Дочь сладкоежки

      Было грустное и серое утро октября месяца. Почему оно было серым? Да потому что осень была на дворе. Холодная, мерзкая, унылая. В этом году слишком много выпало осадков, и как назло постоянно лили дожди. Хотя, к слову, я никогда не любила это время года — уж больно скучным и противным оно было. Нет, я уже не ходила в школу, я выросла из этого возраста, а осень все равно терпеть не могла.       Ладно, могу я, наверное, рассказать о себе немного, что ли? Забудем об этой поре, так как она не является главной в рассказе. Итак, я — Мириам. Обычная девушка с длинными пшеничными волосами и медового цвета глазами. Ну, почти обычная. Наполовину обычная. Цвет глаз мне передался от отца, цвет волос — тоже. Порой я бываю вредина, злюка и капризуля, но вообще я лапочка. Окончила школу, но при этом живу в отцовском доме. Мать свою я особо не знаю. Отец о ней не говорит, а когда я спрашиваю, как она выглядит, папа вытаращивает на меня глазищи и уходит от ответа. Интересная картина — выражение его лица нужно видеть.       Кстати, сказать по правде, и отца я обрела недавно — год назад. До этого я вообще не знала о его существовании, и каково было мое удивление, когда я узнала всю правду… Вы спросите — какую правду я узнала? Ответ прост: мой отец — архангел Габриэль. Нет, долго я ему не верила, считая просто придурком каким-то или клоуном, но он мне доказал обратное. Пришлось смириться и привыкнуть…       … И довериться ему.       До того, как архангел узнал о моем существовании, я жила у соседки — миссис Смит. Хорошая была женщина, добрая, всегда меня любила. Помимо меня у неё было ещё шестеро детей. Эдакий детский сад, в котором старшие всегда помогают младшим и приглядывают за ними. И это нормально в большой семье. Я тоже так делала, но ровно до момента...       … Пока я не нашла своего отца. Пускай и такого необычного.       Хотя, смотря на архангела и его поведение, сомнения в родстве все чаще отпадали. Да, я являлась истинной дочерью своего отца, которую он совсем неожиданно обрел. Я также любила сладкое, мало того, я без меры ела сладости. Леденцы на палочках, шоколад были моим и завтраком, и обедом, и ужином. Так было ещё в доме миссис Смит. Она не понимала, откуда у меня бралась такая любовь ко всевозможным вкусняшкам. А папе даже нравилось это.       А далее я продолжала жить, становясь все больше похожей на Габриэля.       «Яблочко от яблоньки…» — гласит известная поговорка. Да, это было про нас со сладкоежкой.       А вообще, хорошо мне было с новоявленным папочкой. Было у нас много общих интересов (это помимо огромной вазы с шоколадными конфетами, которая стояла у входа в гостиную), и порой Габриэль вел себя не так, как полагалось отцу. Некоторые мои знакомые, подруги и бывшие одноклассники даже не верили, что сладкоежка мог вообще иметь дочь, ведь радость, веселье и забавы — вот самое главное, что ценил Габриэль, и он совсем не умел быть папой.       Но как бы то ни было, я любила Габриэля, с каждым днем становилась всё больше похожей на него, и архангел, очевидно, этим гордился.       И вот сегодня я встала, потянулась и спустилась к завтраку. Отца в доме не было. Понятно, он… Улетел? Да, я должна уже привыкнуть к этому. Ладно, обойдусь без него. Главное, чтобы не прихватил с собой мои любимые шоколадные батончики.       Я подошла к большому холодильнику (гордость нашей семьи) и открыла его. «Баунти» дружно выстроились в ряд — порядок. Папа позаботился, чтобы у меня было приятное и доброе утро.       — Именно за это я его и люблю, — вымолвила я, откусывая от шоколадного батончика. — Пускай это будет моим сегодняшнем завтраком. Ничего не хочу кроме сладостей. Папы нет, я одна, а что это означает? А означает это веселье. Да начнутся забавы!