Radical Face

Стайлз не помнил, когда ему было так холодно в последний раз. Может, когда он, упал в бочку со льдом - Стилински младший тогда еще долго возмущался и спрашивал, зачем взрослым кидать лёд в воду, а после еще и ставить туда бутылки, чтоб было не только холодно, но еще больно туда падать? Или, быть может, когда проезжающая мимо машина окатила его грязной водой, а на улице поднялся дикий ветер? Или когда папа сказал, что мамы больше нет? Ощущения были как тогда, в раннем детстве, в бочке со льдом - по-прежнему холодно и не менее больно. Нет, наверное, это немного другое. Стоит признать, что так физически холодно Стайлзу не было давно. Или не было вовсе. Он стучал зубами, дрожал, пытаясь обнять самого себя как можно крепче, растирал окоченевшие пальцы на руках, периодически дыша на них, но было такое чувство, что дыхание его тоже вот-вот превратится в лед. Стилински всегда было грустно смотреть фильмы, где герои умирали от холода, потому что, ну, это, должно быть, очень жутко - не чувствовать тела, лишь колющую боль каждым сантиметром кожи, понимать, что если закроешь глаза, то больше не откроешь. Стайлз никогда так не старался не моргать. Конечно, ему никакой смерти не грозило, он это понимал. Потому что он вроде как сидит в машине, в которой вроде как есть чертова печка, тепла от нее, правда, примерно столько же, как от действий Стилински. И также все в той же машине сидит еще как минимум три потенциальных источника тепла. Хотя нет, думает Стилински, всего два. Потому что девушка, сидящая за рулем и внимательно вглядывающаяся в дорогу, периодически тихо о чем-то беседующая с подругой, вроде как не сможет, наверное, сейчас помочь бедному парню. Ей ведь нельзя отвлекаться. Видимо, отец хорошо обучил его в детстве, что водителя нельзя беспокоить, раз даже сейчас Стилински бы не стал хоть как-то привлекать внимание к себе. Стайлз переводит взгляд на вторую девушку и... Черт, ладно, видимо она тоже не годится. Знаете, как он понял? Ну, вообще, трудно не сообразить, когда видишь, как она обхватывает руку своей подруги и подносит к губам, целуя. Отлично, а девочки-то с сюрпризом. И вряд ли хотя бы одна из них согласится пообниматься голышом с парнем. Стилински поворачивает голову и думает, что, черт возьми, шанс умереть все же есть. Дерек едва ли отличался от девушек. Нет, разумеется, он не был лесбиянкой, хотя... Если лесбиянкам нравятся девушки, то, выходит, Хейл как раз и есть... Стоп, останавливает себя мысленно Стилински, раздумывая над тем, что не могло ли обморожение затронуть и немного повредить его мозг. Итак, Дерек тоже отпадает, потому что он вряд ли считает приемлемым обниматься с голым Стилински. Да, конечно, тот спал с парнем, но это вроде как даже не по своей воле. К тому же, Стайлз был уверен, тот его партнер был наверняка красавчиком, а сам Стилински... Что ж красавчиком его назвала лишь милая Люси, которая когда-то была "милым". Да, у Стайлза есть свои связи в кругах трансексуалов, что в этом такого? Они снабжали его алкоголем, за одно только это Стайлз был готов выйти на митинг в поддержку борьбы за их права. Стайлз так увлекся представлением, как на этом самом митинге его кто-то избивает - какой-нибудь качок под метр девяносто - со словами вроде "чертов пидр", что как-то совершенно неожиданно пропустил момент остановки. Джип остановился возле очень приятного на вид домика, в окнах которого горел свет, а Стайлз очень надеялся, что там будет и камин. Потому что в таких домиках без них никак, Стайлз знает, он видел в фильмах. Стилински зависает на несколько секунд, так что не очень соображает, когда остается в машине уже один, а после дверь с его стороны резко открывается и Стайлз, опиравшийся на нее, буквально вываливается из джипа, оказываясь сидящим на заднице. Его поднимают, хватая за локоть, и делают это так легко, что у Стайлз даже нет сомнений, кто именно виновен в травяном пятне на его заднице. Парень не успевает послать злой взгляд Хейлу, как в тот же момент, его снова - черт возьми, когда это он успел стать тряпичной куклой, - хватают за локоть и тянут ко входу в дом, где стоит, уперев руки по бокам, внимательно рассматривающая его пожилая женщина. От этого взгляда у Стайлза мурашек по телу больше, чем от холода. - В горячую ванную, - вынесла вердикт старая мисс Фибрин. - Или сляжет с простудой. Стилински не успевает и рта открыть, как его снова - что вообще происходит, господи, - куда-то тянут. После еще раз толкают за белую дверцу, которая ведет в ванную комнату. Стайлз, наверное, выглядит очень нелепо, пытаясь снять с себя одежду, прилипшую к телу, трясущимися руками, но ему плевать на все, даже на то, что Элен, - а вроде так звали одну из девушек, которая и была внучкой той столь милой старушки, слово божий одуванчик, - все еще находится с ним в одной комнате. Впрочем, та лишь хмыкает, тепло улыбается, набирая в ванную горячей воды. - Полотенце в левом шкафчике справа, можешь брать любое, кроме зеленого, а то Кристин тебя убьет, - снова улыбается Элен, закрывая дверь, и уходит. Стилински вновь не может отделаться от образа Эллисон в голове, но стоит ему опуститься в горячую воду, как в голове уже не оказывается ни единой мысли. Он лишь блаженно улыбается.

***

Дерек был закаленным. Каждый день на него выливалось ведро холодной воды. Каждый день на него выливалась сама жизнь. Дерек рос крепким и здоровым. Всегда чувствовал себя хорошо, даже когда вокруг вся семья могла слечь с температурой. В общем-то чувствовал себя хорошо он лишь физически, потому что смотреть на то, как его родными людям плохо, было похуже любой температуры и кашля. Дерек был готов переболеть за всех и каждого своего родного человека, лишь бы не видеть слезящиеся глаза Лоры, не бояться обжигающе-горячего лба Коры. Но его сестры поправлялись, и все снова было хорошо. Дерек привычно подставлялся под холодную воду. Дерек привычно подставлялся под чертову жизнь. А потом случился папа. Вернее его больное сердце, слишком нервная работа и его никчемный сын, опозоривший себя историей со странной женщиной. Дерек помнит серьезный взгляд отца, помнит его слова о том, что мужчина должен контролировать все, не должен допускать того, что могло бы расстроить его семью. А младший Хейл прекрасно помнил ахнувших сестер и небольшой намек на слезы в глазах матери, когда пришла повестка в суд. Помнит ее слезы, когда через месяц у отца случился инфаркт. У отца было больное сердце, и Дерек не виноват. Не виноват. Не. Виноват. Дерек выливает на себя холодную воду. Дерек проклинает льющуюся жизнь. А потом, спустя еще неделю, произошло все. Все самое плохое, что только можно было вообразить. Он помнит, как позвонила Кора, и Дерек подорвался к телефону так быстро и стремительно, что в глазах поплыло от резкого скачка. Было одиннадцать часов вечера и, конечно, время практически детское, но не когда младший Хейл ждал всю семью к семи часам в гости. Дерек помнит, как Кора задыхалась в жутких спазмах от рыданий, помнит, как что-то говорила, помнит, как шептала "Дерек, господи, Дерек". Машину сбил грузовик, водитель которого просто-напросто уснул. Питер оформил опекунство на Кору, потому что ей не было восемнадцати. Дядя взял ответственность за племянников. Племянник взял ответственность за все. Дерека схватывают судороги в ледяной ванной. Дерека схватывают судороги в самой жизни.

***

- Твой друг, кажется, выйдет не раньше, чем через час, - произносит Элен, спускаясь по лестнице вниз. - Другой ванны в доме нет, увы. Ты как? - В порядке, - кивает Дерек и радуется, что в доме есть хоть одна, потому что Стайлзу не надо мерзнуть. Хейл поворачивается к милой мисс Фибрин, как представила пожилую женщину Кристин. - Спасибо, что пустили нас в свой дом, кто знает, что бы могло случиться. - Ничего, милок, - старушка улыбается и кажется, что на всем белом свете не найти более милой женщины. - Ты крепкий, а вот твой парень, вроде как, мог бы серьезно заболеть. Но я его сейчас мигом поставлю на ноги, так что можешь не переживать. - Он мне не... - Дерек хмурится, чувствует себя немного неловко, потому что... Что? Он и Стайлз, господи, неужели они выглядят как... Нет, стоп, что за черт?! Хейл не успевает сказать ни слова, потому что Кристин спрашивает его про машину. -... Слишком хорошая тачка, чтобы позволить ей стоять там всю ночь, - посмеивается девушка, надевая ботинки обратно. - Я постараюсь посмотреть, что с твоей камаро не так. В идеале, конечно, ее быстро починить, но если нет, то просто довезем на тросе. Дождь кончился, так что все будет нормально. Ты готов сейчас? Дерек осматривает свою одежду, с которой капает прямо на пол, внезапно ужасаясь, какая лужа образовалась в джипе девушки. Но та лишь хмыкает, прослеживая его взгляд. Мисс Фибрин добродушно улыбается, ладонью показывая следовать за ней. Дерек покорно идет и вскоре оказывается в до невозможности уютной комнате, которая, как он решает, является спальней. Старушка открывает шкаф, роется там, бормоча что-то под нос, через пару секунд выуживая старую потертую - но мужскую - футболку и не менее старые брюки. - Вот, возьми, - она протягивает вещи Дереку, улыбается, но тот не может не заметить легкую печаль в глазах. - Вещи моего мужа. Они ему уже не пригодятся, так что ты можешь их даже забрать. Дерек сначала думает отказаться, потому что, судя по всему, ей немного больно вспоминать о супруге, но позже он вспоминает о том, что сумка с вещами вроде как тоже полностью мокрая, и просто кивает. Старушка улыбается и выходит, прикрывая дверь. Дерек выходит через несколько минут, держа в руках свои мокрые вещи и намереваясь спросить, где бы он мог оставить их высохнуть, и чувствует, как краснеет его лицо. Потому что прям перед его глазами предстали две девушки, целующиеся с такой страстью, что Дерек еле сглатывает, впадая в еще больший ступор, замечая рядом мисс Фибрин. Ту, кажется, это совсем не беспокоит, и она просто берет вещи Дерека из рук, слегка покашливая, чтобы привлечь внимание. Девушки прерываются, оборачиваясь и замечая покрасневшего парня, отпрыгивают друг от друга, слегка улыбаясь. Дерек прочищает горло и говорит: - Я, эм, - он потряхивает головой. - Я готов. - Отлично, - внезапно слишком бойко отзывается Кристин, хватая ключи и аккуратно проводя по руке девушки. - Тогда поехали. Дерек следует за ней, за считанные секунды натягивая ботинки и беря куртку из рук Элен. Та смущенно улыбается, и Дерек слегка улыбается ей в ответ.

***

Стайлз лежит в ванной где-то час. Постепенно он начинает чувствовать все свое тело и следующие минут двадцать просто рассматривает потолок, ни о чем даже толком не думая. По крайней мере, так ему казалось. Хотя в голове проносилась целая сотня мыслей одновременно. Он думал об отце, о Скотте и Элиссон, о Коре и Дереке. И стоит признать, о Дереке было где-то девяносто мыслей из ста. Потому что, ну... Как человек за неделю общения может стать внезапно таким практически необходимым? Почему-то появилась четкая уверенность в том, что если Хейл рядом, то все будет хорошо. Стилински даже думает, что если бы Дерека не было, то Стайлзу в одиночку не повезло бы, и его совершенно точно никто не стал подбирать. Но с ним был Дерек, и вот, он лежит в теплой воде и думает о нем. Черт. Стайлз находит полотенце спустя три минуты после того, как вылезает из воды, потому что, кажется, девушка все напутала. "В левом шкафчике справа" было только одно полотенце, и да, оно было зеленым, брать которое было строго-настрого запрещено. В итоге, пришлось полазить по остальным шкафчикам, за что Стилински было крайне стыдно, но идея выходить из ванны голым, его не прельщала - попросить какие-либо вещи он забыл, а надевать обратно холодную и мокрую одежду точно не хотелось. В итоге гора полотенец нашлась в правом шкафчике слева. Да, послушай девушку и сделай все наоборот. Стилински вытирается и внезапно понимает, что полотенца в его доме тоже когда-то пахли так же свежо и по-домашнему. Когда-то, когда их складывала мама, а у маленького Стайлза было свое личное полотенце с эмблемой бэтмена и вышитой Клаудией надписью Стайлз. Стилински помнит, как ревел, когда кто-то стащил его, пока он купался в речке. Стайлз вдыхает поглубже, надевает белье, немного подсохшее, слегка морщась, обматывается полотенцем и выходит из ванной комнаты, вдыхая свежий воздух. Возле двери обнаруживаются мягкие тапочки, и Стилински, разумно решив, что это точно для него, надевает их, аккуратно спускаясь вниз по лестнице, надеясь обнаружить Дерека и мечтая, что сумка с вещами не промокла. Внизу Хейла не обнаруживается, зато обнаруживается Элен со стопкой вещей и заталкивающая его в какую-то комнату. Стилински не успевает даже ничего сказать - дверь уже закрыта, в его руках какие-то вещи, так что Стайлз просто выдыхает. Он осматривает комнату. Несмотря на явную ухоженность и непомерную уютность, становится очевидным, что здесь сейчас никто не живет. Скорее всего, это комната для гостей - раньше, насколько ему известно, часто так делалось, чтобы было где оставить друзей и приятелей. Ну, или же, было куда уйти спать в случае ссоры. Стайлзу нравится здесь. Все очень спокойно и умиротворенно, как давно мечталось. Стилински вздыхает и надевает врученные вещи. Они оказываются великоваты, но это не страшно. Всяко лучше, чем ходить в полотенце. Стайлз выходит в коридор, идя к свету, и оказывается в довольно просторной и, к его огромному удивлению, современной кухне. За большим столом там сидит Элен, держащая в руках кружку до безумия ароматного чая и о чем-то беседующая с бабушкой, с которой они еще не успели поприветствовать друг друга - его сразу сослали в ванную, чему на тот момент парень был до безумия счастлив. Старушка ласково поглаживала свою внучку по голове, и Стилински вдруг ощутил необходимость ощутить что-то похожее - что-то столь приятное и невероятно родное. Элен, видимо почувствовав чье-то присутствие, оборачивается к нему и слегка улыбается. Старушка поворачивается тоже. - Ну-с, молодой человек, - Стайлз понимает, что улыбкой девушка, видимо, пошла в бабушку. - Я погляжу, одежда покойного мистера Фибрина вам слегка великовата. Стилински внезапно тушуется, и не может найти этому причину. - Ну ничего, значит, все придется отдать твоему парню, - женщина достает еще одну кружку и ставит чайник на плиту. - На него село получше. - Моему парню? - хлопает глазами Стилински, не сразу понимая, о чем идет речь. - Ох, погодите, вы что, говорите про Дерека? Он не мой парень, вы что... Мы просто... - Так его зовут Дерек? - с любопытством поворачивается Элен, и Стайлз понимает, что они даже толком не представились, в отличии от девушек. - Хорошее имя, - тихо одобряет старушка. - Подходящее для мужчины. А как ваше имя, молодой человек? - Все зовут меня Стайлз, - парень краснеет, потому что внезапно приходит осознание, что его имя, кажется, проигрывает имени Хейла. - Какая интересная фантазия у твоих родителей, - с внезапным энтузиазмом говорит мисс Фибрин. - Будь моя воля, то Элен бы звали как-нибудь поинтереснее, хотя и это имя довольно неплохое. Что ж, можешь звать меня Фибби, внучок. Стилински кивает и понимает, что точно не станет ее так звать. Стайлзу вручают чашку горячего чая и усаживают за стол. - Ну-с, милый, рассказывай...