Незабудка моя

Анна торопливо сбегала по ступенькам отеля, глядя себе под ноги. Навстречу ей поднимался мужчина. Поравнявшись с ней, он наклонился и взглянул в лицо. Анна заметила это краешком глаза, но, как всегда, ещё ниже опустила голову. Она никогда не смотрела в лицо незнакомым мужчинам. Она и знакомых то мужчин очень редко удостаивала такой чести, разве только друзей мужа. Ступени вниз, одна, вторая и вдруг в спину нежно: - Незабудка моя! Анна вздрогнула, замерла, медленно обернулась. При взгляде на вышестоящего мужчину, сердце ухнуло куда-то вниз, стало жарко, в голове запульсировало: – Как, ну как, она сразу не смогла его узнать?! На неё смотрели невозможно любимые серые глаза Владимира Корфа. Она уставилась на него с жадностью, вбирая, впитывая, пытаясь запомнить его нынешний образ. Он был всё так же невероятно красив, черноволос, взгляд всё такой же насмешливый, та же улыбка одним уголком губ, вот только виски стали седыми. И улыбка чуть-чуть горчила. - Мама, ну что так долго? Мы с папой тебя заждались, такси давно пришло – услышала она голос дочери. И тут же сверху донеслось недовольное: – Владимир, сколько можно тебя ждать, ключ у тебя, открывай скорее! Анна опомнилась, быстро надела солнцезащитные очки, и заторопилась дальше. Уже у дверей услышала: – Иду-у! Выскочила на улицу, муж с дочкой были уже в машине. Скользнула в открытую дверцу, захлопнула её, торопливо прижала к себе дочь. -Мам, ты чего? Кто это? -Так, никто, не знаю. -Опять приставали? -Нет, нет. Поехали уже! Таксист привёз их на вокзал, поезд «Адлер-Москва» уже был подан на первый путь. Найдя свой вагон, не спеша заняли нужное купе, надеясь, что останутся в нём одни. Им частенько везло. Так было и на этот раз. Несмотря на курортный сезон и трудности с покупкой билетов на черноморские пляжи, к ним никого не подселили. Сославшись на головную боль, Анна забралась на верхнюю полку и отвернулась к стене. Теперь можно и поплакать. Слёзы словно почувствовали её разрешение и полились потоком из глаз. Она вцепилась зубами в скомканную простынь, чтобы Михаил с Надюшкой не услышали. Зачем, зачем он появился в её жизни? Ведь она заставила себя забыть его, запретила себе думать, вспоминать. И вот всё насмарку. Он, это Владимир Корф – её радость, её боль, её сероглазое солнце, которое когда-то исчезло с горизонта и теперь светило другой женщине. Её одноклассник. Она Анна, тогда ещё Платонова, 1 сентября пришла к ним в 9-в класс из другой школы, которую зачем-то решили в этом году сделать восьмилетней. Столкнулась с ним в дверях класса, после первого урока. Спокойно скользнула по нему своими синими глазищами и вышла. И больше не обращала на него внимания. А потом в течение всего года постоянно ловила на себе его взгляд, встречала по дороге в школу, терпела неизменные провожания со школы и, часто натыкалась на него, стоило выйти из дома, чтобы пойти в магазин или погулять с Танюшкой, закадычной подругой. Девчонки в классе были от него без ума, он считался первым красавцем в школе. Поэтому девушка старалась не общаться с одноклассницами, ибо все их разговоры сводились к обсуждению Корфа, и дружила с Верёвкиной, которая была влюблена в другого их одноклассника Андрея Долгорукого. Анна равнодушно относилась к красивым юношам, она выросла среди красивых мужчин. Красота в отцовской семье передавалась по мужской линии, а Анна стала любимым исключением. Мама Марфа была белокурой красавицей и красоту свою передала дочери. А вот глаза у девочки были синие, отцовские, с необычным разрезом. Данное обстоятельство привлекало к ней внимание людей всех возрастов. Танюшка Веревкина приобщила Анну к увлечению туризмом. Они вместе записались в турсекцию и стали ходить в походы. Походы были небольшие, иногда с ночевкой, в какие-нибудь красивые места недалеко от города. В лесу руководитель секции учил их работать с компасом, ориентироваться по солнцу, по мху на деревьях, по просекам, по часам, правильно разводить костер, даже в дождь. Рассказывал, чем можно питаться в лесу, если с собой не будет никакой пищи, какие травы класть в кипяток, чтобы взбодриться, если устанешь. На летних каникулах Анна с трудом отпросилась у родителей в поход на Байкал. К нему они отправились сначала пешком, потом на перекладных, где на рейсовых автобусах, где на попутных грузовиках, иногда по рекам на трамвайчиках или лодках. Добрались за 3 дня. Байкал поразил их необычайной, величественной красотой. На острове Ольхон, на берегу озера, ребята разбили 3 палатки, для руководителя с учителем географии, четверых ребят и четырех девочек. У местных жителей выпросили под залог лодку, плавали в чистейшей воде, недалеко от берега, рыбачили, собирали красивые камни и, под руководством географа, описывали их. Вечером бегали в расположенный недалеко мелководный залив Загли, где вода за день прогревалась, и купались. В самом Байкале вода, даже в жару, всегда студеная, ноги сводило. Рядом с ними стоял лагерь археологов из Новосибирского университета. Ребята очень быстро с ними сдружились, стали ходить к ним на раскопки, помогать. Археологи исследовали древние стоянки курымкан, общих предков бурят и монголов. Анна, позднее, видела картины с изображением Байкала со скалой, выступающей в озеро, возле которой были разбиты оба лагеря. Ученые показали им также пещеру внутри скалы. Именно там были найдены первые образцы быта древних курымкан. Всё когда-то кончается, надо было возвращаться домой. Археологи дали им в дорогу целое ведро соленого омуля, главной рыбы знаменитого озера. Назад поехали на поезде. В вагоне с ними оказались цыгане. Как ни странно, они вели себя тихо, гадали в других вагонах. Уже при подъезде к дому , к Анне подошла молодая цыганка и предложила ей погадать бесплатно. Взяв её левую руку в свою, посмотрела на ладонь, вздохнула и начала говорить: – Зимой полюбишь того, кто всегда с тобой рядом. Ты будешь любить его всю жизнь. Через год он уйдет не по своей воле и уедет далеко. Ты тоже уедешь далеко. Выйдешь замуж, он женится. Через много лет вы станете жить недалеко друг от друга. Но, не увидитесь. Анна изумленно глянула на свою ладонь: – И что, никогда не встретимся? - Встретитесь два раза, случайно, ненадолго! А потом… Анна не дала ей договорить: – Спасибо, хватит, вот возьми 3 рубля и иди.