Дурные привычки и прочие неприятности

— На редкость неудачный момент, — сказал я раздраженно, натягивая свитер пониже, чтобы цепкий глаз подруги не углядел все еще беспокоящие меня проблемы. — Вот именно сейчас мне совсем не хотелось выходить из дома. — Ну нет уж, — решительно заявила она, загородив спиной камин, из которого я только что вылез. — Даже если придется тебя привязать к ножке стола, я тебя не выпущу. Сейчас ты сядешь и выслушаешь все, что я запланировала тебе сказать. Я тяжело вздохнул и опустился на диван. В конце концов, я сам попросил помощи не для того, чтобы от нее отказываться. — Давай, вещай, — выдохнул я, про себя решив, что всегда успею разузнать у Джинни, кто такая эта Изи и где ее искать. В том, что искать буду, я не сомневался ни секунды. — Чаю? — любезно поинтересовалась Гермиона. — Чего покрепче. Но немного. — Вот, — она сунула мне в руку открытую бутылку пива. — Другого нет. — Ну и не надо, — буркнул я. Она пристально посмотрела на меня и пробормотала себе под нос, но с точным расчетом на то, что я услышу: — Кто бы мог подумать, что ты не найдешь в себе смелости услышать что-то новое. — Не дождешься, — парировал я. — Просто именно сейчас очень неподходящий момент. Самый неподходящий за последнее время. — Подходящего ты не выберешь никогда, если станешь выбирать сам. Я промолчал. Она была права, как обычно. И хотя в моей голове все еще проносились видения то расстегнутой белой рубашки, то длинных пальцев, гладящих меня… хм… в самых непристойных местах, то закушенных в экстазе тонких губ, стук в висках понемногу стихал, и я уже готов был выслушать подругу, хоть изредка не отвлекаясь на посторонние мысли. Поерзав и устроившись поудобней, я сделал приглашающий жест. — Готов. Выкладывай, что там у тебя. Гермиона тяжело опустилась на диван рядом. — Насыщенный выдался денек, — с усталым вздохом начала она. — Значит, вот как… Я виделась с братом Колина Криви, Дэннисом. И с родителями Пэрис Миддлборн. Они магглы, в Хэмпстеде живут. А самое главное, я поговорила с Роном. — И что, и что? — я нетерпеливо застучал рукой по дивану. — Что-то весьма странное. — Да ну? Не об этом ли я тебе вчера говорил? — Послушай, Гарри, — очень осторожно, словно разговаривая с тяжелобольным человеком, сказала Гермиона. — Во всем этом есть какая-то нестыковка. Словно один кусочек пазла затерялся, и без него картинка кажется непонятной, незаконченной. — А что, они тоже все уверены… — Да, — кивнула подруга. — Брат Колина считает, что тот уехал на учебу. В Австралию, — тихо добавила она. — Родители Пэрис говорят, что она вышла замуж за мага с далекого севера, и полярным совам сложно долететь до наших широт. И все это произошло как раз в начале мая. — А Рон? — А что Рон? — вздохнула Гермиона. — Ты же говорил с Джинни. Он говорит то же самое. — Но это же не так! Или мне и правда место в Мунго. — В таком случае я надеюсь, что нам достанется уютная двухместная палата. — Ты вообще понимаешь, что происходит? — У меня есть мысль. Но до определенного момента я предпочла бы помолчать. Есть еще одна… гмм… еще один маленький нюансик. Кое-что, что не дает мне покоя. Я нетерпеливо дернулся. Гермиона помолчала, собираясь с духом, потом вскочила и выпалила: — Я принесу себе пива, а ты пока подумай. Гарри, что ТЫ, лично ты помнишь о дне второго мая? — и пулей вылетела из гостиной. Она преувеличенно громко хлопала дверцами в кухне и слишком долго не возвращалась. Конечно же, для того, чтобы дать мне время. Как будто оно мне было нужно! Словно я не помнил каждую секунду Того-Самого-Дня. Да я бы все что угодно отдал за то, чтобы навсегда вычеркнуть его из моей памяти! В моей голове мелькнул хвостик какой-то шальной мысли, но я уже погрузился в водоворот воспоминаний, картинка за картинкой восстанавливая каждый миг, словно окунулся в собственный Омут Памяти. Из его глубин меня выдернули цепкие руки подруги, немилосердно трясущие за плечи. — Не смей отключаться, Гарри! Не смей! Вернись! Я с трудом сфокусировал взгляд на взволнованном лице Гермионы. — Я здесь. Отпусти, — слабо сказал я. — Фух! — выдохнула она с облегчением. — У тебя вид такой, словно сейчас в обморок грохнешься. — Неприятные воспоминания, знаешь ли, — криво усмехнулся я, — жизненных сил не добавляют. — Ладно, — успокоилась Гермиона и наконец-то отхлебнула из своей бутылки. — Давай сделаем так: я буду тебе задавать вопросы, а ты отвечать. Я согласно склонил голову и подтянул колени к груди, усаживаясь поудобней. И даже сострил: — Ты, часом, Веритасерума в пиво не капнула? Надеюсь, никаких провокаций. — Надо было, — язвительно отозвалась она. — Но не хотелось бы задремать от твоих личных откровений. Я хихикнул, а она очень серьезно, как на заседании Визенгамота, откашлялась и спросила: — Гарри, ты помнишь, как именно победил Волдеморта? Я поперхнулся пивом. — Ты считаешь, это возможно забыть? — Где именно это было? — В Большом зале Хогвартса, мадам судья. Я отгородил половину зала щитом, чтобы никто не пострадал и не вмешивался. Я долго с ним разговаривал. Потом увидел, что он готов послать Аваду и выкрикнул Экспелиармус. Его палочка… но ты же сама должна была видеть. Гермиона слушала очень внимательно и сосредоточенно. — А что было потом? — Я шел по залу. Все кричали, что-то говорили мне, тянули в разные стороны. Я не помню, что именно говорили. Это важно? — Нет, продолжай. — Я очень устал и хотел видеть только вас. Полумна посоветовала мне накинуть мантию. Потом я позвал вас, и мы пошли в кабинет директора. Гермиона перебила: — И там ты рассказал нам все, что было в Запретном Лесу и что увидел в Омуте Памяти. — Да. — А что было до? Ну, с самого утра? — Блин, Герм. У тебя такая короткая память? — Отвечай на вопрос! — Я искал диадему. Вы с Роном отправились за клыками василиска, потом уничтожили чашу. Все готовились к битве. В Выручай-комнате мы нашли диадему, а Крэбб погиб в Адском пламени. Диадема тоже. Гермиона кивала так, будто ставила галочки в одной ей видимом опроснике. Только я не мог понять в графе «да» или в графе «нет». — Потом погиб Фред, — тихо сказал я, сглотнув комок в горле. — И Снейп в Визжащей хижине. Я заглянул в Омут и отправился в Запретный Лес. Нарцисса Малфой спасла меня, а Хагрид на руках принес в Хогвартс. Невилл убил змею. Все сражались. Я убил Волдеморта, — очень будничным тоном закончил я. Похоже, я свыкся и с этой мыслью. — Вы с Роном… — Стоп! — Что? — Мы с Роном отправились с тобой. Ты это уже говорил. А потом мы… кхм… весьма страстно стали себя вести в кабинете и отправились к Астрономической башне. Волдеморт погиб. Его поразила зеленая вспышка, похожая на Аваду. Хогвартс выиграл Битву. Фред уехал. Снейп подал в отставку и исчез из школы в неизвестном направлении. — Что-о-о-о?! — Это то, что помнит Рон. Я уставился на нее непонимающе: — Снейп что? Рон помнит что? — По крайней мере, теперь я уверена, что в Мунго тебе скучать не придется. Если тебя устроит моя скромная компания. — Что?! — Да прекрати ты чтокать! Вот, смотри! Гермиона сорвалась с места и, нырнув куда-то в темный угол гостиной, вытащила толстенную подшивку «Пророка». Она шмякнула изрядно пыльную газетную стопку прямо мне на колени и затараторила, глотая слова: — Я думала, думала… Да, я не знала, что думать… Я посчитала, что так решило Министерство, и ты будешь этому только рад! Что так лучше для тебя и для всех… ты же никогда не хотел… А сейчас я поняла… это все не специально. — Что? — еще раз тупо спросил я. Похоже, все другие слова разбежались в панике. — Мои и Рона воспоминания о том дне не совпадают! — выпалила Гермиона прямо мне в лицо. — Он не помнит почти ничего, кроме того, что Хогвартс одержал победу. И еще как мы искали клыки василиска. И про Астрономическую башню. Зато я помню то же, что и ты. И все то, что ты нам потом рассказал. Она глубоко вдохнула и тихо закончила: — Не только Рон. Вся Британия не помнит, Гарри. Мои зубы клацнули о горлышко пивной бутылки. — Это же невозможно забыть! — Ознакомься, — ехидно сказала она, указывая на пыльную стопку газет на моих коленях.