New hope

Луи сидел дома практически в кромешной темноте, потому что его мать, уходя, отключила электричество: «Ты, Льюис, не вылезаешь из своего телефона и компьютера, а без подпитки ничего работать не будет!». И вот сейчас бедный шатен сидел при свете настольной лампы, что работала от обыкновенных батареек, читал учебник по биологии. В глазах давно рябило, сонливость атаковывала с каждой минутой все сильнее, а телефоном парень не пользовался, чтобы вечером поговорить по скайпу со своим любимым кудрявым юношей. Глаза закрывались, дремота накатывала, и, наверное, шатен точно бы уснул лицом в учебнике, если бы резко перед ним не возникла морда. Морда его любимого коня. Вороной цвет. Большие черные бусинки глаз. Широко раздувающиеся ноздри, явно после быстрого галопа. Буцефал. И этот мираж, что длился уже больше минуты, заставил мальчика почувствовать резкую боль в груди, будто кто-то вонзил туда нож и отрезал кусок. Кусочище. Луи зажмурился от этого ощущения, потому что резко парню не хватило воздуха, словно его сильно ударили в солнечное сплетение. Что это за наваждение такое? Голубоглазый шатен сползает со стула на пол, безмолвно открывая рот, пытаясь заглотить воздух, как рыба, выброшенная на берег. Голова кружилась, в ушах звенело, а в глазах все еще стоял образ Буцефала. Когда парня немного отпустило, и он смог сделать полный вздох легкими, море эмоций сразу же поглотило его. Хотелось заплакать от бессилия, забиться куда-нибудь от страха и волнения, в то же время кричать и злиться на этот мир и на родителей, что в свое время превратили его жизнь в сплошной кошмар. Луи срочно нужен был Гарри – только с возлюбленным парень чувствовал себя в безопасности, мог все рассказать, да и просто утонуть в родных объятиях. Пока шатен собирался с силами, нечто интенсивно издавало жужжание на его столе. Луи не сразу догадался, что это звонил телефон, поставленный им самим на вибрацию. На дисплее высветилось имя абонента – Зейн. - Зи, привет! Прости, я немного не в форме, можно я сначала поговорю с Гарри, а потом тебе перезвоню? – сказал голубоглазый мальчик, поникшим голосом. - Его арестовали! Быстрее приезжай к нему на квартиру! – проорал голос в трубке. - Что? Кого? – Луи явно не до конца понимал, о чем хочет сказать его друг. - Блять, Стайлса твоего! Пулей лети сюда! – еще сильнее прокричал пакистанец на другом конце провода. - Как? Почему? За что? Я выезжаю! – голубоглазый парень резко вскакивает на ноги, ибо сейчас была важна каждая минута. Схватив телефон, надев куртку и натянув ботинки, Луи вылетает в коридор, но врезается в закрытую входную дверь. Вот черт! Заботливая Джей заперла же своего горе-сына! Ну, если прямой выход из дома перекрыт – воспользуемся запасным! Луи открывает полностью окно в кухне и выпрыгивает во двор, забор поддался мальчику легко, и вот уже наш герой мчит к дому самого важного в его жизни человека.

***

- Как это произошло? – шатен с порога набрасывается на своего пакистанского друга. В глазах парня была только тревога, беспокойство и нервозное состояние. - Все вопросы к Лиаму, он ничего не рассказывал, тебя только ждал, да Найла. Вот только, черт, не берет трубки наш ирландец, - Зейн сдернул куртку с пришедшего мальчика и проводил его на кухню. Лиам стоял у окна и нервно курил. В руках брюнета находилась какая-то бумага, в которую он всматривался пустым взглядом. - Ордер на арест мистера Гарри Эдварда Стайлса, который обвиняется по статье 115 УК СК части 1, а именно нанесение тяжких телесных повреждений мистеру Генри Джордану Станфорду, - бесцветным голосом произнес Лиам. - Подожди, это шутка что ли? Что это за мистер Станфорд? – Зейн тоже закурил сигарету и вплотную подошел к своему парню. - Ага, шутка, а дяденька в форме полицейского – клоун на самом деле, и сегодня праздник отмечается – Международный день дебилов! – всплеснул руками брюнет, нервно закусывая нижнюю губу. - Он его прям из квартиры забрал? – Луи перебирал свои волосы и раскачивался на стуле. - Да, даже собраться не дал, просто наручники – и вперед! - Так, срочно, собираем все необходимое и едем! Слава богу, что главный полицейский участок у нас один, так что чем быстрее приедем – тем раньше докажем невиновность Хаззы! Я буду свидетелем, что Гарри все время проводил или со мной, или в институте! Он же и мухи не обидит, какие нахрен тяжкие телесные? – голубоглазый шатен метался по квартире, пытаясь собрать все самое нужное. В его голове пролетела вся их жизнь за последний месяц. … Нет, это просто бред, где-то во Вселенной у кого-то мозги перестали дружить с головой, потому что невозможно такого светлого и доброго человека обвинить в столь ужасном преступлении! В полном смятении друзья вышли на улицу и направились к отделению полиции.

***

- Молодой человек, повторяю еще раз, вы несовершеннолетний и без опекуна не имеете права входить на территорию, - толстый сержант, сидящий на контрольно – пропускном пункте с безразличным выражением лица повторял эти слова нервному шатену, что уже десять минут пытался пройти на территорию полицейского участка. - Я вас прошу! Умоляю! Мне срочно надо попасть к капитану Смиту! – Луи чуть ли не плакал от бессилия и невозможности помочь своему любимому. - Пацан, а я тебе в сотый раз повторяю – восемнадцати нет? Тогда гуляй! – мужчине уже надоедало поведение этого дерзкого голубоглазого парня. - Да пусти ты меня, ты, идиот! Я тебе отчетливо говорю – там моя вторая половинка, и я должен его спасти! Я тебя сейчас тресну, - резкая смена настроения была нормальным феноменом для импульсивного шатена, что готов был сейчас свернуть горы, взорвать все на свете, лишь бы попасть к Гарри. В этот момент на пункт вошли Зейн и Лиам, которые немного отстали, потому что курили на улице. Увидев, что ситуация вышла из-под контроля, пакистанец со спины обхватил разъяренного друга, пытаясь его успокоить, а Лиам направился к полицейскому. - Слышишь ты, шваль мелкая, это нападение на сотрудника при исполнении. Сейчас отправишься к своему парню, вместе в камере посидите, на нарах померзнете. Если сука еще раз тебя увижу… - сержант стал весь пунцовым от злости, и казалось, хотел исполнить свои угрозы, если бы в перепалку не вступил более спокойный и рассудительный Лиам. - Извините меня, товарищ полицейский, не могли бы вы мне объяснить, в чем суть конфликта? - пока брюнет пытался найти способ попасть внутрь участка, Зейн вытащил Луи на улицу и даже свалили парня в снег, чтобы тот унял свой гнев и немного пришел в чувства. - На территорию разрешено входить только лицам, достигшим совершеннолетнего возраста, или в сопровождении опекуна, - четко отчеканил полицейский, возвращая свое тело в прежнее сидячее положение. - Вот мои документы, могу ли я попасть к капитану Смиту, - Лиам протянул свой паспорт и параллельно написал Зейну сообщение, что пойдет сам освобождать Гарри. - Вас проводят, - сержант вернул документы брюнету и указал на юного сотрудника. - Следуйте за мной, - произнес тот, и повел Лиама по длинному коридору в здание. С одной стороны все вокруг казалось высшим шиком, потому что через каждый метр висели широкоформатные плазменные телевизоры, люстры из настоящего венецианского стекла, дорогостоящие турецкие ковры под ногами, но от всего этого блеска исходил зловещий холод. Конечно, все знали, что полиция, как и весь государственный аппарат в этой стране и в этом городе, в частности, был продажен. Но ты это знаешь в теории и никогда не задумываешься над тем, что на самом деле происходит за этим забором с колючей проволокой. Только оказавшись внутри, хочется орать от страха, ужаса и тягостного ощущения, которым пропитан каждый миллиметр этого здания. Все эти сытые и довольные полицейские вызывали не страх и уважение, а ярость и негодование, потому что за их успешными карьерами скрывались миллионы заглубленных жизней, тысячи неповинных людей, которым просто не хватило денег, чтобы остаться на воле и радоваться новым дням. И вот Лиам подошел к кабинету того человека, что сейчас хочет оборвать счастливую судьбу еще одного простого зеленоглазого юноши. - Товарищ капитан, к вам посетитель, - отрапортовал сопровождающий и впустил брюнета в кабинет. - Проходите, присаживайтесь, - уже знакомый Лиаму капитан указал на стул перед его огромным столом из красного дерева, не поднимая взгляда от каких-то бумаг. Кабинет напоминал больше зал какого-нибудь музея изобразительного искусства, только со столом и стулом посередине. Но все та же атмосфера давила и заставляла парня чувствовать себя мелкой букашкой перед этим королем уголовного кодекса. - Чем могу служить? – мужчина оторвал взгляд от бумаг и своими проворными серыми глазами уставился прямо на посетителя, пытаясь заглянуть в душу и выведать сразу все его «грязные» тайны. - Понимаете, я по поводу Гарри Стайлса, я его друг, - не успел Лиам договорить, как капитан перебил его. - Да, обвиняется вместе со своим подельником в нанесении тяжких телесных повреждений, - Смит говорил спокойным голосом, от которого становилось еще ужаснее. - Подельником? - Да, минуту, а вот он – Найл Джеймс Хоран, 21 год, по происхождению ирландец, - капитан кидает под нос брюнету два личных дела его друзей. - Но этого не может быть! – вскрикнул Лиам, находясь в шоке. - Как не может. Смотрите 15 ноября, после посещения турнира по теннису, двое друзей шли домой, находясь в нетрезвом состоянии. Перед входом в подъезд они придрались к мистеру Станфорду, так как тот нелестно отозвался об их сексуальной ориентации. Не сдержав свой гнев, молодые люди нанесли многочисленные травмы потерпевшему, доведя его до бессознательного состояния и бросив на улице. Жена, мадам Станфорд, подтверждает, что в тот день ее муж буквально приполз домой, и она вызывала ему скорую. В результате, боясь угроз, мистер Станфорд в течение месяца не подавал заявление в полицию, но все же решился сделать этот поступок и выполнить свой гражданский долг, - Смит закончил свою песню и затянулся дорогой сигаретой. А на Лиама, будто ведро ледяной воды вылили – ибо все это было полнейшей чушью! Не делали его друзья ничего подобно в тот злосчастный вечер – только дома сидели с Луи. Луи! - Знаете, у нас есть свидетель, который может подтвердить, что после матча двое парней были дома и никого не избивали! - Вы поете, прям как ваши друзья, - усмехнулся следователь, - Говорите имя и фамилию, я записываю. - Луи Уильям Томлинсон, - сказал брюнет, а капитан зло сверкнул глазами в этот момент. - Во- первых, он несовершеннолетний, мы пробивали уже этого человека по базам, а во-вторых, находится в интимной связи с одним из подозреваемых. - А как это влияет на показания? – не унимался Лиам, хотя понимал, что для капитана очередной целью стали его друзья, и он их посадит любой ценой. - Хорошо, если его опекуны подтвердят слова этих молодых людей, я лично обещаюсь принять эти показания к сведению, - не успел Смит продолжить, как в кабинет вошел мужчина, лет сорока, с довольно растерянным видом. - Чего ты еще от меня хочешь, Генри? – капитан обратился к появившемуся человеку. - Приказ без твоей подписи не действителен, сам иди с ними разбирайся, - Смит вышел на минуту из кабинета, а вошедший мужчина внимательно рассматривал личные дела Гарри и Найла. - Вы их друг? - Да, и не знаю, как могу им помочь, - признался, чуть не плача, Лиам. - Жалко парней, молодые совсем. Кому ж вы могли так дорогу перейти? – пробормотал неизвестный мужчина. - Что вы имеете в виду? – брюнет уставился на этого Генри, - Что вы хотите сказать? - Здесь нам не безопасно секретничать, вот моя визитка – позвоните мне, как выйдите отсюда, я вам кое о чем расскажу, - мужчина вовремя отдал свои координаты Лиаму, так как через секунду вошел капитан Смит и выгнал Генри из кабинета. - У вас все? - Я могу увидеться с ними? – Лиаму хотелось любыми способами поддержать друзей, посмотреть на них, да и еще раз узнать все о том дне. - Да, завтра с 12 – до 16 часов. Пропуск на ваше имя я выпишу. Я теперь разрешите откланяться, срочные дела. Лиам вышел из кабинета и не мог поверить в происходящее. Эй, наверху, что за дурной кошмар ты захотел посмотреть? Так, надо позвонить этому Генри и причем как можно быстрее. Если есть выход – то Лиам его найдет. Ради своих друзей. Ради их счастья. Ради справедливости. Пальцы сами набрали номер: - Алло? Генри, здравствуйте! Это Лиам Пейн, как мы можем с Вами встретиться?