В метель на тропе

Я не знаю как вам сказать, но после этой ночи, началось какое-то странное сближение, и это отслеживалось не вечернее время, после рабочее, когда приходишь домой, ужинаешь, болтаешь с блондином и спать, а именно ночью, в те самые моменты, когда мы ложились спать. То, что происходило ночью ни когда не обсуждалось днем, что было странно, ведь омега всегда мог сказать все что угодно и я бы послушался, мог бы попросить не распускать руки, не обнимать, ибо его это смущает и это тут же прекратилось, но, видимо, все что происходит в постели — остается в постели. Первые ночи были такими же как и эта, омега приходил, когда я уже был под одеялом, ложился рядом, я обнимал его и мы засыпали. Со временем я стал замечать, что подросток уже не так сильно жмется и сам ложится по ближе, потом даже начал сам на плечо ложиться, не ждал пока я затяну, а сам опускал голову на плечо и немного приобнимал. Когда я гладил это сонное чудо по спине он сначала ежился, а потом, как стал привыкать, просто немного плотнее прижимался ко мне и поскорее засыпал, временами во сне причмокивая и закидывая на меня ногу. Как только в привычку подростка вошло закидывание на меня ноги, мы перешли на новый уровень — я гладил не только по спине, но иногда спускал руку немного ниже, на пояс, проходя пальчиками по коже у самой резинки его трусов и немножко надавливая на копчик. Я не спешил переходить на что-то большее, а омега не спешил меня останавливать, что наводило на некоторые вопросы: „Он меня боится и по этому не останавливает?“ или же „Он сам хочет, чтобы мы зашли дальше, но в меру скромности не намекает на это?“. Я не знал ответа и не представлял, как его получить, ведь каждое утро он лучится светом принося завтрак и ни каким образом не давая мне понять, что что-то не так и, что есть такие-то вопросы. Я не знаю, что сказать, но меня это немного парило, особенно учитывая то, что выглядит это так, словно Иллиан днем и Иллиан ночью совершенно разные люди или личности. Один раз я усадил омегу на свои колени, за просмотром фильма, просто именно так было куда удобнее греть его вечно замерзающую тушку, пить чай и смотреть за происходящим на экране телевизора, судя по тому как хозяйски вел себя паренек умещаясь поудобнее, он думал так же. Это был очередной шаг к сближению, точнее он был даже прыжок, ибо к концу фильма блондин уснул и мне пришлось нести его в спальню, самостоятельно раздевать, укрывать, после чего подросток сонно что-то пробормотал испугав меня, ведь я не ожидал услышать чей-то голос кроме своего в этой квартире, особенно в это время. Да, это была невнятная пара слов, но он говорил! — Милый…- Я вспомнил, как где-то читал, что если человек спит, у него есть такая фаза сна, когда задаешь ему вопрос и он неосознанно на него отвечает. Всегда считал это глупостью, но попробовать очень захотелось, по этому я наклонился к нему и тихо, на самое ушко прошептал. — Иллиан, ты меня боишься? — Спросил я первое, что пришло в голову, совершенно не рассчитывая на ответ. — Нет. — Услышал я тихий ответ омежки, что сказал это и немного причмокнул губами, словно что-то сглотнул. — Почему ты не разговариваешь со мной? — Сердце колотилось как бешеное, ведь за месяц я не услышал от него ни слова, а тут прям такой подарок! — Ни с кем не говорю. — Почему? — На это омега не ответил, просто на просто потянувшись и повернувшись на бок, как ни в чем ни бывало продолжая спать. — Вот же-ж, зараза. — Очень хотелось его разбудить и расспросить, но я не стал, понимал, что он мне ни чего не скажет. Может у него просто шок после какой-то психологической травмы и он не может выдавить из себя ни слова, тогда мне лучше даже не пытаться раскручивать его на болтовню. После той ночи я больше не пытался заговорить, ибо не было такого повода, ложились спать вместе, но это было и не важно, ведь началось нечто более интересное, омежка возбуждался, я хорошо чувствовал его эрекцию и слышал дыхание над самым ухом, которое Иллиан всячески пытался скрыть, делая вид, что уже спит. Пока мне это позволяли, я игрался с ним, заводя все больше и больше, до тех моментов, когда с трудом сдерживая свое тело, омега не начинал о меня тереться и, резко осознав, что именно происходит, отворачивался. Я в такие моменты спокойно обнимал его и наслаждался дыханием подростка, его дрожью, попытками успокоиться и скрываемым стыдом, присущим скромным омегам, которые ни когда до такого не доходили с противоположным полом. Я волновался о том, что у омеги начинается течка, ведь запаха феромонов я не ощущал ни каких с детства, после того как мне на прочь отбил нюх один обиженный омега. К слову, я сломал его игрушку совершенно случайно, а он из мести вместе с шайкой омежек по старше, зажали меня в углу и начали пшикать на меня родительскими духами, почему-то считая что мне должно стать стыдно от того что я альфа, а пахнуть буду какое-то время омегой из-за их выходки, но эффект был куда хуже чем они могли предположить. Я вдохнул такое количество этой дряни, что пролежал в больнице с отравлением чуть не умер от этого. Пару лет я не чувствовал вообще ни каких запахов и вкусов, а потом они стали по чуть-чуть возвращаться ко мне, но вот способность слышать феромоны я, если верить медикам, утратил навсегда. — Когда у тебя течка? — Спросил я как-то за завтраком, совершенно не видя ни чего страшного в этом вопросе. Омега встрепенулся и, кажется, даже подпрыгнул, резко переменившись в лице.- Что такое? „Почему ты это спрашиваешь?“ В глазах побледневшего омеги был страх, словно я поставил перед ним огромный фаллос и заявил „Сейчас это будет в тебе“. Не представляю от чего еще можно так перепугано на меня глянуть и сжаться так, словно я на него с ударом замахнулся. — Ты чего так всполошился. — Я попятился не понимая с чего у него такой видок.- Просто хотел знать к какому периоду запасаться таблетками для тебя, или может ты дома будешь с родителями это время… Не уверен, что тебе будет удобно в такой период с альфой, особенно учитывая тот факт, что у нас всего одна кровать… „Еще не скоро. Не беспокойся…“ Кажется, от моих слов ему полегчало. По крайней мере, он спокойно выдохнул и прикрыл глаза. Какое-то время подумал о чем-то и написал продолжение сообщения. „… я не вернусь к родителям. Даже в такие дни. Не хочу слушать их нотации и лекции, и не хочу быть запертым в своей комнате на ближайшие пару месяцев с моего возвращения.“ — Я понял, надеюсь, когда-нибудь ты с предками не будешь воевать и все эти нежелания попадаться им на глаза исчезнут. Как и их желание не позволять тебе самостоятельно жить и оберегать от реальности. — Взъерошив его волосы, я улыбнулся пареньку и нежно погладил по щеке. — Скажи, ты из дому то вообще выходишь? Когда я вечером прихожу — ты в квартире, но днем-то хоть воздухом дышишь? „Я не хочу на улицу. Мне здесь хорошо.“ — Боишься людей? „Мне не чего там делать. Я не хочу чтобы меня вновь словили, связали и…“ Подросток быстро печатал текст, кусая губу и периодически посматривая на меня, но на этом моменте остановился и стер часть текста, перефразировав. „Мне не чего там делать, все, что нужно купить, я спокойно заказываю из сети, и зарабатываю там же в интернет магазине своем. Мне не нужна ваша эта улица, понимаешь?“ — Прячешься от мира в этой бетонной коробке… Завтра идем по магазинам, я выходной и хочу обновить твой минимальный набор одежды, что ты с собой взял ко мне и уже месяц таскаешь практически не сменно. „Но я могу заказать все…“ — Трусишка. „Нет, я… Ладно, сходим куда скажешь, но одного меня не оставляй!“ — И не собирался. Ладно, мне на работу пора, приготовишь сегодня что-нибудь вкусненькое на ужин? — Потрепав омежку по плечику, я усмехнулся, замечая его недовольный взгляд. «А до этого я готовил „Не вкусненькое“, да?» — Иллиан, ну ты ведь понимаешь, что я не об этом? — И парень понимал, ведь мы оба знали, что эта не довольная гримаса на его мосе была наигранной. Натянув уже куртку и шапку, я заканчивал шнуровать ботинки, когда заметил босые ножки светловолосого юнца, который, обычно, после завтрака тут же отправлялся досматривать сон, а не маячил в коридоре провожая меня. — Не спится? — Закончив с обувью, я подмигнул омеге и, хотел было застегнуть куртку, но шустрый паренек меня опередив, подойдя вплотную и потянув замочек в верх, застегивая и поправляя мою верхнюю одежду, не забыв поверх ворота еще и шарф повязать, который я обычно не ношу, но по такому случаю упираться не стал. Раз сам Омега не говорящий, величайший из величайших соизволил помочь мне со сборами, то можно и в шарфике денек походить. — Хорошего дня. — Растрепав еще не расчесанные кучеряхи парнишки и легонько чмокнув в носик, я смутил его. Что-то сказав мне жестами (как по мне, просто помахав ручками) малец скрылся в спальне, вызвав у меня приступ смеха. — Какой ты забавный, оказывается! Нужно так по чаще делать. — После этих слов я услышал топот ног по полу и, не успев сориентироваться, словил мордой подушку. Гневно указывая на дверь, омега намекал, что мне пора валить, что я, вернув подушку и послав воздушный поцелуйчик, сделал. На ужин была пицца, что значит, подросток все-таки разобрался с тем, как работает моя духовка. Рецепты всего того, что он готовил мы находили с ним вместе в сети, переписываясь, пока я на работе, дабы сильно не заскучать и не занимать вечернее время поиском всего необходимого. Омега включил очередной сериал, на который пытался меня подсадить, дабы ему было с кем обсуждать героев\сюжет или еще что-то, правда это было не очень удобно. Но, думаю, вы это поймете, ведь наше общение это сидеть рядом и переписываться. Это глупо, но так меньше неловкостей и задержек в ожидании его текста на планшете, пока я очень быстро отвечаю в слух. Иллиан любил старые сериалы, с супергероями по древнейшим комиксам, еще того периода, когда альф или омег в кинематографе да и вообще в мире не было. Да-да, это фильмы тех времен, когда беты, девушки и парни, даже не верили в то, что когда-нибудь особи мужского пола смогут вынашивать и рожать детей, а вот они уже нет. Очередной сериал, как мне казалось, был просто бесконечным и, чудесным образом, закончился для меня на том, что мое кучерявое чудо уснуло на моем плече и сползло на колени, обнимая мою ногу. Выключив телевизор, я поднял на руки уставшего паренька и понес в комнату. Уложив подростка на кровать, я хотел как обычно укрыть его и лечь рядом, но не удержался и стянул с него штаны и легкий свитерок, оставив на теле омеги только трусы и белые носочки. Знаете, сложно иногда устоять перед таким прекрасным телом, особенно когда оно вечно прячется от тебя под одеждой, без которой это чудо отказывается ложиться рядом со мной, что, наверное, и правильно. Нежно проводя ладонью от ступни парнишки в верх по тонкой ножке омеги, я заворожено смотрел на худощавое тельце, которое так давно не имел возможности лицезреть, разве что в тот день, когда отогревал его в душе. Закусив губу, я неуверенно проскользил пальчиками по резинке трусов, нежно поглаживая низ его живота и вслушиваясь в изменяющееся дыхание Иллиана. Омега задышал ртом, чуточку приоткрыв рот и, как я понял, притворяясь спящим, крайне правдоподобно, но, видимо, больше от страха открыть глаза, чем в ожидании того, что же я буду делать дальше. С трудом сдерживая себя, я отстранился от блондина и, сняв верхнюю одежду, лег рядом с ним, осторожно притягивая к себе его дрожащее тело и укрывая одеялом. — Не знаю спишь ты или нет, но все равно хочу сказать. Иллиан, я тебя очень люблю и готов ждать того момента, когда ты доверишься мне, сколько угодно. Только прошу, не бойся таких моих порывов, я ведь не каменный и не могу сдержать себя в таких вот мелочах… — Легкий поцелуй в щечку омеги и я больше его не трогаю, стараясь уснуть и больше не позволить себе ни чего лишнего, боясь того, что после таких вольностей может быть завтра. Я не знаю чего ожидать от этого робкого паренька, ведь он, не имея еще ни с кем физического контакта, очень трепетно относится ко всему с этим связанному и крайне трусливо, частично даже панически, ведь он понимает, что в случае чего не сможет позвать на помощь и как-либо спастись от более сильного и взрослого меня. — Отдыхай, чудо мое, завтра будем тебя одевать и выводить в свет… — Шептал я, поглаживая его мягкие волосы и, в не самый удачный момент, вспоминая свой давнешний сон, при этом понимая, что точно не смогу быстро уснуть, особенно с сопящим на моем плече омегой.