Жизнь наизнанку

Весь мир Юджи сосредоточился на Йесоне и тренировках. Занятия, которые хотя бы ненадолго позволяли отвлечься от тоски по любимому человеку, дни ожидания до новой встречи, постоянные смс и звонки, скоротечное общение по скайпу. Юджи хотелось большего, однако было слишком много «но», которые не позволяли воплотить желаемое в жизнь. — Жаль, что приходится видеться так редко, — всё же позволила себе высказать недовольство девушка в одной из последних встреч. Хотелось сказать гораздо больше, не сдерживаясь: что скучает, что хочет видеться чаще и дольше, проводить вместе больше времени, но приходилось сдерживаться. Йесон не виноват, он зависим от компании, которая регулирует его работу. И он тоже человек, который может уставать, которому нужен отдых. Юджи всё это прекрасно понимала и была благодарна своему парню за то, что он при любом удобном случае, не обращая внимания на усталость, находил время, чтобы повидаться с ней. — Да, — Йесон с хрустом размял шею и вытянулся в полный рост на диване. — Но пойми, Юджи-я, я не могу пропустить ни репетиции, ни запись, ни фотосессию. Это моя работа. За неё я получаю деньги. — Я знаю, — Юджи тяжело вздохнула и пристроилась рядом. Положив голову Йесону на плечо и тут же почувствовав лёгкое прикосновение к волосам, она расслабилась и блаженно закрыла глаза. — Но хотелось бы встречаться чаще. — Мне бы тоже этого очень хотелось, — айдол прикоснулся губами ко лбу девушки. — Кстати, помнишь, ты обещал дать мне урок вокала, — Юджи оживилась, сбросила с себя руку своего парня и села. — У нас очень хороший учитель, он меня хвалит, говорит, что я справляюсь, но мне хочется знать, что ты думаешь о моём голосе, о моих способностях. Твоё мнение для меня очень важно. — Ой, нет, Юджи-я, из меня плохой преподаватель. Я певец, а не учитель, — Йесон замотал головой и замахал руками. — Эй, ты обещал, — возмутилась Юджи, тыча пальцем айдолу в живот, от чего тот недовольно скривился и съёжился. — И все мы знаем, что ты постоянно даёшь советы в плане вокала всем в Super Junior. И к тебе прислушиваются. А чем я хуже? — Понимаешь, близким людям я не могу дать объективной оценки, хотя и стараюсь, — Йесон перевернулся на бок. — Да, я могу выслушать, посоветовать, но всё равно я буду делать это со скидкой на наше близкое знакомство. То же самое и с тобой. А ещё, глядя на тебя и слушая тебя, я могу пропустить какие-то промахи, которые заметил бы профессиональный преподаватель. — А ты представь, что ты меня не знаешь, что я простая трейни компании, которая пришла к тебе на мастер-класс, — Юджи загорелась. Она давно хотела попросить своего парня, который имел за плечами обширный певческий опыт, оценить её вокал. Йесон был одним из лучших вокалистов в стране, он был профессионалом своего дела. Он может дать множество практически важных советов будущей певице, которые не сможет дать ни один преподаватель, основывающийся только на теории. — Тебе легко говорить, а вот сделать это непросто, — айдол покачал головой. — Но если ты так просишь, то я попробую, только предупреждаю сразу — щадить не буду. Если уж взялась выслушивать моё мнение, то готовься услышать не только похвалу. Знаешь, мемберы уже поняли, что я всегда даю советы по-дружески, но жёстко. И не обижаются. Хотя их мне тоже очень сложно оценивать. Я знаю их больше десяти лет, они мне как братья. Но они уже состоявшиеся артисты, певцы, а ты — другое дело. Ты пока ещё не выходила на сцену, у тебя нет опыта. Мне будет непросто. — Так, давай договоримся. Ты говоришь всё, что думаешь, хорошо? И оцениваешь меня как незнакомого тебе человека, которого ты увидел впервые, а не как свою девушку, — Юджи была настроена решительно, хотя всегда боялась жёсткой критики. В SM преподаватели не щадили их чувства, всегда открыто высказывали своё мнение и безжалостно указывали на ошибки. И некоторые их замечания больно проходились по самолюбию. Йесон тоже был трейни, тоже выслушивал замечания от учителей, тоже расстраивался из-за неудач, но его они подстёгивали больше трудиться, дольше и упорнее заниматься и становиться лучше. И только благодаря своему труду он сейчас был участником популярнейшей группы Super Junior, главным вокалистом, которым восхищались миллионы. Юджи была готова выслушать любую критику из его уст, только чтобы хотя бы чуть-чуть быть похожей на него. — Ну давай попробуем, — Йесон сел напротив неё. — Выбери какую-нибудь песню, ту, которая тебе нравится, и спой первый куплет. Пройдёмся по ошибкам, далее второй куплет и так до конца. Несмотря на волнение, Юджи была в себе уверена. Уроки вокала были самыми любимыми, и Юджи могла с уверенностью сказать, что она неплохой вокалист. Однако стоило только пропеть первую строчку, как Йесон её прервал. — Сразу же совет: пой душой, а не повторяй под музыку заученный текст. Зритель должен тебе поверить, он должен прочувствовать песню, а именно певец должен передать эмоции зрителю. Если ты не можешь этого сделать, то лучше не выступать на сцене. Подобное заявление выбило Юджи из колеи. — Но я же только начала, — возразила она растерянно. — А я уже вижу, что ты стараешься мне угодить, за стараниями теряя весь смысл песни. Не надо так делать. Представь, что ты поёшь для зрителей, а оценщиков и судей нет и в помине. Вложи в исполнение душу. Зритель это обязательно почувствует. — Хорошо, я постараюсь. Юджи собралась с силами, закрыла глаза, чтобы не видеть ни Йесона, ни обстановки, которая напоминала о нём, и вновь запела. Она не знала, о чём думал сейчас айдол, но была уверена в том, что вняла его совету. Она постаралась отключиться от реальности и слиться с песней в единое целое. Как же всё это непросто. Когда какое-то дело выполняет профессионал, со стороны кажется, что он даже не старается, что у него всё получается легко и просто. Но если попробовать самому выполнить его работу, то придётся столкнуться с рядом трудностей. Именно сейчас Юджи поняла, что добиться такого эффекта, о котором просит её Йесон, очень непросто. У него огромный опыт, он спел за свою жизнь тысячи песен, и каждая из них имела свою историю. И каждый раз, исполняя определённую композицию, он проживал эту историю и рассказывал её зрителю. А она, обычная стажёрка из агентства, которая не имеет опыта выступлений на сцене, по сравнению с ним жалкое подобие артиста. Юджи постаралась собрать все свои силы в кулак и максимально приблизить исполнение к идеалу. — Так-так, ну что я могу тебе сказать? Неплохо, но... Следующие пятнадцать минут они разбирали первый куплет песни по крупицам. Йесон прокомментировал каждое спетое Юджи слово. Девушка внимательно слушала, переспрашивала и мысленно поражалась. Она знала, что Йесон подходит к любому вопросу серьёзно и со всей ответственностью, но чтобы так скрупулёзно разбирать песню, которую она спела для примера, — нет, это было полной неожиданностью. Айдол заставил Юджи спеть куплет заново уже с данными им поправками, а затем еще раз и ещё, пока его не удовлетворил результат. Только потом он разрешил допеть песню до конца, после чего последовал очередной ряд замечаний. Юджи выбилась из сил. Йесон не позволил закончить импровизированное занятие, пока она не спела песню целиком так, чтобы ему понравилось. — По десятибалльной шкале я могу поставить тебе пять, — проговорил он после того, как Юджи вывела последнюю ноту и с протяжным стоном свалилась на диван. — Что? Только пять? — от возмущения девушка подпрыгнула на месте. — Я же так старалась! — А я тебе говорил, что стараний недостаточно, — заметил Йесон, с улыбкой наблюдая за насупившейся Юджи. — Ну хорошо, по блату поставлю тебе шесть, но только потому, что ты моя девушка. Довольна? — с этими словами он потянулся к ней, чтобы поцеловать, но Юджи решительно отползла в сторону. — Ну что не так? — Я хочу десять и ни баллом меньше! Объясни, что у меня опять не получилось? Я должна знать все свои ошибки, чтобы потом их не допускать. Мы же договорились! — негодованию не было предела. Айдол окинул Юджи внимательным взглядом и глубоко вздохнул. — Ладно. Во-первых, ты наплевала на некоторые мои замечания. То ли не заметила их, то ли пропустила мимо ушей, — Йесон принялся загибать пальцы, краем глаза следя за расстроенной Юджи. — Во-вторых, я так и не поверил тебе. Ты пела о несчастной любви со счастливым выражением лица. Да, молодец, ты попыталась потом исправиться, но маска грусти показалась мне фальшивой. Если ты поёшь песню, то ты должен ею жить, пойми это. Представь, что тебя бросил любимый человек. Как бы ты себя чувствовала? Тебе было бы обидно, больно, ты была бы самой несчастной на земле, тебе бы не захотелось не только улыбаться, тебе бы не хотелось жить! И эти страдания ты должна передать в песне. Повторю — зритель должен тебе поверить. Я тебе не поверил. Юджи задумалась. Как можно влиться в песню настолько, чтобы передать всю гамму эмоций? Неужели представить какую-то ситуацию будет достаточно? И как вообще можно представить, что её бросил любимый человек, если он прямо сейчас сидит перед ней? — Хочешь, я тебе покажу, как надо? Девушка кивнула. А потом пожалела о своём согласии. Выражение лицо айдола изменилось в одно мгновение. Улыбка исчезла, а глаза наполнились слезами. С первой же ноты Юджи улетела в другую реальность. Затаив дыхание, она слушала волшебный голос Йесона, уже не понимая, где находится. Она всегда знала, что голос главного вокалиста Super Junior — драгоценность. И что своим достоинством он может управлять так виртуозно, как дрессировщик тиграми. Но сейчас он пел только для неё, вокруг не было толпы фанаток или его одногруппников. Они были совершенно одни, никто не мог им помешать или ухватить частичку чарующего голоса айдола себе. Он целиком и полностью принадлежал Юджи. И эти минуты были ей особенно дороги. Девушка попыталась абстрагироваться от привычного для себя образа Йесона и погрузиться в песню, в историю, которую сейчас рассказывал айдол только ей. Следя за волшебными переливами, Юджи поймала себя на мысли, что не поверить Йесону было невозможно. Если бы Юджи не знала айдола так близко и не была бы его девушкой, то она бы окончательно и бесповоротно приняла его историю и поверила в то, что певец в данную секунду переживают самую ужасную трагедию в своей жизни. Человек, которого он любил больше, чем кого-либо на этом свете, которого он боготворил и которого носил на руках, отвернулся от него, ушёл и уже никогда не вернётся. Самое дорогое, что было, исчезло без права на восстановление. Мир больше никогда не будет прежним, любви больше не существует, справедливости нет и никогда не было. И единственное, что остаётся, — с песней на устах умирать от безысходности. Юджи опомнилась только тогда, когда Йесон замолчал. Стоило только отзвучать последней ноте, как девушка будто пришла в себя. Атмосфера грусти и тоски, которая главенствовала в комнате, постепенно исчезала, сменяясь на привычное спокойствие, но комок в горле так и стоял, не позволяя вздохнуть полной грудью. — У меня так никогда не получится, — прошептала она, заворожённо глядя на айдола. Юджи будто увидела Йесона впервые, хотя внешне он никак не изменился. И слёзы из его глаз уже исчезли, на лице не было горестного выражения, которое застыло во время исполнения, он был прежним Йесоном, но он будто стал другим. Юджи не могла понять, какие именно изменения произошли и были ли они на самом деле, но с уверенностью могла сказать, что при всём желании уже не получится относиться к нему как прежде. — Я бы не делал столь категоричных заявлений, — улыбнулся Йесон и заключил Юджи в крепкие объятия. — Это опыт, Юджи-я. Всему можно научиться. Нужно только захотеть. А ты ведь хочешь стать профессионалом, а не заурядной айдолкой, которых тысячи? Имён которых не знают или не помнят? — Конечно, хочу, но... — девушка замялась, уткнулась носом в плечо айдола и замолчала. — Что «но»? — Йесон отстранился и попытался заглянуть ей в глаза, но Юджи отвернулась и попыталась вырваться. — Слишком много «но»! — выкрикнула она, отбиваясь от своего парня, который попытался её успокоить. — Слушая, как ты поёшь, поняла, что я полная неудачница. И знаешь, что я ещё поняла? Что я полное дно. Вот так вот. — Да что с тобой случилось? — айдол ошарашенно осмотрел взбешённую Юджи с ног до головы. — Ты что так разошлась? — У меня никогда не получится петь так же, понимаешь? Я стараюсь, я учусь, я пытаюсь, но всё не то! — Юджи и сама не могла объяснить, почему так разозлилась. Было очень обидно, что по сравнению с Йесоном она никто и навсегда останется никем. Она всегда знала, что Йесон и все Super Junior — недосягаемые звёзды, но после знакомства с айдолом и близкого общения с ним грань между обычной жизнью и прекрасным и недосягаемым поистёрлась. И стало казаться, что ещё шаг — и она ступит на одну ступень с теми, кто ранее был на несколько голов выше. Но сейчас всё стало на свои места. У Юджи никогда не получится петь так же, как это сейчас сделал Йесон, не получится проникать в сердца людей и вызывать слёзы на их глазах. Если раньше ей это казалось простым занятием, пара тренировок — и ты можешь всё, то теперь она была готова опустить руки от безысходности. — Юджи-я, послушай, я показал тебе, как нужно петь, не для того, чтобы ты сейчас распсиховалась и, не дай бог, решила уйти из SM, — Йесон насильно усадил вскочившую девушку на диван, — а для того, чтобы ты учла свои ошибки. И то, что с тобой происходит сейчас, я называю временным помутнением. Со мной такое тоже бывало. И срывался, и истерил, и ругался, и хотел всё бросить. Но потом понимал, что моё желание стать певцом сильнее временных трудностей. Я стал тем, кем являюсь сейчас, не сразу. Ты же всё обо мне знаешь! Я тренировался не год и не два, а гораздо дольше. И даже дебютировав, я не стал профессионалом. И даже побывав на сцене, исполнив песню сотню раз и пообщавшись со зрителем, ты сможешь назвать себя лишь подобием профессионала. Опыт, Юджи-я, только опыт и постоянные занятия. Учись, старайся стать лучше с каждым прожитым днём. Вот путь к успеху. Юджи молча выслушала пламенную речь айдола. Йесон был прав в каждом слове, но как ему объяснить, что сил осталось очень мало? Когда ежедневно видишь по телевизору счастливых выступающих молодых певцов, которые смогли добиться дебюта, хочется реветь и крушить всё вокруг. Но Йесон знает всё это не хуже неё. Однако для него этот период уже прошёл, а она живёт этим сейчас, и это сложно. — Хочешь, попробуй ещё раз? Спой так, как считаешь нужным, — Йесон осторожно коснулся ладонью руки Юджи. — Только не включай ненужные эмоции, постарайся от них избавиться. — Нет, — девушка его решительно прервала, — я не могу сейчас петь. Мне нужно успокоиться, а эта песня... Теперь я буду её ненавидеть! — Разошлась ты не на шутку, как я погляжу, — айдол усмехнулся и покачал головой. — Каждый раз, когда хочется наплевать на всё с высокой колокольни, вспомни, для чего ты это вообще делаешь. И для кого. Сама говорила, что родители пожертвовали многим, чтобы отправить тебя учиться в SM, ты сама грезила сценой с детских лет. Ради всего этого и стоит стараться. Юджи уже не могла ничего ответить айдолу. Да, жертвы родителей, её мечты о сцене, а ещё вера Йесона в её силы и талант. Разве этого мало, чтобы двигаться дальше? Более чем достаточно. И чтобы ею гордились родители, чтобы она с уверенностью могла сказать: «Да, у меня получилось!». А ещё чтобы Йесон поставил десять баллов из десяти.