Няня или судьба?

Пришла в себя Хината от того, что кто-то настойчиво тянул ее за руку. Раскрыла глаза. Оказалось, что она успела уснуть. А за руку ее тянул немного заспанный черноволосый мальчик с такими знакомыми глазами пронзительного черного цвета. Правда, отцовской пронзительности и холодности они еще не обрели, а сейчас вообще просто излучали любопытство. — Так это ты — моя новая няня? Девушка села и неуверенно кивнула. Последние часы выдались ей просто сном. Кошмарным сном. И она уже почти поверила, что все это ей просто приснилось от усталости. Но, к сожалению, нет. — Отлично. — засиял парнишка. — А как тебя зовут? — Хината. — молвила тихо. — А ты ..? — Тай Учиха. — гордо сказал и аж выпрямился мальчик. — Все говорят, что я точная папина копия, и в будущем стану таким же красивым и сильным как и он. Чувствовалось, что Тай своего отца очень любит. Брюнетка поневоле улыбнулась. — Так чем мы сейчас займемся? — мальчик вылез на кровать возле Хинаты, сел на край и начал болтать ногами. — Папа на работе, приедет не скоро, если не в полночь, поэтому можем делать что угодно. — и любопытный-прелюбопытный взгляд черных глаз. Хината улыбнулась уже совсем искренне, почти забыв о своем ужасном положении здесь. Возле этого парнишки нельзя не улыбаться. Он еще не успел очерстветь как его отец и все Учихи, и черноволосая была бы очень рада, если бы он и в дальнейшем оставался таким светлым и позитивным как сейчас. — Ну, не знаю… — притворно задумалась она. — Можно, например, порисовать. — Ура!!! — мелкий вскочил на ноги и радостно запрыгал по кровати. — Будем рисовать!!! Пошли! — схватив удивленную Хинату за руку, Тай уверенно ее куда-то поволок.

***

Саске вернулся домой только утром. И настроения у него определенно не было. Никакого — особенно хорошего. Уборка всех проблем на работе настолько вымотала его, что ему сейчас гадко было о ней (работе) думать, а хотелось только одного — упасть на кровать и выключиться по крайней мере до следующего дня. Отбросив куда-то пиджак и галстук, за ними полетели туфли (все равно горничные потом уберут), брюнет почти вслепую побрел к лестнице. Сил не было даже на душ — спать хотелось просто зверски. На втором этаже возле комнаты сына послышался веселый детский и звонкий женский смех. На миг в его затуманенной почти сном голове шелохнулась вялая мысль откуда здесь может быть какая-то женщина, но на ее место пришло другое не менее вялое упоминание о том, что сегодня, то есть вчера, при странных обстоятельствах он нанял няню для Тая. Ну и черт с ней! Об этом подумает, когда выспится наконец нормально. — Папа приехал!!! — и его едва не сбили с ног. Лицо сына сияло невероятным счастьем. Так было всегда, еще тогда, когда здесь жила его жена — мама Тая. Сын всегда летел так его встречать. И для Саске не было большей радости чем видеть его счастливое лицо, обнимать и кружить по комнате, слушая заливистый смех сына. — Тай, я сейчас очень устал. Давай мы поиграем, когда я отдохну, ладно? Хината за тобой присмотрит. — он поднял взгляд на девушку, которая все это время молчала. Стоит, опустив голову вниз. Криво улыбнулся. До сих пор боится его? Что ж, с одной стороны — правильно делает. Нервничает почему-то. Причем, достаточно сильно. Хм, уже успела что-то натворить? Или пробовала сбежать? Интересно… Хотел уже спросить об этом сына, но заметил косой взгляд Хьюго в сторону стены и очень виноватое выражение лица сына при этом. Таааак… Посмотрел туда, куда эта парочка избегала смотреть и онемел. Стена. Которая раньше была девственно-белой. Сейчас радовала глаз всеми оттенками радуги. Чего там только не было изображено! Больше всего, огромное количество всякой белиберды непонятного происхождения. Но сам факт! Саске с таким ужасом уставился на стенку, что не заметил, как сын отошел от него и спрятался за Хинату, которая и сама дрожала будто осиновый лист; сонливость мигом исчезла, вытесненная гневом. — Что это такое? — от тихого стального голоса хозяина дома мороз шел по коже. — Это ты все придумала, Хьюго, да? Чтобы я тебя выгнал? Что ж, можешь даже не мечтать об этом и не стараться! — последнюю фразу он уже выкрикнул, от чего Хината с Таем перепуганно сжались в комок и обнялись. — А теперь вон с глаз моих! Немедленно! — парочка мигом исчезла в комнате Хьюго. Саске, фыркая будто разъяренный еж, резким шагом направился в свою спальню. Не то, чтобы он очень дорожил этой стенкой, или она что-то значила для него — ему вообще было плевать, декором дома занимался дизайнер. Оказавшись в комнате, раздраженно начал расстегивать пуговицы на рубашке. Но что учудила эта девица! Решила, что если сделает какую-то гадость и выведет его из себя, то мигом получит билет домой. Пуговицы расстегиваться не хотели, это раздражало его еще больше, поэтому брюнет просто разорвал рубашку, свернул ее жгутом и бросил куда-то в угол комнаты. За ней полетели и штаны. Как бы не так! Он наконец смог нормально взяться за фирму, а то распустились там все, пока он не знал что делать с сыном. И такое вознаграждение за свои страдания он не упустит никогда. Брюнет свалился спиной на кровать и начал устало массировать глаза. Черт… Тяжелый день, тяжелая ночь, еще и эта неприятность ко всему. Так, сейчас он пойдет спать, а со всем этим хламом разберется потом. Щелкнул кнопкой на пульте — и тяжелые темные шторы с тихим шорохом съехались друг к другу, окунув комнату в сумерки. Саске Учиха так и уснул на неразобранной кровати, решая лезть под одеяло или нет.

***

Хината сидела в своей комнате под стеной возле кровати, обняв руками колени, и тихо всхлипывала. Возле нее сидел хмурый Тай. Он изо всех сил старался не заплакать, но у пятилетнего мальчика это выходило не очень. А все было так хорошо. Конечно, Хината не одобрила мысль Тая рисовать по стене, но выбора у нее практически не было, ведь Саске Учиха приказал выполнять все прихоти сына, а маленький Учиха очень настаивал на рисовании именно на стенке, проигнорировав бумагу. Дождавшись вечера, но хозяин дома так не приехал, Хината со своим подопечным поужинали, Тай познакомил ее с поваром Энрике и другими слугами в доме, тогда брюнетка погнала его спать, хоть он и не очень хотел, но уже было девять, и девушка пообещала ему почитать, после чего Тай уснул и няня была представлена сама себе. Прежде всего она осмотрела свою комнату, которая была небольшой, но просторной, в нежно-голубых тонах. Посредине расположилась кровать, под окном — столик, в углу стоял небольшой шкаф, рядом находились дверь в ванную. Комната девушке понравилась, и она взялась распаковывать свои вещи. Прежде всего позвонила своей соседке по квартире Тен-Тен и рассказала ей полуправдивую историю того, как она получила новую намного лучшую работу и будет проживать там же, и, чтобы Тен-Тен не волновалась, у нее все в порядке, и все случилось неожиданно для нее самой, потому она и не успела предупредить подругу и все такое прочее. Тен-Тен ее немного поругала, сказала, чтобы больше так не делала и предупреждала на следующий раз, и на том разговор закончился. Сложив все с коробок на полки и в шкаф, Хината легла в кровать и мигом уснула, уставшая из-за слишком напряженного дня. А утром… А утром случилось то, что случилось. Ничего другого Хината и не ждала. И теперь сидит и плачет, и проклинает свою судьбу и Учиху, который ей ее и загубил. Больше всего жалко Тая. Он ведь не виноват. Он всего лишь ребенок. — Хина… — за какой-то миг отозвался мальчик, дергая ее за рукав. Она сама позволила ему себя так называть. Так казалось намного доверительнее. — Хина… А что папа имел в виду, когда говорил что ты это все придумала, чтобы он тебя выгнал, но у тебя ничего не выйдет? Не переставая всхлипывать, еще хуже, чем раньше, Хьюго рассказала мальчику как вообще она здесь оказалась и какие условия поставил ей его отец. А какая разница? Все равно ее жизнь скатилась в тартарары. Какое-то мгновение царила тишина, как будто Тай все внимательно обдумывал. Тогда как-то неуверенно спросил: — А ты… Ты не хочешь здесь быть? — У меня была нормальная, хорошая работа. Может, и платили немного, но мне хватало. Я жила с подругой, жизнь была спокойная и размерена. А меня от нее оторвал твой отец просто по своей прихоти. Потому что он так захотел. — казалось, брюнетка забыла, что разговаривает с пятилетним ребенком; ей надо было выговорится, излить кому-то свою душу, чтобы хоть немного стало легче. — Меня все устраивало, мне хорошо жилось, а теперь я должна выполнять прихоти твоего отца и слушать угрозы и крики в свой адрес, за то, чего я не делала. За что мне все это? Кого я так прогневила? — девушка прикрыла голову руками и зарыдала. Тай хмурился совсем как взрослый, как будто что-то решал. Тогда тяжело, вот совсем по-взрослому вздохнул, и тихо сказал: — Я помогу тебе. Хината прекратила плакать и недоуменно уставилась на мальчика. — Я понимаю своего папу, он хочет для меня как лучше. — Тай не смотрел на Хьюгу, он сосредоточенно изучал пол под своими ногами. — Но так делать не очень хорошо. Я не знал этого. Я думал, ты согласилась работать моей няней. А так, как сделал папа — нечестно и несправедливо. Поэтому я помогу тебе выбраться отсюда. — Но как? — брюнетка слабо улыбнулась; она не верила словам этого парнишки. Что он может против своего отца? — Что ты можешь сделать? Тай, я тебе, конечно, благодарна за доброту и понимание, но… — Мы доведем папу так, что он сам тебя выгонит. Я не хочу, чтобы ты уходила, ты мне очень понравилась, но ситуация в целом меня не устраивает. — нахмурился серьезно мальчик, а Хината едва не засмеялась. Какой серьезный! Видимо, услышал где-то эти слова от взрослых и использовал. Настоящий Учиха растет. — Поэтому будем играть в игру «Доведи папу». — глаза Тая заблестели в предчувствии новой интересной игры. — Интересно, сколько он продержится? — тут уже Хината не смогла сдержаться и искренне рассмеялась, прижав к себе Тая и взлохматив ему волосы, от чего тот начал недовольно отбиваться. За миг смеялись уже оба. Отсмеявшись, Хината нежно глянула на этого такого необычного мальчика, которого успела уже полюбить всем сердцем, и тихо сказала: — Спасибо.