Возвращение

      Непроглядная ночь неспешно – будто знала, что сегодня она полновластная хозяйка, и даже солнце не посмеет прогнать её раньше, чем ей самой захочется отступить – опускалась на землю. В окнах призывно зажигались огоньки, несмело заигрывая с тьмой.       Агата смотрела, как чужие окна одно за другим окутываются заманчивым жёлтым свечением. Ей некого было звать в гости в эту ночь. У неё ещё все живы.       Но ведь если некого звать – значит, никто и не откликнется, ведь так? Агата поставила на стол незажжённую свечу, всё ещё раздумывая и тревожно вглядываясь в подстерегающий снаружи мрак. «Не жги напрасно огней в беспокойную Самайнову ночь, не мани зря заблудших, не шути с духами» - когда-то учила её мама, и слова с готовностью всплывают в памяти даже теперь, хотя она давно уже не ребёнок, а мама далеко и никогда не узнает, вздумай Агата не послушаться.       А не послушаться хотелось. Мрак навевал тоску, и Агата казалась себе одним из тех духов, которые ищут приюта или жертву в эту ночь. Привычные тёплые огоньки в чужих окнах казались обыденными и мирными. Невозможно было поверить, что сегодня они не просто разгоняют мрак, а вступают с ним в неведомую, извечную игру.       Агата чиркнула спичкой, всё ещё сомневаясь, протянула руку к свече, передавая ей язычок пламени. Свет мягко обнял комнату, рождая обманчивое ощущение уюта.       Она не сразу поняла, что усилившийся, как ей показалось, ветер за окном стучит слишком настойчиво, будто просится в гости. Внезапно неплотно прикрытая рама распахнулась, впуская в комнату поток холодного осеннего воздуха.       Агата торопливо толкнула неожиданно ставшую непослушной створку. Возникший из ниоткуда сквозняк с внезапной силой выхватил раму из рук, мешая отрезать комнату от подступившей тьмы. Буйные завывания ветра вдруг сложились в ясно различимые слова.       - Впусти меня…       Агата ещё яростнее ухватилась за раму, желая поскорее закончить пугающую, непонятную схватку.       - Впусти меня…       Безысходная, совершенно не угрожающая тоска в голосе ветра заставила невольно замереть, прислушиваясь в раздумье.       Агата вдруг вспомнила, что с прошлыми владельцами дома связана какая-то невесёлая история. То ли попали под лавину, то ли утонули, где-то отдыхая – ей рассказывали об этом при продаже, только она не слишком внимательно слушала подробности.       - Впусти меня…       Темнота начала принимать смутные очертания, и Агата снова заколебалась, переставая бороться со створкой. Теперь тоскующий дух вызывал только жалость. Наверное, в эту ночь, когда миры соединяются и свободно проникают друг в друга, будет жестоко отказать несчастному в желанном пристанище, лишить короткой радости. Она сама, случись с ней что-нибудь, тоже хотела бы хоть ненадолго вернуться домой.       - Впусти меня…       - Входи, - отозвалась Агата, отступая от открытого окна.       Тьма стремительно метнулась вперёд, зависла над полом, принимая более ясные очертания, и наконец превратилась в человеческую фигуру.       - Спасибо, - почти неотличимым от человеческого голосом, в котором только слегка угадывался свист ветра и шорох опадающих листьев, произнесла незнакомка. – Я тебя не знаю?       - Я недавно купила этот дом…       - Да, - кивнула гостья, невесомо порхнув к креслу. – Тут ещё ничего не изменилось… Я так рада снова побыть в мире людей, в своём доме! Жаль, что я не могу выпить с тобой чая. Послушай, может, у тебя есть кусочек сыра? Хотя бы ощутить аромат…       - Я не люблю сыр, - почему-то смущённо призналась Агата, разводя руками. – Есть тыквенный пирог, мясное рагу…       - Не важно, - отмахнулась гостья, нетерпеливо обрывая перечисления. – Ешь пирог, пей ромашковый чай, и расскажи мне, что сейчас происходит в этом мире. Я так о нём тоскую!       Ночь, набушевавшись и устав, неторопливо уходила прочь, уступая место туманному предрассветному сумраку. Агата в который раз глянула за окно, невольно показывая гостье, что пора бы покинуть дом, который уже никогда не будет принадлежать той.       - Ты впустишь меня, когда я захочу? – будто отвечая её мыслям, вдруг спросила ночная посетительница.       - Да, - неловко кивнула Агата, злясь на себя за собственный ответ. – Заходи.       Странная, победная улыбка, мелькнувшая на губах духа, заставила на мгновение испугаться, подумав, что за этим простым, почти дружеским соглашением на самом деле скрывается совсем другой, не разгаданный ею смысл. Но гостья спокойно поднялась, собираясь уходить.       - Спасибо, - искренне поблагодарила она, бросая безрадостный взгляд на неуклонно светлеющее небо, на котором уже вот-вот должна была появиться полоса зари. – Дай-ка я обниму тебя на прощание.       Агата невольно попятилась, неосознанно опасаясь такой близости с духом, но гостья уже стояла рядом, доверчиво и трогательно склонив голову и с надеждой ожидая небольшую порцию земного тепла. Новый прилив сочувствия заставил послушно протянуть руки, обнимая воздух…       На мгновение у неё резко закружилась голова. Комната вдруг то ли уплыла куда-то вдаль, то ли ухнула вниз, открываясь с какой-то новой, неправильной точки. А потом в окно проник ласковый тёплый луч утреннего солнца, полностью затопив собой сознание и так и не позволив понять, что же её удивило. ***       Ночь окончательно отступила, растворилась без остатка, позволив дню снова расставить всё на свои места и вернуть в мир привычный порядок.       Пододвинув кресло поближе к окну и с наслаждением жмурясь от яркого солнечного света, та, которую по-прежнему будут называть Агатой, пила чай с сыром и листала семейный альбом, стараясь запомнить в лицо новых родственников.