - Живёт, - отвечает она, просто убивая меня спокойствием своего голоса, то с какой лёгкостью она констатирует мне данный факт. Я резко освобождаю свою руку из её хватки, пячусь назад к выходу, бегая по ней глазами, на секунду останавливаясь на её босых ногах, замечая, что она стоит на носочках, на грязной холодной подъездной плитке. - Значит Хьюстон? - Задаю я последний вопрос, явно застав им её врасплох, потому что она удивленно молчит, не долго, секунду, две, как будто подбирает, как правильно мне это преподнести, но я не дожидаюсь ответа. Её замешательства достаточно, чтобы сделать свои выводы. Я разворачиваюсь и убегаю, рывком трогаясь с места, не обращая внимания на её окрики. Я лечу по ночным, практически пустым улицам Лос-Анджелеса, нарушая все возможные правила, которые для меня сейчас просто не существуют. Слезы, пеленой застилающие глаза, душат обидой и разочарованием. Я спускаюсь на скоростную магистраль, разгоняюсь, желая выжать из себя спасительный адреналин, рассекая пыльный воздух мегаполиса. Стрелка спидометра приближается к максимуму, я смахиваю рукой слёзы, мысленно заставляя себя перестать плакать. Мой телефон разрывается в сумке на соседнем сидении, и я даже знаю кто это, посылая её во все известные направления. Что-то появляется... неожиданно...из темноты. Маленькое и живое, прямо впереди меня. Я резко выжимаю тормоз, беру вправо, теряя управление. Машину начинает крутить, а после выбрасывает в кювет. Резкая боль пронзает всё тело. Выжимая последнии силы я тянусь к сумке, в поисках телефона, нахожу, подношу к глазам, промаргиваюсь, активирую пальцем экран, замираю, несколько раз пробегаясь глазами по строчкам. "Финн переезжает завтра и я не еду в Хьюстон. Вернись пожалуйста, я ужасно переживаю. Я люблю тебя. " И этого короткого сообщения мне вполне достаточно, чтобы несмотря на всё, почувствовать себя счастливой, я улыбаюсь, перед тем как отключиться, потеряв сознание. *** Что со мной? Я сплю? Какой странный сон. Вокруг полная непроглядная темнота. Мертвое безмолвие овладело пространством. Моё тело находится в состоянии покоя. Я хочу пошевелиться, но не могу, не из-за недостатка сил, нет, я просто не чувствую себя хозяйкой своего тела, но это не пугает меня, моей душе легко и спокойно, она совершенно чиста, невесома, как легкое пёрышко, порхающее в потоке воздуха. Мне хорошо, ничто больше не беспокоит меня. Я хочу остаться здесь. Безмятежно отдавая себя во власть этому таинственному забвению. Я слышу звук. Неразборчивый. Он отвлекает меня. Пытаюсь вслушаться, но не успеваю, он исчезает. В ту же секунду я ощущаю, как чьё-то тёплое дыхание согревает мне щеку и запах, такой знакомый, очень приятный запах. Я полностью обращаюсь в нюх, заполняя им свои лёгкие, наслаждаясь. Мягкий шёпот ласкает уши, а пальцы очень нежно, неторопливо перебирают мои, от этих касаний что-то замирает внутри, я пытаюсь разобрать слова, но не могу, но я чувствую... чувствую огромную важность для меня этого момента, чувствую, что то безмятежное спокойствие, ничто по сравнению с этим волнением, которое сейчас окутало моё тело. Мне безумно хочется открыть глаза, но я не могу, силы опять покидают меня, погружая в забытьё. *** Я открываю глаза, непонимающе оглядываю помещение, в котором нахожусь, оно очень похоже на больницу, странно, возможно я всё ещё сплю. Чувствую, что очень чешется правый глаз, меня просто раздирает от желания его почесать, что я незамедлительно и делаю, пытаясь поднять руку, но встречаю на пути сопротивление, в виде зачем-то присоединённых проводов. Чуть приподняв голову, я замечаю брата, мирно спящего в кресле у стены. - Линк, - слова вырываются шипением, в горле просто невозможно пересохло, но я делаю над собой усилие, пытаясь откашляться и зову его снова, на этот раз громче. Он подскакивает, устремляя на меня волнительный взгляд, расплывается в счастливой улыбке. - С возвращением, сестренка! - Подходит ближе, целует в лоб, - как самочувствие, Шумахер? - Он подносит к моим губам стакан с водой. Я пью маленькими глотками, постепенно исцеляясь от дикой жажды. - Хреново. Что со мной случилось? - Озадаченно спрашиваю я. - Попала в аварию позавчера ночью, не помнишь? Сотрясение, пара сломанных рёбер и множество ушибов. Говорят ты легко отделалась! - Я задумалась, пытаясь восстановить в памяти цепочку недавних событий, воспоминания возвращались, заполняя мой мозг новой информацией. - Где она? - Тут же, не задумываясь более, вырвался с моих губ главный вопрос. - Кто? - Линк непонимающе посмотрел на меня, кажется опасаясь, нахожусь ли я в своём уме, или уже съехала с катушек. - Кларк, Линк! Где Кларк? - Я сказала это таким тоном, словно упрекая его в несообразительности, таких ,казалось бы, очевидных для меня вещей. - Она навещала тебя вчера, больше я не видел её. Что-то срочное? Ты можешь позвонить ей. Номер есть? - Его слова о том, что Кларк приходила, разлились по телу приятным теплом. Значит она действительно была здесь, и это вовсе не игры моего воображения. - Есть конечно. Дай телефон пожалуйста, он должен быть в сумке, - попросила я. - Ок. Только сперва позову твоего врача, - он вышел, уже минуты через две вернувшись обратно. - Так, сумка, - задумчиво потёр переносицу. - Честно говоря, я понятия не имею, здесь ли она вообще, - внимательно обошёл комнату, находя её в небольшом шкафчике, предназначенном для хранения вещей пациентов. - Вот, держи, - протянул мне сотовый. Я взяла его левой, свободной от проводов рукой, зашла в сообщения, чтобы перечитать ещё раз последнее, покрутила, понажимала, поморгала, но ,не смотря на все мои манипуляции, итог был один, его не было, ровно, как и бесчисленного множества её звонков. Боже, похоже я и правда схожу с ума. Я набрала её номер, начиная волноваться от предвкушения услышать знакомый голос, но вместо ожидаемых гудков соединения, автоинформатор известил меня о недоступности данного абонента. Я непонимающе посмотрела на брата. - Что случилось? - Спросил Линк с любопытством, глядя на моё растерянное лицо. - Недоступна. - Я задумчиво смотрела сквозь него, погруженная в свои мысли. - Трубка села или ещё что, - пробурчал он, заталкивая в рот печенье. Я кивнула, соглашаясь, что ситуация, в принципе, вполне стандартная. - Эй, ты не обнаглел? Поделиться не хочешь? - Сверля взглядом быстро исчезающую пачку печенья, возмутилась я. - Голодна? - Он расплылся в довольной улыбке, - это хорошо! Но думаю тебе предложат что-нибудь более полезное. Мой лечащий врач, во всех подробностях рассказал мне о повреждениях, которые я получила своим халатным отношением к жизни, ознакомив меня с примерными сроками предстоящего нахождения в больнице. К счастью, всё было вполне приемлемо. Несколько дней для получения результатов по всем анализам, а сломанные рёбра отлично срастутся и дома. Я определённо легко отделалась. Через пару часов пришёл отец, выглядел он неважно, осунувшееся лицо, под глазами синяки. Разговаривали мы мало, в основном о моём здоровье, совершенно не касаясь темы нашей ссоры. Как только он ушёл, как всегда опаздывая на очередное очень важное совещание, я опять набрала её номер. Несколько секунд неведения... моё сердце сжимается, пронизанное непонятным страхом... и опять тоже самое, ненавистный голос сообщает мне то, что я совершенно не хочу слышать. - Чёрт! Что ещё за хрень такая! - Не выдерживаю я, озадачив своей громкой руганью вошедшего Линка. - Она до сих пор недоступна, - объясняю ему свою эмоциональность. - Ну и ладно, объявится твоя Кларк, куда денется. - Спокойно отвечает он, совсем не разделяя моего негодования. - И вообще, что за срочность такая? Тебе мало моего присутствия? - Он наигранно насупился, сложив руки на груди. Вид взрослого накаченного парня, с лицом обиженного ребёнка, не оставил меня равнодушной, заставляя рассмеяться, тут же хватаясь за пронзившие болью, сломанные рёбра. - Ну вот, ещё и смеяться нельзя, - жалостливо подытожил Линк, - да я с тобой здесь со скуки помру. *** Её телефон не был доступен, ни сегодня, ни завтра, ни ещё долгое время, пока я решительно названивала ей буквально каждый час, постепенно теряя надежду услышать когда-либо её голос. Я несколько раз звонила в офис, но ровным счётом ничего не узнала, кроме того, что Кларк Гриффин месяц не появлялась на рабочем месте. "Ходят слухи, что её перевели в другое представительство", - обмолвился мне кто-то из сотрудников. Рей, по моей просьбе, трижды заезжала к ней домой, специально в разное время суток, но все тщетно, в квартире никого не было. Несколько раз, после выписки я ездила к Октавии, но так ни разу и не застала её, оставив, небольшой свернутый лист бумаги с моим номером и просьбой срочно перезвонить, который надежно всунула в дверную щель. И, конечно, я разговаривала с отцом, сначала спрашивала, потом кричала, умоляла, но как не старалась, так и не получила в ответ ничего вразумительного. Я была уверенна, что он приложил к этому руку. Но ничего не могла сделать. Надежда увидеть её таяла с каждым днём, подобно исчезающей на тёплом солнце горке снега, она постепенно уменьшалась, вскоре оставляя лишь мокрое пятно моих слёз. И если надежда уменьшалась, то моё желание быть с ней, напротив, стремительно росло, мне не хватало её, как сверхценного, жизненно необходимого компонента, без которого моё пребывание на этой земле просто теряло всякий смысл. Я отчаялась. Совершенно и бесповоротно отчаялась. Все мои попытки найти её заканчивались полным крахом. Эти несколько недель я не жила, просто существовала. Любая моя попытка хоть как-то отвлечься, всё равно возвращала меня к воспоминаниям о ней. Я не могла нормально спать, каждую ночь меня преследовали кошмары, я громко кричала и плакала, поднимая этим отца и Линка, которые будили меня, успокаивали. Они устали, также как и я, от слёз, криков, истерик, мы почти не разговаривали, я закрылась от всех, желая проводить больше времени в одиночестве. Кое-как я закрыла сессию, рёбра срастались, периодически я заезжала в больницу на перевязку. Моё эмоциональное состояние не улучшалось, я похудела, скулы стали выделяться острее, губы и глаза казались больше, живот тоже стал совершенно плоский. Впору идти в модели, подумала я, критически оглядывая себя в зеркало, тем более, что многие из них психологически неустойчивые наркоманки. Я идеально подхожу. Вечером ко мне подошёл отец. - Дочка, я хотел поговорить с тобой, - начал он, заходя издалека. - Угу, - сухо бросила я. - Я думаю тебе бы не помешало отвлечься, у моего знакомого отличный отель на Гавайях, очень красивое тихое, уединенное место, такой отдых пойдёт тебе на пользу. - Он замолчал, пытливо вглядываясь в меня. - Можешь взять с собой кого-нибудь близкого, - добавил, поразмыслив. Я среагировала на последнюю фразу мгновенно, пронзая его испепеляющим взглядом, тем не менее сдержалась, промолчала, не желая опять затевать скандал. - Я поеду. Этой ночью я не плакала, может осознание обреченности наших отношений заставило успокоиться, мысль о том, что я скоро уеду, сначала на отдых, затем в Нью-Йорк, уже не оставляла мне шансов встретить её вновь. Казалось, сама судьба против того, чтобы мы были вместе. Этой ночью мне приснилась мама, она тихонько перебирала мои волосы и говорила, что все наладится, что всё будет хорошо. Pov Кларк Я выхожу на крыльцо, с наслаждением втягивая свежий воздух, сегодня наконец-то солнечно, и меня это немного радует. Всю прошлую неделю моросил дождь, подогревая и без того ужасное настроение. Я хочу поехать в супермаркет, находящийся в двух кварталах от нашего дома, чтобы купить продукты для ужина, который собираюсь приготовить к маминому приходу. Моё пребывание здесь не обременено различного рода делами, точнее сказать я практически бью баклуши, так что уборка дома и ужин (на обед мама не приезжает), единственный вклад, который я могу внести, дабы по-возможности разгрузить её. Наличие большого количества свободного времени, сейчас лишь усугубляет ситуацию, потому что каждую свободную минуту я думаю о ней. Я пытаюсь рисовать её по памяти, но ничего не получается, всё не то, с каждым днём всё только ухудшается, её образ отдаляется, теряет четкость, я рисую снова и снова, старательно пытаясь вспомнить с мельчайшей точностью её черты, но каждый раз разочарованная результатом, комкаю лист, раздраженно отправляя его в мусорную корзину. Я скучаю. Телефон в сумке разрывается звонком, я достаю его, принимая вызов. - Привет Окти. - Я улыбаюсь, слыша в ответ её как всегда, тараторящий, голос. - Привет Кларк. Я жутко соскучилась, так бы и задушила тебя в своих объятиях. Ты возвращаться не собираешься? - Я тоже соскучилась. Нет, в ближайшее время точно не приеду. Приезжай сама сюда. Здесь хорошо, свежий воздух, развеешься, заодно и в объятиях задушишь. - Пока никак, работы море, не отпустят. - Она расстроено вздыхает. - Как там твоя Санта-Моника? Надолго ты там застряла? - Месяца на два точно. Зато фирма снимает нам маленький домик на побережье, компенсация так сказать. Что у вас там с Лексой, все также? - При одном упоминании её имени сердце тревожно сжимается. - Окти, как также? Нет у нас ничего. Нет вообще никаких нас. - И что, так просто, даже не думаешь о ней? - Да думаю я, постоянно только о ней и думаю, ничего делать нормально не могу, всё из рук валится. Мама уже устала от моих вечно подгорелых ужинов, потому что я постоянно подвисаю, но тактично молчит, видимо боится, что взорвусь. - Так возвращайся, поговори с ней. - Боже, Окти, если бы все было так просто. - По-моему, ты преувеличиваешь. Может её отец уже остыл давно, и эта чушь про рекомендации всего лишь выплеснувшийся эмоциональный бред. - Нет, не преувеличиваю. И он говорил не только о рекомендациях, с которыми меня никто никуда не примет, было ещё кое-что. - Что? - Встревоженно спрашивает подруга. - Сказал, что засадит меня за совращение несовершеннолетней. - Признаюсь я на одном дыхании. - Охренеть, вот ублюдок! - Вот и я охренела. - Подожди, а сколько ей вообще? - Ей месяца два, как исполнилось девятнадцать. - Чушь полная, как это возможно тогда. - Окти, с его обширными связями, не составит труда провернуть это каким-нибудь образом задним числом, типа я совратила её ещё года полтора назад. И авария тоже, по его словам, моя вина. И вообще, он столько всего наговорил мне, что я сама практически поверила в неадекватность наших отношений, тем не менее пытаясь возразить ему, но он быстро поставил меня на место, припугнув решеткой. - Я поежилась, вспоминая наш неприятный разговор, который начавшись в форме тактично-любезного, закончился криками, угрозами и оскорблениями. - Да уж. Все действительно сложно. - Вот и я об этом. Ты чего так дышишь? - Чертов лифт сломался, шурую по лестнице. - Куда? - В свою квартиру. Давно не приезжала, всё пылью наверное уже покрылось. - Знала бы ты, как я скучаю по своей. - Всё, я сделала это, подползаю к двери. - Главное сейчас, чтобы ключи были в сумке, а не выпали где-нибудь ,случайным образом, в тачке. - Усмехнулась я, вспоминая такую ситуацию, произошедшую со мной. - Это не смешно кстати, совсем. Кларк! Тут записка. В двери. От неё. - От кого? - Задаю я глупый вопрос, захваченная врасплох её словами. - Что там? - Я прижимаюсь к обочине, охвативший страх мешает адекватно оценивать дорожную ситуацию. - Она искала тебя. Написано: "Пожалуйста, перезвони, это очень важно! ", её номер и имя. - "Она искала тебя", слова эхом отдаются в моей голове, значит ещё не уехала, значит не сдаётся. Я чувствую, как во мне закипает отчаяние. - Кларк? Оно вырывается потоком слёз, сил сдерживать который больше нет. - Чёрт, Кларк, ты плачешь? - ........... - Перестань, солнце. Все наладится, обязательно. Я постараюсь приехать на следующей неделе, развлечемся. - Угу - Давай, дорогая, успокаивайся, а я перезвоню попозже. Целую. *** Pov Лекса Я смотрю в иллюминатор, на маленькие словно игрушечные домики, узкие переплетающиеся паутиной, капилляры дорог, бескрайнюю бездну океана, вспоминая, как месяц назад мы летели вместе. Вспоминая её подрагивающие от напряжения пальцы, пересушенные волнением губы, и то, как отзывалось на меня её тело, как она успокаивалась, растворяясь в моём шёпоте, прикрывала глаза, когда мои пальчики легко порхали по её руке. Я наслаждалась, чувствуя насколько она податлива по отношению ко мне, чувствуя власть над её эмоциями, поощряя своё самолюбие, упуская из виду то, как безоговорочно она доверила мне всю себя. Я засыпаю, умоляя увидеть её во сне. Прошёл месяц, а она так и не приснилась мне. Я настойчиво стараюсь удерживать в голове её образ, перед тем как заснуть, пытаясь вовлечь её внутрь моих грёз. Я одержима ею. *** Ресепшен. Заполняю кое-какие бумаги, расписываюсь, получаю ключ и вот уже милая улыбчивая девушка провожает меня к моему бунгало. Я озираюсь по сторонам, восхищаясь окружающим красотам, здесь действительно чудесно, как в раю. Мы идём по узкой, выложенной камнем тропинке, которая петляет между высоких цветущих кустов. Пение птиц, шелест пальмовых листьев, растревоженных ветром, заманчивый шум прибоя, все эти прекрасные звуки пробуждают внутри утраченную гармонию. Наконец подходим к нужному бунгало, девушка почтительно кивает и удаляется, а я осматриваюсь вокруг, он практически изолирован от чужих глаз, благодаря, просто невероятному количеству зелени вокруг, которая буквально образует непроходимую стену. Бунгало имеет сквозной выход к собственному бассейну, который практически примыкает к нему, а за ним сразу к морю. Я подставляю электронный ключ, толкаю дверь. - Это что ещё за чёрт? Я вижу раскиданные по кровати вещи, распахнутый в углу чемодан, шум воды в ванной. Свирепею, измотавшись с дороги, не хватало мне только разборок с путаницей номеров. Рывком открываю дверь ванной. Замираю. Напрочь забывая дышать. Напротив двери душевая кабинка, и я вижу там её, она стоит боком, намыливая пеной голову и не видит меня, потому что её глаза закрыты. Я кажется, все также не дышу, боясь спугнуть этот прекрасный мираж. Я действительно не уверенна в реальности происходящего, думая о ней на протяжении месяца, сейчас, возможно, наступил предел, и я схожу с ума, выдавая свои фантазии за действительность. Я ловко скидываю с себя одежду, подхожу ближе, наблюдая, как она направляет лицо под поток воды, и вниз скатывается пена. Я раздвигаю дверки душевой, заворожённо застываю, молясь, чтоб её образ не растворился, остался со мной ещё на какое-то время. Она вздрагивает, протирает глаза, смотрит, пару секунд окидывая меня взглядом, а после улыбается, самой тёплой на свете улыбкой, протягивает мне руку. Я касаюсь её, и тут же на меня обрушивается осознание реальности происходящего. Я ступаю внутрь, и она обнимает меня, крепко прижимая к себе за талию. Наши лбы касаются друг другу, и мы прикрываем глаза, наслаждаясь этим глубоким моментом нежности. - Я люблю тебя, - шепчу я ей в губы. - Я знаю, - улыбается она. - Откуда это? - Игриво кусаю её нижнюю губу. - От твоего отца, он всё рассказал. - Вырывается она, чтобы ответить. - Боже, значит он всё таки одумался! - удивляюсь я. - Угу, - я смотрю в её бесподобные глаза, в которых пляшут счастливые искорки, и вижу в них отражение своих, ещё более счастливых. - Я с ума сходила без твоих губ. Красивых, пухлых, самых любимых на свете, - она мягко касается их подушечкой большого пальца, после притягивая меня за подбородок, увлекает долгим, самым вкусным на свете поцелуем. The end. ------------------------------------------------------- Ну что ж, вот и первая посадка! С опозданием, конечно, но всё же) Хотелось бы поинтересоваться, как вы себя чувствуете? Если вас вдруг тошнит... не сдерживайтесь! Хотите поаплодировать? Пожалуйста! Надеюсь равнодушных к нашему полету будет немного. Ну и наконец, самое главное. Хочется выразить огромную благодарность тем, кто делился со мной своими впечатлениями, посредством отзывов. Это очень важно! Это не только вдохновляло к написанию продолжения, но и просто поднимало настроение, заставляя улыбаться, а это самое главное, потому что все мы здесь ради эмоций. Большое спасибо всем, кто читал и проживал эту историю вместе со мной!