В каждом маленьком ребёнке, и ётуне, и ётунке...

Стоило первому лучику ласкового осеннего солнца проникнуть в щёлку между шторками, Том проснулся и соскочил с постели, предвкушая заграничный уикэнд. Натянув шорты и просторную майку, мальчик поспешил умыться и принять утренний душ, после чего отправился в комнату к отцу, чтобы разбудить потребовать завтрак. - Па-а-ап! – с радостным вскриком ребёнок ворвался в двери родительской спальни. – Вставай, я есть хочу! – он подбежал к постели и вцепился в одеяло. - Ммм… - Старк, еле разлепив глаза, потянулся за будильником. – Который час?.. – Часы показывали шесть тридцать две. - Рано же ещё совсем, - сонно пробормотал мужчина, закрываясь одеялом с головой. – Чего ты вскочил, - глухо донеслось оттуда. - Ну, пааап… - мальчик принялся нещадно стягивать одеяло с отца. – Когда мы уже поедем? - - Наш самолёт в два часа дня, - Тони пришлось вцепиться в ткань, чтобы не оказаться на холодном воздухе. - Но я хочу есть! – Том нетерпеливо затопал ножками, заставляя обратить на себя внимания, при этом не отпуская край одеяла. – Приготовь завтрак! Миллиардер устало вздохнул, провёл рукой по лицу и внимательно посмотрел в глаза сына. Мальчик ответил таким же пристальным, немигающим взглядом. Они играли в гляделки несколько минут, после чего Старк всё-таки сдался: - Ладно, уговорил, проказник. Иди пока на кухню, - мужчина потянулся и сел на кровати. – Я сейчас подойду. Мальчик, кинув напоследок хитрый взгляд на отца, ещё раз дёрнул одеяло, будто закрепляя результат, и выбежал из спальни. Как только за мальчиком закрылась дверь, гений потянулся за штанами, висящими на спинке стула. Одевшись, он быстро умылся и, преодолев длинный коридор, оказался на кухне, где уже сидел в нетерпении Том. - Что хочешь? - М… Тосты. С беконом! И каштановым маслом, - малыш довольно улыбнулся и поболтал в воздухе ногами. - Тяжеловато для утра… Но сегодня, - Старк подмигнул ребёнку, - так уж и быть. «Кулинарные пристрастия точно в маму», - подумал гений и усмехнулся, заправляя тостер хлебом и ставя сковородку с мясом на огонь. Наконец, бекон поджарился, бутерброды готовы, и вот уже непоседливый малыш тянется за своей порцией. Наблюдая, как сын уплетает завтрак, Тони вдруг посетила мысль, что последнее время он всё чаще стал задумываться о Локи. Казалось бы, зачем о нём думать, его ведь даже на Земле нет, но упорные мысли о нём всё лезут и лезут в голову, и ничем их оттуда не выгонишь. Вспоминает ли он вообще о своём отпрыске? Помнит ли его, Старка? На эти вопросы ответов, как всегда, не было. От невесёлых раздумий гения отвлёк голос мальчика: - А ты не будешь, пап? Остынет ведь, - простодушно заявил малыш и проглотил последний кусок тоста. - А?.. Буду, конечно. Я просто холодное люблю, - улыбнулся Тони, и по телу пробежала волна морозных мурашек от воспоминаний. – Кхм… Раз поел, иди вещи собирать. - Ага! – Том вскочил и понёсся в сторону коридора. - Только много не бери, - крикнул вслед миллиардер, - мы на два дня всего… - Ладно… - донеслось из дальней комнаты. Подняться по трапу, найти свои места и плюхнуться в кресло – всё, на что способен был сейчас Тони. Он, в отличие от своего сына, не был так воодушевлён предстоящей поездкой. С того момента, как объявили их рейс, мужчину не оставляло странное чувство, будто что-то должно случиться. Что-то непредвиденное, к чему он не готов. Вот и сын рядом завозился, теребя пристёгнутый ремень, значит, тоже что-то чувствует. Наконец, объявили взлёт. Самолёт медленно покатился по взлётно-посадочной полосе, постепенно убирая шасси и набирая высоту. Несколько секунд перегрузки, и они уже летят сквозь облака, ввысь, чтобы пересечь океан, который отделяет их от Лондона и тех неизвестных событий, что встретятся им по пути. Том сидел у иллюминатора и разглядывал проплывающие под брюхом самолёта облака. Иногда они расступались, открывая взору то металлический блеск городов, то зелень лугов, то редкие леса. Но скоро суша закончилась, и всё поле зрения заняла безграничная водная гладь океана, на взгляд, такого синего и холодного, что по телу мурашки пробежали. Сколько бы раз мальчик не летал на самолётах, его всегда с прежней силой захватывал пейзаж, который открывало ему окно иллюминатора. Всегда такой разный, но в то же время похожий на предыдущие. В моменты, когда под тобой проносятся десятки и сотни миль земли, особенно чётко осознаёшь, насколько ты мал и ничтожен по сравнению с нашей планетой. И несмотря на свой юный возраст, Том, будучи сыном гения, задумывался над такими темами, в особенности в такие моменты, как этот. Когда вдалеке показался британский берег, малыш спал, уткнувшись папе в плечо и тихо посапывая. - Томи, просыпайся, - Старк осторожно потряс мальчика за руку. – Через двадцать минут посадка. - Ммм?.. – тот сонно потёр глазки. – Мы уже в Лондоне? - Пока ещё нет, но скоро прибудем, - мужчина улыбнулся, и малыш улыбнулся в ответ. - Наконец-то! Объявили посадку. Том тут же вскочил с места и хотел уже бежать к выходу, но Тони его остановил: все выходят в порядке своей очереди. Спустившись по трапу и без проблем пройдя процедуру получения багажа, отец с сыном поймали такси, чтобы отвезти вещи в отель и, избавившись от лишнего груза, отправиться по развлекательному маршруту. Старк даже попросил таксиста провести их через Тауэрский мост, чтобы не терять времени даром и сразу начать осматривать достопримечательности города. По пути они успели посмотреть и Биг-Бэн, и Букингемский дворец, и аббатство. Оставив вещи в номере и перекусив в ближайшем кафе, они отправились в Музей Мадам Тюссо. Ко всем фигурам Старки отнеслись весьма критически, обсуждая, насколько они похожи на свои оригиналы. Конечно, Том ещё не знал многих исторических лиц, и миллиардеру приходилось выносить вердикт самому. Следующим в маршруте была королевская обсерватория. Днём, правда, звёзды не увидишь, зато экспозиция карты звёздного неба очень поразила мальчика своей масштабностью: раньше он никогда не бывал в обсерваториях. В Музей Естественной Истории малыш поначалу отказывался идти, но был подкуплен леденцами, такими большими, что едва умещались в ладони. Гению, как истинному учёному, этот музей был интересен не из праздного любопытства: там, он думал, он сможет почерпнуть идеи у древних мужей науки, знающих толк в своём деле. В музее Виктории и Альберта Старки надолго не задержались: младший закапризничал и даже грозился устроить скандал, если они не выйдут «из этой дурацкой скучной рухляди». На этот раз Тони пришлось уступить. Мужчина подумал, что мальчик устал или проголодался, но на вопрос, чего он хочет, получил вполне ясный ответ: - Лондонский глаз! «Ну конечно, он же только ради этого сюда и ехал», - с улыбкой подумал Тони, ловя такси. Кинул водителю: - Ламбет, Лондон ай, - и они уселись на пассажирское сиденье, чтобы через полчаса оказаться в кабине-капсуле, возносящей их высоко в небо. Посмотреть на город с высоты птичьего полёта – мечта любого горожанина. Особенно на такой красивый город, как Лондон. Тони, впервые катавшийся на таком большом колесе обозрения, любовался открывшимся видом вместе с сыном. Но усталость, наконец, взяла своё: колесо оборачивалось тридцать минут, и под конец ребёнок почти совсем заснул, так что миллиардеру пришлось буквально вынести малыша из кабины. Возвращаться в номер, однако, совсем не хотелось, и обоюдным согласием было принято решение прогуляться по окрестностям, купив по дороге в качестве перекуса гамбургеры, чипсы с колой и сладкую вату для Тома. Они зашли в один из пригородных парков, в каких сейчас только и можно было найти относительную тишину и по-настоящему свежий воздух. Несмотря на субботний вечер, людей почти не было, лишь несколько парочек, гуляющих по аллеям, да любители почитать под открытым небом, жавшиеся по редким лавочкам: кто с книгой, кто с ноутбуком или каким-другим новомодным гаджетом. В тёплом влажном воздухе стояли микроскопические капельки воды, создавая невесомую туманную дымку. Нежный ветерок гулял меж деревьев, чуть слышно колыхая желтеющие кроны. Под ногами в такт шагов шуршала осенняя опавшая листва, как бы баюкая и отвлекая от тяжёлых раздумий. Старк шёл, вдыхая запах древесной свежести и прелых листьев, иногда подгоняемый вперёд настойчивой рукой сына. Вдруг мальчик вырвал ладошку из папиной и, резко развернувшись к отцу, спросил: - Пап, это же мама, да? – он показал на молодого человека, сидевшего на скамейке неподалёку. – Это ведь мама? – повторил он, требуя ответа. - подожди, Том! – Тони протянул руку, чтобы остановить ребёнка, но не успел: тот уже убежал вперёд. - Мама, мама! Ты же мама, да? – малыш вцепился мёртвой хваткой в руку незнакомца и принялся её трясти изо всех детских сил. - Мальчик, ты обознался, - произнёс тот ледяным тоном и выдернул руку из захвата мальчика. – Будьте так добры, процедил мужчина, - уберите своего ребёнка, - и посмотрел в то место, где, по его мнению, стоял родитель непоседливого чада. Когда незнакомец поднял голову, Старк с ужасом, непонятной радостью, злостью и облегчением посмотрел в такие до боли знакомые ярко-изумрудные глаза, внутри которых, как и раньше, плясал опасный шаловливый огонёк. - Локи, - шокировано прошептал он. - Тони? – на грани слышимости произнёс трикстер, не веря своим глазам. Глаза его расширились от удивления: он действительно не ожидал увидеть этого человека здесь; тонкие ноздри затрепетали от учащённого дыхания, задрожал подбородок. Мальчик непонимающе переводил взгляд с одного мужчины на другого и, окончательно убедившись, что на него не обращают решительно никакого внимания, подал голос: - Пап, это мама, да? Я угадал? – и выжидающе уставился на мага. Тот, наконец, обратил взор на ребёнка. Поняв, что отпираться уже бессмысленно, а личину менять и подавно, Локи сдавленно проговорил: - Это он? - Да, это наш сын. Его зовут Том, - в отличие от мальчика, его родителям спокойствие давалось очень нелегко: лофт еле удерживал себя от попытки сбежать, а миллиардер – от порыва крепко прижать к себе беглеца. Оба эти намерения на корню зарубил младший Старк. - Мама! – воскликнул он и, не дожидаясь ответной реакции, бросился на шею лофта. Локи вздрогнул от неожиданности и, хоть робко, но всё же обнял в ответ, на что Том ещё крепче прижался к новоприобретённой маме. Миллиардер улыбнулся, глядя на эту трогательную картину, и похлопал малыша по спине: - Аккуратнее, сынок, совсем задушишь ведь. Мальчик разомкнул объятья и уселся магу на колени. - Как ты меня узнал, Том? - Ты же мама, как тебя можно не узнать? «Ну конечно, сидит левый мужик на лавке, читает, как не узнать-то?!» - почти одновременно подумали родители. - Вот как… Молодец, - протянул лофт. – Ну… Раз уж такое дело, может, ко мне зайдёте, на ужин? - Отличная идея. Только нужно такси вызвать, - сказал Старк, - а то Том устал уже за целый день. - Что-то я не заметил, - усмехнулся Лафейсон. – И, кстати, у меня машина, - он ссадил ребёнка на землю и встал, складывая книгу в чёрный кожаный кейс. Теперь у гения появилась возможность лучше его рассмотреть. Трикстер почти не изменился за это время: на лице не появилось морщин, не поменялась причёска, в одежде преобладали те же цвета, что и всегда, только взгляд стал более… грустный? Да и в вышеупомянутой одежде только цвета и не изменились: на маге были надеты тёмно-серые чуть обтягивающие джинсы, изумрудная футболка и мягкий трикотажный пиджак, переливающий от серого до мшисто-зелёного. Локи, заметив изучающий взгляд Тони, незаметно ухмыльнулся и звонко тряхнул ключами от авто. - Машина за воротами стоит, придётся пройтись.