Онейрон или еще одна фантазия Д.И.О.Н.

Он проснулся среди ночи в холодном поту. Сон, который привиделся ему, показался каким-то ожившим кошмаром, настолько натуральным, что нельзя было отличить, реальность это или грёзы. Снова и снова одно и то же видение прошлого не давало покоя. Там тот, что был так дорог, пытался сделать что-то ужасное, что-то противоестественное и пугающее… И если так, то почему?.. Холодные руки пронимала дрожь, из разбитого окна веяло прохладой, а низ живота непривычно стягивало узлом. Почему именно сейчас?.. Он боялся разбудить того, кто крепко спал рядом. Места на ржавой кровати с потрепанным матрасом оставалось не так много, приходилось сворачиваться клубком, но и это не спасало – в брюках не первой свежести стало невообразимо тесно. Он уже не спал, но лицо, что во сне находилось столь близко, что запах курева изо рта ощущался здесь и сейчас, по-прежнему было рядом, только теперь оно было каким-то другим… Что-то было не так. Секундное осознание – и хрупкое тело, сжавшись, окаменело. Колени прижались к груди, пальцы рук беспокойно сжимали друг друга. Глаза… Эти глаза, что все это время так будоражили его сознание; эти глаза, что лишили его сердце покоя… Он видел их так близко, как никогда. Желто-оранжевые, с причудливым, абсолютно симметричным узором радужки, привередливо изучали его душу. Непоколебимые, не знающие пощады волчьи глаза… чей обладатель спал позади, ни о чем не подозревая. Судорожный выдох Юнэ не разбудил волка под грязной курткой, который вдруг резко повернулся на бок и подтянул Ньёрна к себе, как подушку. Замерший парень широко раскрыл глаза, ощутив, как нечто прижалось к его ягодицам. Дыхание перехватило, но ослабшая хватка волка по кличке Тэро объяснила всё тишиной. Синра спал, Юнэ же сон окончательно покинул. Он неожиданно понял, что в нем что-то сломалось, причем не сейчас и не час назад, во сне. Это случилось, наверное, неделю назад, а, быть может, и больше, когда жадные, грязные, но сильные руки Тэро прикоснулись к нему, свергнув твердыню неприкосновенности и устава, по которому приходилось жить. Этот зверь, этот дикарь Синра уничтожил всё, что строилось двадцать три года, одним-единственным медвежьим объятием… Он убил в Юнэ его самого. И что же осталось?.. Сгоревшее дерево, почерневшая кора?.. Кулаки разжались, стиснув в нетерпении острые колени. Дерево вырастет снова, но оно уже не будет таким, как раньше. Пружина зажатой ощущениями позы начала медленно расправляться… А каким он будет? Таким же, как тот, что сниться ему каждую ночь?.. Горящие глаза застыли в пустоте, у самого лица Юнэ. Бледный лунный свет, равнодушно глядящий в окно, пронизывал холодным сиянием эти желтые, не моргающие, глаза, и делал похожим на серебряную пудру покрытое испариной лицо Ньёрна. Сколько можно терпеть?.. Эти глаза не только днем, но и ночью сводят его с ума. Они погубят его. Конечно же, погубят… Тяжелый вздох за спиной был похож на сопение огромной собаки, что наблюдала во сне облака из сочных, кровоточащих стейков. Юнэ зажмурился. Руки с коленей медленно поползли вверх. Остановившись на ремне брюк, парень затаил дыхание. Что он хочет сделать? Зачем? А если Тэро проснется, а он тут?.. Ох, нет! НЕТ! Ньёрн хотел, было, вцепиться в свернутый под головой на манер подушки пиджак, как Синра вдруг вскрикнул, и сонным движением вцепился белобрысому в горло… Не смертельно, но очень ощутимо. Юнэ пискнул и затих. Одному Д.И.О.Н.у известно, чем грезит этот зверь в человечьей шкуре, и Ньёрн на мгновение задумался: разбудить или нет? Но… Пытаясь дышать ровнее, он поймал себя на том, что желание лишь усиливается, ведь всё едва ли не повторялось вновь. И хоть хватка горячих пальцев уже не казалась такой вменяемой, Юнэ ягодицами ощутил уже не такую, как несколькими минутами ранее, мягкость… «Ему снится кровь… И смерть» - подумал Ньёрн, и примирительно закрыл глаза. Руки не спеша расстегивали ремень. Приглушенное осторожностью звяканье, кроткий «вжик» ширинки… «Кровь и смерть… Кровь… и… смерть…». Высвобожденный член капал смазкой на матрас. «Скольким людям на этом самом матрасе удалось заняться сексом?..» Кончики пальцев осторожно коснулись влажной головки, ощупали уздечку и скользнули по стволу вниз… Во рту пересохло. Юнэ стиснул зубы, массируя и сжимая член в кулаке. Это был уже другой Юнэ, нежели несколько часов назад. Это был сломанный, но от этого еще более новый Юнэ. Он не понимал, что сжимает ягодицы в попытке коснуться хотя бы через штаны того… другого Тэро. Такого Тэро, с каким он еще не был знаком. Ньёрн гулял по лезвию бритвы с легкостью канатоходца-самоубийцы, и ничуть не жалел об этом. Он хотел перейти, оказаться там, где все живут сломанные. Осталось всего несколько шагов, и один из них там, позади, прижался к нему во сне… Дрогнувшая рука сделала несколько резких движений. Липкая от смазки и пахнущая развратом она сжала головку члена, и Юнэ не сдержал стон, что прорвался сквозь зубы, как через решетку, и оказался таким громким в тишине комнаты, что волк под курткой недовольно завошкался и откинулся на спину, перестав давить сзади. «О, нет! Только не сейчас! Тэро!..» Ощущения Ньёрна можно сравнить только с чистым обломом. Еще бы немного, и… Но нет. Перевернувшийся на спину Синра тихо захрапел. Куртка съехала на живот, уже не прикрывая видавшую виды футболку и узоры татуировок, с коими она смотрелась как-то угрожающе. Юнэ приподнял голову и с опаской оглянулся. Тэро спал. Осторожно повернувшись на бок, парень привстал на локте и заглянул дикарю в лицо. Спутанные волосы разметались, бусинки пирсинга играли матовыми бликами тусклого света. Приоткрытый в тяжелом дыхании рот, казалось, искажен презрением. Синра хмурился во сне, но Юнэ уже не думал о том, что видит тот, кого он желал более, чем чего бы то ни было на целом свете. Уже не заботясь о том, что пряжка ремня аккомпанирует каждому его движению, Ньёрн сел и, слегка сжимая готовый член и игриво лаская его, не спускал с Тэро глаз. Поношенная куртка, под которой дремал зверь, определенно мешала. Юнэ верил, что если избавиться от нее, то сам Дьявол в штанах Синры пробудится от этого серебристого света ночи, от его горящего желанием взгляда. Кусая сухие губы, Ньёрн осторожно подцепил это импровизированное одеяло и будто бы случайно сбросил его на пол. А вот и последний страж: местами протершийся ремень и мешковатые штаны. Сколько можно терпеть?.. Голубые глаза, сморгнув, только сейчас обнаружили на поясе УЗИ. В любой другой момент это, наверное, вызвало бы у парня улыбку – спать с оружием – но только не сейчас. Спать… с оружием. Он делал это не первую ночь. Тэро сам был оружием, самым опасным во всем Эйнбуре. «А если я?.. А он?..» Волна подбирающейся кульминации раскатилась дрожью по телу. «Пусть! Всё, что я мог потерять, я уже потерял… И ничуть не жалею!» Едва ощутимо присев на бедро откинутой в расслаблении ноги Синры, Ньёрн осторожно преодолел эту завесу тайны… Ему посчастливилось увидеть, что там, всего лишь раз, но… Он и подумать не мог, что возникнет желание вновь встретиться с самым натуральным и естественным местом на теле вечно голодного зверя… Держащиеся на костях бедер штаны подпустили Юнэ ближе, а косые мышцы живота проводили его к черным, жестким волосам лобка… «Черные…» - Ньёрн поднял глаза на разметавшиеся по матрасу красные пряди. – «Черные…» Кровавые патлы темнели в воображении белобрысого, приобретая иной вид, равно как и сам Тэро. «Черные…» - какая-то непривычно мечтательная улыбка коснулась Ньёрна, а влажные объятия кулака стали теснее. «Зачем он тут такой?.. Почему такой… красивый?.. Уродовать себя, чтобы быть похожим на зверя… Тэро… Тэро!..» Юнэ уже не понимал, зовет ли он Синру вслух, или же все это происходит в его голове, но руки уже не могли остановиться на достигнутом. Оттянув штаны ниже, он аккуратно достал член. Шаг по лезвию бритвы оставлял позади алые шаги. «Не слишком большой, но явно больше, чем у меня» - пронеслось в голове Ньёрна, но вовсе не с завистью. Тэро был выше, был иначе сложен и всё у него было по-другому… И это манило, как никогда. Совершенно сумасшедшие ощущения. Другой Юнэ склонился над пахом Синры и наслаждался моментом. Кончик языка облизнул губы, и легкий поцелуй коснулся нежной кожи. Как можно не целовать его снова?.. «Тэро… Мой Тэро… Мой зверь в человеческой шкуре…» Мягкий заглот, игра с языком… Ньёрн припал к телу Синры, забывшись и не отдавая себе отчет в совсем неосторожных ласках… как вдруг затылок уперся во что-то, и Юнэ, вздрогнув, в ужасе распахнул глаза. Склоненная в бок голова, приподнятая в недоумении, украшенная пирсингом бровь, обрамленные алыми волосами плечи… Тэро привстал на локте, свободной рукой придерживая голову Ньёрна и не давая ему оторваться и выпустить изо рта проснувшийся член. Юнэ показалось, что его сердце взломало грудную клетку и сбежало в ночь через окно. - Вот это я понимаю «доброе утро». – Хриплый голос Синры затмил перепуганное сопение Ньёрна, который предпринял попытку вырваться, но Тэро тут же присек ее рывком. – Поздняк метаться. – Пальцы сжали клок светлых волос, он ухмыльнулся, наблюдая за тем, как нос Юнэ уткнулся в его лобок. – До конца давай, соси. «О, Боже, нет! Нет-нет-нет! Что я наделал! Я хочу умереть!» - Ньёрн зажмурился и от неприятных ощущений во рту (головка члена упиралась в нёбо), и от самой ситуации. «А ведь он… Он… Он не спал!» - вдруг осенило Юнэ. – «Он наверняка притворялся всё это время!» Было похоже на правду, которую, к счастью или сожалению, не проверить. - Оглох? – волчьи глаза из-за прищура казались маленькими, и от этого еще более животными, чем обычно. – Соси. Сильная рука потянула за волос, задавая ритм. «Что я наделал?..» Плотное кольцо губ сжимало твердеющий ствол члена. «Зачем я всё это?..» Кончик носа каждый раз касался волос лобка. «Черные…» Головка скользнула по нёбу в глотку, Юнэ зажмурился. «Всё же… большой… Почему он такой?.. Другой…» Ньёрн не сразу осознал, что одной рукой не отпускает и себя, мастурбируя с нарастающей скоростью. «Почему это так возбуждает?..» Он поднял глаза на Синру. Тот смотрел на него, слегка оскалившись, как пёс на случке. Сжимающий волос Юнэ кулак дрожал. «Сейчас кончит» - пронеслось в голове белобрысого, а его взгляд, набравшийся решимости, с жадностью пожирал выражение лица Тэро, с которым он смотрел на припавшего к нему Ньёрна. «Нравится ли ему то, что он видит?.. И почему я думаю об этом сейчас?..» Юнэ смотрел на эти испещренные татуировкой плечи, на эти губы и бусинки пирсинга, на очертания напряженных под майкой сосков, на вздувшиеся на шее жилы… «Ты чертовски красив… Хочешь - убей меня, но никогда не отпускай!» Едва ли не удар по затылку – столь резким было это финальное объятие – и Юнэ оказался вжатым в пах. Слюна на черных волосах, размазанная по подбородку смазка, блестящие от слёз глаза под сенью длинных ресниц… Дрожь по телу, ощущение ладонями его конвульсии оргазма, и теплая, почти безвкусная сперма, наполнившая глотку и едва не убившая Ньёрна резким перехватом дыхания… «Даже в столь беззащитном состоянии он все равно может убивать…» - думал Юнэ, чувствуя, как из кулака, в котором пульсировала головка его члена, тянется вязкая сперма. «Кажется, я испачкал его…» Голубые глаза встретились с желтыми. «Нет, пусть я не проснусь сегодня…» - подумали оба.