New hope

Всех присутствующих будто обухом по голове ударило. - Что значит, вы ничем не можете нам помочь? – заикаясь, спросил Зейн, который первым пришел в себя после шока. - Простите, дорогие юноши, но то, что вы мне рассказали, точная иллюстрация только одного явления – ваши друзья перешли дорогу какому-то очень важному и богатому человеку. А значит, шансы их освободить приравниваются к нулю, - невысокий, коренастый мужчина сел в свое кресло и устало потер глаза. - А вы можете рассказать подробнее? - в Луи кипел гнев. Этот Генри был надеждой, которая заставляла голубоглазого шатена бороться, а сейчас все ожидания рухнули и развалились, как хрустальная ваза, брошенная со всей силы на пол. - Понимаете, я думаю, что для вас это не секрет, все наши государственные органы – продажны, и полиция не является исключением. Они только на бумаге блюстители закона. На самом деле эти волки погубили не один десяток невинных жизней. Схема очень простая: приходит человек, которого якобы побили и указывает на предполагаемых обидчиков, с ним приходят еще люди, в дорогих костюмах и с охраной, платят следователю немаленькую сумму – а дальше сажают этого невинного человека на семь, а то и десять лет. А главное работают настолько чисто, что ни один судья не может придраться. Так же и в вашем случае. Скорее всего, этот мистер Станфорд был избит приближенными организатора этого всего процесса, поэтому и в полицию он пошел не сразу, такие дела не раскрываются по горячим следам. А все обвинение строится на словах потерпевшего и человека, кто ему скорую помощь вызывал. Классическая схема, только в этот раз в квартире было двое совершеннолетних – мистер Стайлс и мистер Хоран, поэтому и обвиняют обоих. К сожалению, мне очень жаль, но против этой слаженной коррупционной машины не пойдешь никак, - Генри развел руки в стороны и тяжело вздохнул. Друзья же переглянулись, так как в головах всех присутствующих звучал только один вопрос: «Какому бизнесмену не угодили простые студенты? Что они могли такого страшного для этих акул бизнеса сделать?» - Подождите, а вы тоже были одним из них? – Лиам вспомнил странное появление этого мужчины в кабинете капитана Смита. - Да, я не святой, но я служил в их отряде вольнонаемным адвокатом. Моя работа заключалась в том, чтобы объяснить бедным и обреченным людям, кому они перешли дорогу и что их ожидает. И уговаривал дать чистосердечное признание. Я хотел защищать людей, но, проработав там двадцать пять лет, я стал просыпаться по ночам от кошмаров. Поэтому и не смог больше там быть. По молодости эта работа казалась раем: ничего не делай – а деньги получай, но с годами ты начинаешь понимать, что губить безнаказанно судьбы невинных людей – это самое последнее дело в мире! – мужчина стал изрядно потеть и вытирать свое лицо носовым платком. Действительно, у каждого человека есть свои ошибки, каждый может не туда свернуть и выбрать другой путь, но главное – вовремя понять и осознать то, что ты делаешь, и попытаться хотя бы немного исправить положение. Поэтому ребята не осуждали Генри, но злились на то, что человек, который знает схему махинации досконально, никак не хочет сказать, какие же у нее есть слабые места. - Неужели совсем-совсем ничего нельзя сделать? – взмолился Луи, обращаясь даже не к мужчине, а куда-то выше, просто к мирозданию. - Подождите, вы говорили, что есть еще один свидетель дела, но он несовершеннолетний, - Генри задумчиво потер подбородок. - Это я, мне через пару недель только будет восемнадцать, - не успел голубоглазый шатен окончить свою речь, как адвокат воскликнул. - Молодой человек, вам надо идти к судье! Скорее всего, полиция и заказчик захотят закрыть дело в самые ближайшие сроки. - Почему? – друзья немного недоуменно уставились на Генри. - Слова совершеннолетнего свидетеля имеют очень большую цену, особенно для судьи. Если вы выступите с речью – все обвинение развалится. А главное – у подозреваемых появится железное алиби. Только надо молча идти к судье, кто он будет, я узнаю для вас специально, в конце концов, не все связи разорваны. Дело может рассматриваться в суде от дня до месяца, если вы уговорите судью дотянуть до дня вашего рождения – вы выиграете! - счастливый адвокат аж подпрыгнул на стуле. Наверное, его совесть сейчас поет дифирамбы уму и зачеркивает пункты из списка плохих дел. - А есть еще один свидетель, девочка, пятнадцати лет, - Луи вспомнил про Мэри. Ее слова тоже могут быть полезны. - Только в присутствии опекунов, иначе закон не позволяет. - Ну, с этим мы сами как-нибудь решим проблему, - Зейн встал, намекая друзьям на то, что пора и честь знать. А то мало ли, что взбредет еще в голову этого адвоката. - Спасибо за совет, мы обязательно им воспользуемся, - Лиам пожал руку Генри в знак благодарности, пока шатен и пакистанец, кивнув головами на прощание, ушли одеваться в коридор. - Ждите моего звонка, - мужчина улыбнулся и проводил своих гостей. Всю дорогу обратно ребята молчали, погруженные в свои невеселые мысли. По крайней мере, у них появилась надежда и план действий, осталось только им следовать. POV_Harry Какой же противный мужик этот мистер Смит. Ничего слушать не хочет – ори, не ори, доказывай теперь, что ты не осел. Свидетелей нет, есть только слова этого Станфорда и вызов дежурной бригады скорой помощи. Тут даже дураку понятно, что дело хотят повесить на меня специально, вот только кто и зачем. Лучше бы вот этим занимались, чем по нескольку часов задавать одни и те же вопросы: имя, фамилия, год рождения, место обучения, место работы, где был пятнадцатого ноября, что делал, и кто может это подтвердить. Про Луи и Мэри этот следователь даже слышать не хочет, а насчет Найла отмалчивается, непонятно почему. Интересно, что сейчас делают ребята, знают ли, в какой ситуации я оказался. И главное, как там Луи. Хоть бы он до последнего не знал об этом ужасном происшествии: так не хочу, чтобы мое чудо волновалось и паниковало. А еще хуже, если Лу полезет воевать с этой адской машиной – я тогда до конца дней не смогу себе это простить. Надо сесть, а то от того, что я постоянно пялюсь в потолок, уже разноцветные круги в глазах. Интересно, почему этот следователь сказал что-то про организованную группу, и что я пойду как главарь, а кто-то как соучастник. Он же предъявляет претензии только мне, и в камере я сижу один, или есть кто-то еще? Я так давно не оставался наедине со своими мыслями, что уже забыл об этом ужасном ощущении, когда этот нескончаемый поток давит на черепную коробку. Кажется, будто это отдельный живой организм, который разрушает тебя изнутри, давит, заставляет вспоминать что-то, анализировать, можно сказать, копаться в себе. Это приносит столько боли. И боли странной – не физической, ее нельзя вылечить, а лишь моральной, когда ее источник только ты сам, и избавиться от нее не можешь. Да, как только я встретил Луи, я забыл об этом ощущении, а теперь оно всплыло вновь. Мои кудри лезут в глаза, конечности затекли, но мне уже все равно. Холодная стена позади, впереди сплошное серое пространство. Давящая атмосфера. Я всегда думал, а что будет, если в один момент меня не станет? Просто исчезнет такой человек – Гарри Стайлс. Что я оставлю после себя? Моя жизнь всегда была обыденной и никчемной. Я всего себя посвятил учебе, я хотел, чтобы моя мама гордилась мной, все делал для нее. А что конкретно-то я делал? Только учился, ходил на какие-то курсы, сидел дома с сестрой, водил ее везде, все праздники и отпуска проводил с ней. Она кричала, что ей надоело мое постоянное присутствие, и в то же время, эта женщина редко куда отпускала своего сына, контролировала каждый шаг. Институт, новая жизнь. Но я до сих пор думаю: правильный ли выбор сделал, той ли дорогой пошел. Друзья. Их было так мало, что можно пересчитать по пальцам, и многие были со мной только тогда, когда им просто была нужна моя помощь, а со своей болью я всегда справлялся сам. Дурацкая маска счастливого человека. И я всегда проглатывал эту наживку, всегда помогал и не просил ничего взамен. А какой итог? Наверное, моя надежда и вера в лучший мир, да и маленькая мечта – сделать счастливыми тех людей, которые были рядом в тот или иной момент. Наверное, несколько лет назад, я бы сказал, что никто бы не хватился меня, если бы кудрявый парень неожиданно исчез. Но сейчас у меня есть истинные друзья, есть Луи, я хочу жить для них, делать все для них, посвятить себя им. Осталось только выйти из этих казенных стен. Что же я такого сделал, что вселенная преподнесла мне такой «сюрприз»? Где-то я слышал, что испытания даются тем, кто способен их пройти. Я надеюсь на истинность этой мысли, но, с другой стороны, абсолютно не уверен, смогу ли я. Вдруг дверь в камеру открывается. Странно, еще же не ужин. Ко мне в помещение вталкивают парня. Он не может стоять на ногах, одежда порвана, видна алая кровь на руках, висках. - Принимай своего дружка! Завтра таким же будешь! – зло усмехнулся надзиратель и закрыл дверь. Пусть идет ко всем чертям, весельчак хренов, невинных людей так избивать! Почему-то у меня не возникало сомнений, что это блондин был невиновен. Странно, но юноша кажется мне очень знакомым. - Эй, парень, давай помогу встать, - я подхватываю тело нового соседа под руки и понимаю, что это мой друг, - Найл? Найл! Что ты тут делаешь?! - Гарри, - блондин расплылся в улыбке, а все его лицо было в крови и огромных синяках, - Гарри, дорогой. - За что они так с тобой? Твари, блять! – я не ругаюсь, но этот случай был из ряда вон выходящий. Аккуратно уложив Найла на койку, я дал ему воды и стал смывать кровь. - Крепись, ты завтра еще сильнее получишь. Злого полицейского включили, попытались чистосердечное из меня выбить! А я быстрее на джинсах собственных повешусь, чем скажу что-нибудь им, - Ни стукнул кулаком об стену. - Так, мы с тобой должны бороться с этой машиной! Не сломаться! За что они тебя? – осознание того, что тебя завтра будут сильнейшим образом бить, вызывает небольшой страх, скорее даже инстинкт самосохранения. Но ведь я человек, а значит, обязан все перенести и пережить, ради Луи. - За то же, что и тебя. Мы соучастники, чувак, - Найл усмехнулся, глядя на мое изумленное лицо. - Так вот, почему мне сказал следак, что я организатором пойду. Вот он жук! Ты же понимаешь, что это делают для того, чтобы от лишних свидетелей избавиться? - А делать то с этим теперь что? Они нас посадят и глазом не моргнут, - друг невольно отвел взгляд в этот момент. Конечно, осознание того, что ты находишься в ловушке и ничего не можешь сделать, убивает сильнее, чем любые побои. - Надо думать, - я не хотел сдаваться просто так, нет, - Мы должны бороться! Ради Джоша и Луи! И Найл одобрительно сжал мою руку. Да, мы будем бороться! POV_Author Луи не помнил, как пришел домой. В голове был полнейший кавардак, а желание поскорее что-то сделать просто распирало изнутри. Если бы прямо сейчас он узнал имя судьи, то сам бы пробил адрес и даже ночью пришел к нему или к ней. Сейчас парня ничего не останавливало, он готов бороться за свою любовь. Голубоглазый юноша открыл ключом дверь. Проверил мобильный. Пять пропущенных от мамы. Да кому это важно. Луи стянул ботинки и куртку. Как же парень хотел сейчас пройти незамеченным и попасть сразу в свою комнату. Но его родители явно были на кухне, а значит, обязаны были бы его заметить. Луи быстро проходит мимо двери и уже готов был взлететь вверх по лестнице, как слышит странный разговор: - Да, оставшуюся сумму мы переведем вам на счет, как только дело будет закрыто. Мистер Смит, товарищ капитан, мы тоже по-своему рискуем. Мистер Смит? Капитан? Шатен остановился в неверии. Ему казалось, что все была странная галлюцинация, на почве всех этих событий. Но нет. Это не сон. Это суровая явь. Луи медленно заходит на кухню и в упор смотрит на мать. Гнев закипает внутри парня, руки сами сжимаются в кулаки, а голос превращается в сталь: - Это ты заплатила деньги, чтобы Гарри сел в тюрьму?