Дар

Еще толком не очнувшись от мерзких объятий очередного кошмара Слейн уже знал, что этот чертов механический глаз наблюдает за ним из кромешной темноты пространства по ту сторону решетки. Он шевельнулся на постели, лениво повернулся на бок и хмыкнул. Так и есть. Алые отблески аналитического движка едва заметно мерцали в темноте, пока его молчаливый обладатель терпеливо дожидался того момента, когда Слейн соберет остатки мозгов воедино и будет способен поддержать необходимый минимум беседы, которая уже знатно поднадоела им обоим за последние пару лет. Впрочем, и Слейн, и Кайдзука оба понимали - замены таким бойцам, как они, в том хаосе, что теперь представлял собой окружающий мир, просто-напросто не существовало. Счет оперативников, способных в любой ситуации сохранять хладнокровие и готовых выполнять дикие приказы отсиживающегося в подземных бункерах правительства и при этом не боящихся каждый гребаный день рисковать своей жизнью - стремительно шел на убыль. Даже у самых закаленных солдат, если им везло не сдохнуть во время заданий, с течением времени сдавали нервы. - Ну? - Слейн натянул тонкое одеяло на плечо. Где-то наверху царила лютая зима, но проклятые старикашки, что были провозглашены руководителями местного всего, всея и всех еще пять лет назад, отказывались потакать стенаниям простого народа - расходовать энергию драгоценных генераторов на отопление было строго запрещено. То, что в результате насмерть мерзли дети, мало кого волновало. Завидев, как выносят очередной труп, люди боязливо отводили глаза и совестливо шептали что-то о том, что «все равно на всех еды не хватит». - Нарушение параграфа четыре части пятой, - еще более монотонно, чем обычно, заговорил Инахо и звякнул знакомой связкой ключей, - критический перерасход военной амуниции. Утеря персонального двухмесячного запаса патронов, персонального годичного запаса гранат и… Кайдузка прошел в камеру, но замер на полпути и зашуршал какой-то бумагой. Серебряный огонек ручного фонарика на несколько секунд разорвал непроглядную тьму. -…когда именно тебе удалось украсть со склада взрывчатку, Троярд? - спросил он с едва заметной ноткой удивления в голосе. Посторонний человек вряд ли бы смог уловить эту нотку, но Слейн слишком много времени провел бок о бок вместе с Кайдзукой, чтобы пропустить ее мимо ушей. Инахо было очень сложно выбить из колеи, поэтому Слейн всегда гордился тем, что временами был способен поцарапать эту непробиваемую броню из уверенности и интеллекта. Губы Слейна расплылись вширь. Он откинул одеяло, поежился от того, как холод опалил босые ступни, и поднялся навстречу Инахо. - Уверен, что хочешь знать именно «когда», а не «как»? - игриво зашептал он, нащупал в темноте ремень на поясе, к которому Кайдзука всегда цеплял запасную кобуру с заряженным пистолетом, и неторопливо выпутал из-под него рубашку. Несмотря на то, что его ладони были холодны как лед, Инахо даже не вздрогнул, пока Слейн кончиками пальцев скользил по горячей коже. Прошелся по подтянутому животу, бокам, погладил спину, но когда Инахо так и не сделал ни малейшей потуги обнять его или двинуться навстречу, ну или на худой конец оттолкнуть его, то, сдавшись, Слейн рыкнул от досады и уткнулся лбом в надежное плечо. Бессердечный ублюдок под кодовым именем Оранжевый по-прежнему не желал делиться с ним властью. Ну что ему стоило уступить и хоть раз в жизни отдать свою задницу на растерзание Слейну? Ну хоть разочек? - Даже без использования аналитического механизма я могу просчитать минимум тридцать пять способов, как украсть взрывчатку со склада, - кажется, Инахо все-таки сжалился над ним, потому что его ладонь легла на спину Слейна, в незаметной ласке передвинулась вниз и замерла в районе его пояса, будто приобнимая и утешая, - Но когда именно ты это провернул, Троярд? После последнего эксцесса я с тебя глаз не спускал. - Так уж и не спускал, - снова улыбнулся Слейн, оттянул ворот мешающейся рубашки и лизнул Кайдзуку в шею - в то место, где с момента их последнего кувыркания в постели еще должен был оставаться бледный след от засоса. Инахо долго молчал, но по тому, как он чуть повернул к нему голову, Слейн понял, что тот догадался. Только вот насладиться маленькой победой не смог - босые ноги жег холод бетонного пола, а натиск юрких сквозняков без защиты одеяла стал невыносим. Слейн вжался в Инахо в поисках тепла. - Я задремал всего на десять минут, - констатировал факт Кайдзука, внезапно двинулся вперед, подхватывая Слейна под бедра, и Слейн был вынужден обнять его за шею, чтобы удержать равновесие. - Мне хватило, - рассеянно промычал он, вскрикнул от неожиданности, когда Инахо донес его до постели и позволил ему упасть на подушку. Впрочем, пожаловаться на грубое обращение он не успел - в темноте Инахо зашуршал рубашкой, звякнул пряжкой ремня, скинул на пол одну кобуру, затем вторую, заплечную. Слейн почувствовал, как против воли щеки наливаются жаром, а бедра, будто зачарованные, сами расползаются в стороны, открываясь навстречу Кайдзуке. Совсем скоро Инахо вжал его в постель, и их губы, наконец, встретились, вырывая из горла Слейна позорный стон. Инахо, словно издеваясь, не спешил углублять поцелуй. Дразнил кончик его языка, покусывал губы, отстранялся, будто хотел рассмотреть его лицо в темноте. Слейн даже подумал, что его механический глаз был запрограммирован и на ночное видение, но потом они забавно сталкивались носами, Слейн улыбался в дразнящие губы, сжимал коленями бедра Инахо и все крепче цеплялся за чужие плечи, предвкушая долгую ночь. Бывали дни, когда Кайдзука совершенно с ним не церемонился, просто опрокидывал его лицом вниз на постель и брал то, что хотел - быстро, жестко, иногда почти больно, и Слейн позволял ему это, потому что знал, что в эти моменты Инахо не может иначе. Кайдзука всегда извинялся потом - не словами, но осторожными прикосновениями губ к плечу, любезно принесенным к утру божественно горячим чаем, исполнением его всяческих мелких капризов, вроде безнаказанного шатания по убежищу после отбоя. Однако больше всего Слейн любил именно те моменты, когда Кайдзука Инахо был добр с ним и целовал его как сейчас - не чтобы забыться, не чтобы выместить слишком долго сдерживаемые эмоции, не чтобы напомнить ему о том, что даже несмотря на то, что они напарники и оба одинаково рискуют жизнью, за плечами Слейна всегда будет стоять его горькое прошлое - а чтобы просто поделиться теплом и отпугнуть назойливое одиночество. Видит Бог, Слейн вряд ли заслуживал такого отношения и того заветного, второго шанса, который Инахо каким-то чудом выбил для него у ныне правящих военных шишек. Будучи сыном доктора Троярда, создателя проклятого Альдноа-вируса, что сгубил едва ли не всю планету за какие-то жалкие несколько дней, Слейн не ждал милости. Будучи тем, кто помог, пусть и нехотя, этому самому вирусу вырваться на свободу, Слейн не ждал пощады. Но в тот день, когда его должны были приговорить к смертной казни, Кайдзука Инахо вырвал его из загребущих лап смерти, переманив на свою сторону больше половины голосов Совета. И хотя они не сразу пришли к тому, чтобы стать любовниками, Слейн ни секунды не горевал по поводу подобного исхода. Так было лучше для всех. Для него, для Инахо и для той, на чей алтарь они оба когда-то были готовы приносить невообразимые дары и жертвы. Поцелуи неожиданно замерли в районе ключицы. Инахо провел пальцами по его груди, погладил горошины сосков, а потом вдруг устроил макушку на его ключице и, пряча легкую улыбку, произнес: - Параграф десять штрафного кодекса: в случае нарушения части пятой устава обвиняемого поместить под стражу до момента установления причины, повлекшей указанные нарушения. Но так как ты, Троярд, фактически и так лишен свободы действий на постоянной основе, и Совет ясно дал понять, что мне же и отвечать за твои выходки, думаю, что идеальным методом наказания будет лишение твоего тела возможности удовлетворить физическую потребность в виде снятия сексуального напряжения. - Стой, погоди, - Слейн заворочался под распластавшимся по нему тяжелым телом, щеки засаднило от набежавшего возмущения вкупе со стыдом, - Ты сейчас реально это сказал? Твою мать, Инахо! - Ввиду того, что я никогда не знал собственных родителей, использование данного оскорбления неэффектив… мффф, - Кайдзуке пришлось постараться, чтобы отодрать ладонь Слейна от собственного рта, но Слейн лишь пожалел о том, что развязал небольшую заварушку, так как в конечном итоге Инахо прижал его обратно к постели, а его проклятое колено устроилось между ног Слейна, дразня прикосновениями к еще больше возбудившейся части тела. А Инахо между тем преспокойно заключил: - Никакого секса, Слейн, всю неделю. - Ннгх, я тебя ненавижу, ненавижу, Кайдзука, - зашипел Слейн, ерзая на постели и безрезультатно пытаясь потереться пахом о бедра Инахо, - В следующий раз, когда нагрянут мертвяки, я не буду прикрывать твой зад, так и знай. Отстреливайся один. - Принял к сведению, - невозмутимо отозвался Кайдзука и, видимо, все-таки сжалившись, убрал колено, но держал Слейна все то время, что он успокаивался. Пришлось вспомнить не один бой и представить далеко не одну мерзопакостную картину, прежде чем желание окончательно ушло, и Слейну было дозволено свернуться калачиком вне чужой хватки. Кажется, Инахо пытался его обнять, но Слейн в раздражении отпихивал его руку каждый раз, как чувствовал прикосновение. Правда, проснувшись пару часов спустя, Слейн все равно обнаружил себя в чужих объятиях. Он постарался не шевелиться, чтобы ненароком не разбудить своего мучителя. Обида и злость уже ушли, а вот теплая рука и равномерное сопение за ухом остались. Может, действительно не стоило красть эту чертову взрывчатку? Просто в предпоследней вылазке они с Кайдзукой обнаружили очередное логово мертвяков, а эти гребаные снобы из правящей верхушки запретили тратить на его уничтожение тяжелую амуницию. Якобы для мертвяков и пуль хватит, а взрывчатку лучше приберечь на черный день. А на то, что Слейн одним малюсеньким взрывом отправил на тот свет такое количество зомби, что ему за год не уничтожить этими проклятыми пулями, всем было наплевать. Впрочем, если Инахо решил наказать его за сам факт кражи, а не конкретно за его проделку, значит, в своей молчаливой манере одобрял. - Слейн, - Кайдзука явно собирался долго жить, Слейн все же решил не дуться и повернулся в чужих руках, устроив макушку под подбородком Инахо, - Что хочешь на завтрак? - Тебя. - Отказано. - Тогда кофе, - тяжело вздохнул он, - У нас ведь еще остался кофе? Инахо погладил его по волосам и прижался губами к его лбу. - Найдем.