New hope

Разработав план действий, компания друзей стала приводить его в жизнь. Первая с заданием с успехом справилась Мэри. Она отправила маму за какими-то канцелярскими принадлежностями для школы, а в это время разговорила отца. Не совсем трезвый мужчина охотно выложил всю правду, не заметив никакого подвоха и включенный диктофон. Получив все необходимое, Мэри тут же поехала к Лиаму, с тех пор, как Гарри попал за решетку, именно этот брюнет взял опеку над девочкой и во всем старался заменять ей старшего кудрявого брата. - Это самая нужная информация, чисто сработано, - Лиам обнял Мэри за плечи. - Спасибо, я старалась для Гарри и Найла, - русоволосая девочка немного взгрустнула. - Милая, мы вытащим их, все будет хорошо! Пока Лиам утешал Мэри, Луи вовсю приступил к своей части операции. Как назло, родители шатена решили провести день дома, смотря какие-то передачи по телевизору и разбирая старые документы. С одной стороны, было слишком рискованно что-либо искать тогда, когда Джей находится в нескольких шагах от своей комнаты, с другой стороны, шатен не располагал огромным количеством времени, чтобы сидеть, сложа руки. Поэтому собрав всю свою храбрость и волю, Луи решился на этот поступок. Удостоверившись, что мама сидит в гостиной, голубоглазый парень вошел в ее спальню тихо и на цыпочках. Луи не надо было осматривать все, нужно было проверить только сейф, код от которого парень знал, да и пару шкатулок, где русоволосая женщина хранила самые важные документы. Тихо подойдя к шкафу, шатен открыл его и увидел металлический ящик. Он быстро ввел цифры, сейф бесшумно открылся, однако кроме паспортов и денег ничего в нем не было. Так, только не отчаиваться! Сказав эти слова мысленно, Луи двинулся к трюмо, в ящике которого хранились шкатулки. В первой были какие-то документы на фирму, вторая оказалась с личными письмами и записями, а вот в третьей голубоглазый парень нашел, что искал. Выписка из банка о переводе денежной суммы от мадам Диккенс мистеру Смиту. Отлично, весомая улика. Луи положил все шкатулки на место и уже хотел уйти, как услышал шаги перед дверью. Внутри у него все сжалось от страха: запихнув ценную бумажку в карман, парень спрятался за длинными халатами, что висели на стене сбоку от входа. - Я сейчас возьму все и приду, Дэн не кричи, - дверь скрипнула, когда ручка опустилась и стала тихо открываться. - Что? Нет, это не в спальне, подожди меня, - Джей вошла в комнату, но не успела дойти и до середины, как раздался звонок ее мобильного телефона из гостиной. У Луи в этот момент душа ушла в пятки. Казалось бы, что такого в том, что ребенок зашел в комнату своих родителей? Для кого-то и ничего особенного, а в этом доме было железное правило – не входить в спальни друг друга. Когда голубоглазый шатен был совсем маленьким, ему хотелось иметь свою комнату, но чтобы взрослые, без его разрешения, туда не входили. Джей согласилась, но с тем условием, что тогда никто в доме не будет нарушать личное пространство друг друга. Так что данный поступок Луи мог расцениваться как вероломное вторжение, за что он лишился бы своей свободы, так еще бы подвергся каким-нибудь наказаниям. Именно поэтому шатен даже не дышал сейчас, его коленки тряслись, а мысли вспоминали всех богов и просили не выдавать его местонахождение. - Никогда ничего не дадут сделать спокойно, - проворчала Джей и вышла из комнаты, не заметив никаких проблем. - Пронесло, - Луи выдохнул, когда дверь закрылась, и шаги удалились вниз по лестнице. Вытерев лоб тыльной стороной ладони, парень взъерошил волосы, перевел дыхание, ощупал ценный груз в кармане и побежал в комнату. - Алло, Лиам? Я все нашел. - Отлично. Зейн тоже хочет рассказать какую-то важную новость, поэтому встречаемся через час у меня дома. Идет? - Да. А как там Мэри? - Сработала чисто. Признание у нас в кармане. Я уже сделал несколько экземпляров. - Тогда ждите. Сбросив вызов, Луи надел верхнюю одежду и отправился к дому друга. POV_Harry Я лежал и смотрел в потолок. Найла увели на допрос, как хорошо, что Смит больше его не избивает. Отныне за всех отдуваюсь я. Когда-то давно читал у Оруэлла*, что под пытками и животной болью человек готов сдать самого близкого и направить все на него, лишь бы спасти свою жизнь. Теперь я бы с ним поспорил. Я уже не чувствовал тех ужасных ударов, что обрушивались на меня день ото дня, хотя они и не оставляют таких уж катастрофических следов, слишком грамотно все происходит. Их цель не покалечить, а заставить извиваться и страдать от боли. Но проблема в том, что чем чаще с тобой такое делают, тем быстрее твой организм к этому привыкает. Мне кажется, что гораздо страшнее внутренние страдания, переживания за близких, когда твое сердце постоянно разрывается от боли за любимых людей. Я встаю и засыпаю с одной и той же мыслью, точнее с одним именем на губах – Луи. Интересно, как он там, что делает, как живет, знает ли вообще о том, где я. Наверняка знает. И наверняка переживает. И именно эта мысль съедает и разрывает сильнее, чем самые сильные удары и побои. Это я должен защищать своего малыша, радовать, дарить свою любовь и заботу. Каждую ночь мне снятся его великолепные голубые глаза с маленькими морщинками вокруг, когда это чудо искренне улыбается и смеется. Его нежные карамельные волосы, которые просачивались как шелк между моими пальцами. Луи так мило урчал, когда я массировал кожу его головы. Солнечные лучи ласкали его лицо, отчего малыш мило жмурил глаза и морщил носик. Его тонкие пальцы, что предназначены для игры на классических музыкальных инструментах, всегда так сильно, но в то же время с такой любовью сжимали мои большие руки. Я любовался всем своим голубоглазым шатенчиком, люблю в нем каждый изгиб, каждую родинку. А как мне было с ним комфортно, легко, хотелось летать и не отпускать его никогда. Никогда в жизни! Кто знал, что судьба подкинет нам такие передряги? Когда, как правильно Найл сказал, не можешь защитить ни себя, ни любимых людей. Серый потолок в камере не меняется. Серые стены в камере не меняются. Уже нет ни отчаяния, ни сожаления, ни злобы. Есть апатия и боль за то, что не можешь быть рядом с теми, кого любишь. Найл говорит, что впервые в жизни рад, что Джош живет в другой стране – не так переживает за него, хотя тот факт, что он так давно уже не выходил на связь должен был заставить того парня перевернуть все вверх дном. Мне часто снится один и тот же сон. Мне снится Луи. Вечер с ним. Когда мы свалили на пол множество подушек, застелив ими все пространство. Закат озарил комнату. Мы лежали рядом и смотрели, как его багрово-алые тона разливаются по сине-сероватому небосклону, как близлежащие дома окрашиваются в красно-розовые оттенки, как потихоньку ночь вступает в свои законные права. На улице становилось темнее, но между тем солнце не спешило пропадать резко и стремительно. Я смотрел на лицо Луи - его глаза были того же оттенка, что и предзакатное небо, а все лицо было освещено каким-то будто неземным светом. Он лежал рядом и спокойно читал книгу, периодически обращая внимание на пейзаж за окном. - Малыш, ты такой красивый, - я прошептал эти слова в его кожу, вдыхая носом родной запах. Луи не спеша закрыл книгу, повернулся лицом ко мне и запустил свои чудесные пальчики в мои непослушные кудри. Это был наш ритуал, потому что нам было комфортно просто быть рядом друг с другом. Не важно, что было за время суток, мы абсолютно не обращали внимания на то, что за жизнь кипела за окнами. Но в то же время мы научились ценить личные предпочтения друг друга, терпеливо ждать, когда кто-то решает срочные дела. Нам просто всегда было мало, и мы хотели большего, хотели всегда быть вместе. - Я люблю тебя, - также прошептал Луи, соприкасаясь своим лбом с моим, поглаживая мои щеки. Мой голубоглазый мальчик также не хотел нарушать ту комфортную и нежную тишину, что образовалась вокруг нас. - Я тебя сильнее, - закатные лучи уже переползли на шею и выпирающие ключицы этого потрясающего мальчика. Я никогда не мог сдержать себя, вот и сейчас оставляю пламенный и теплый поцелуй на родных искусанных губах. Луи только углубляет его, мы не замечаем ничего, есть только наша любовь и наши души. Становится заметно темнее, солнце давно скрылось, оставив за собой лишь багряную полоску света. Первые звезды зажигаются на небе. В квартире полумрак, но нам так хорошо, что мы ничего не хотим делать. Руки переплетены, я сильно прижимаю к себе родное голубоглазое чудо, вдыхаю цветочный запах его волос. - Хазз, мы же всегда будем вместе? – его голос звучит тихо, а сам Луи слушает мое дикое сердцебиение. Оно всегда такое, когда этот потрясающий мальчик находится рядом. Но при этом в душе разливается спокойствие и родное тепло. - Обещаю, мой ёжик, мы всегда будем вместе, ничто не разлучит нас! Как же я тогда ошибался, в каких розовых облаках летал. - Гарри, Гарри!!! – видимо я слишком глубоко ушел в себя, потому что Найл стоял и тряс меня за плечо. Но мне было так больно, что я не мог отвечать даже собственному другу, - Ты опять думаешь о Луи? - Да, - мои глаза устало закрылись, я просто пытался спрятать слезы. - Друг, ты изведешь себя так. Я, например, периодически думаю о Лиаме и Зейне, подумай и ты о Мэри, кстати! – блондин засиял от этой идеи. Я лишь усмехнулся. Думай о втором человеке, о котором я забочусь больше жизни! Это же моя младшая сестричка. Я вновь закрыл глаза. Вспомнилась ее комната. Я был однажды в гостях. Маленькая, но вместе с тем очень уютная, в пастельных тонах. Больше всего мне запомнился письменный стол с огромным компьютером, а над столом полки с книгами, учебниками, а главное - ее рисунками и всякими разными подарками. Нашел даже бережно хранящиеся свои. Даже не мог предположить, что в этой хрупкой светловолосой девочке спит перфекционист. В отличие от общественных мест, дома Мэри могла быть собой и была ей: много шутила, громко смеялась, рассказывала о своих кумирах и подкалывала меня, когда я оговаривался. А еще ее кошка, что никак не хотела сидеть на моих руках. А ведь я их так люблю! Мэри прекрасно поет, хоть часто и не признает своих способностей. Как мой Луи, честное слово. Мои стеснительные малыши. Помню, как Мэри усадила меня за свой огромный стол рядом с собой, стала показывать любимые музыкальные клипы и петь песни. В тот момент я сидел и наслаждался голосом Мэри – девочка скромно подпевала любимым исполнителям, а потом искренне и громко удивлялась, почему я о многих так мало знаю. А еще, это русоволосое маленькое чудо любило меня обнимать, чтобы почувствовать заботу и поддержку. Удивительная девочка! - Хазз, а хочешь, я тебе мехенди нарисую? - А ты умеешь? – я искренне восхитился ее скрытыми талантами. Сколько знаком с этой девчушкой, она не перестанет меня удивлять. - Мне подруга настоящую хну привезла из Индии, сейчас сделаю тебя красавчиком, - Мэри весело подмигнула и достала тюбики из ящика стола. - Я готов, - положив свою большую ладонь и сняв все кольца, я уже выбрал рисунок на компьютере для своего мастера. - Боже, Гарри, у тебя ладонь больше моей, это же чудо, обычно все меньше меня, а тут, - я засмеялся от искренности и непосредственности этой маленькой потрясающей феечки. Мэри колдовала над моей рукой полчаса, напевая под нос, шутя, но в итоге я боялся лишний раз коснуться этого рисунка, ибо он был настолько прекрасен, что завидовали мне даже незнакомые прохожие на улице. Найл что-то пел под нос, а меня настолько засосала внутренняя боль и собственное презрение, что единственным выходом было только провалиться хоть ненадолго в сон. Ведь скоро за мной придут. И все начнется по новой. POV_Author Зейн с радостными криками влетел в дом. - Я встретил Генри! Я узнал имя судьи, мадам Мелани Тримпет. А вот еще ее адрес, - пакистанец протянул листок с адресом своему парню, - Дома бывает с 19 - до 10 часов утра, и с 18 часов вечера. Как правило, в квартире не принимает никого, но для тебя, я уверен, она сделает исключение. - С чего ты взял, Зи? Может лучше к ней на работу зайти? – голубоглазый шатен смутился, наблюдая за такой радостью своего друга. - Мадам Тримпет живет в гражданском браке с неким бизнесменом, мистером Марком Томлинсоным. Смекаешь, о чем я?- пакистанец заговорщицки подмигнул. В этот момент Луи чуть не упал в обморок от того шанса и удачи, что подкинула ему судьба.