Маятник

Только когда стало слишком поздно, до меня наконец дошло. Это было так глупо, так нелепо. Только сейчас, в ту минуту когда я окончательно потерял тебя, Джон Ватсон, когда шасси самолета оторвалось от взлетной полосы и я отправился на встречу смерти- пол года, Майкрофт никогда не ошибается, мой всезнающий старший братец- только тогда я увидел всю картину в целом, как посторонний наблюдатель. Это был маятник. Сначала он качнулся в одну сторону, и затем, что закономерно- в другую. В те дни, когда все только начиналось, когда я и подумать не мог что я когда-нибудь смогу… полюбить. Даже пару минут назад, мысленно признаваясь тебе в этом нелепом чувстве, а вслух произнося чушь о том, что Шерлок это женское имя, я не мог разумом принять всего того, что произошло. Но факт остается фактом- я безответно, безоговорочно, и безнадежно любил тебя. И ты тоже любил меня. Когда-то давным-давно. Но эти дни унес восточный ветер, далеко-далеко, туда, откуда уже нет возврата. Теперь он уносит и меня .Правда, порой люди возвращаются из мертвых, мне ли не знать. Я как феникс, возрождаюсь из пепла. Может, снова получится . Но есть вещи, которые нельзя вернуть. Любовь, которую я не замечал. Самодовольный эгоист, эксцентричный социопат, наркоман, жадный до убийств. Теперь же у меня остался один наркотик. Одна болевая точка. А тогда я не замечал. Воспринимал тебя как должное. Уютный, такой родной Джон-который-всегда-рядом. Джон-который-терпел-все-мои-выходки. Джон-который-убил-ради-меня-человека. Джон-которого-я-потерял. А я… увлекался другим. Развлекался, раскрывая одно дело за другим, танцевал на костях, подчеркивал собственную гениальность и сыпал колкими замечаниями относительно ума всех окружающих, палил в стену, флиртовал с Ирэн, не замечая боли и подавленной ревности в твоих глазах…Меня увлекала, затаскивала в водоворот интеллектуальная игра в кошки-мышки с Мориарти. А ты просто был рядом. Всегда. Когда во всех поселилось сомнение, когда я за пару дней превратился из гения сыска в преступника-психопата, ты остался мне верен. Набил морду тому полицейскому, который решил, что может поливать меня грязь. Ты любил меня. По-настоящему любил. Восхищался, довольствовался ролью тени рядом с знаменитостью. Как же я могу не замечать это? Конечно, ты уже тогда стал дорогим для меня человеком. Ты, миссис Хадсон и Лейстрейд попали под прицел Мориарти, вы действительно могли умереть. И я переиграл его. Но тем не менее не упустил возможности по актёрствовать. Тогда, на крыше, я разбил твое сердце. Я заставил тебя уверовать в том, что я мертв. Каково приходить на могилу к любимому человеку? Каким же я был эгоистом. Себя-то я от этой участи обезопасил. Я должен был послать весточку. Но легкомысленно решил, что все и так обойдется. Куда может подеваться Джон? Джон-который-всегда-рядом? Конечно, позлится, но потом все вернется на круги своя. Не вернулось. Спустя три года Бейкер-стрит встретила меня холодными, пустыми стенами. Время лечит. Годы вылечили твою болезнь под названием «Шерлок Холмс». И даже тогда я не сразу все понял. Явился как шут, в тот ресторан. Удивлялся, почему ты не кинулся мне на шею. Та-дам, я жив, Джон, хорошая шутка вышла, не так ли? Но тебе было не до смеха. А потом ты уехал в машине с ней. Не отправился со мной на 221В. В этот момент в душе словно свернулся клубок змей. И начал я понимать две вещи: во-первых, я люблю Джона Ватсона. Во-вторых, он, похоже, больше не любит меня. Маятник качнулся. В итоге, ты простил меня, конечно же. Потому что ты чудесный человек, Джон Ватсон. И ты заслуживаешь счастья. А я и счастье две вещи не совместные. Поэтому я отступил, согласился быть твоим шафером, и одному Богу известно как мне хотелось закончить свою речь признанием в любви. Улыбался, шутил, мимоходом раскрыл убийство, словом, ничем не выдавал себя. Был обычным Шерлоком. Сыграл для вашего вальса, раскрыл «знак трех»-это было особенно больно, понимать, что скоро появится еще один человек которого ты будешь любить, с каждым днем отдаляясь от меня. Только Молли заметила, что я ушел раньше всех. Умная, храбрая Молли. И ей я тоже когда-то разбил сердце… Затем я сделал все, чтобы ты простил свою женушку-лгунью, хотя втайне мечтал о том, что ты вычеркнешь Мэри из жизни и вернешься к «закоренелой холостяцкой жизни». Глупо было надеяться на это. У тебя такое больше сердце, Джон. Конечно, ты простил ее. Таков был твой выбор. И я сделал все что мог, чтобы обезопасить твою семью. Убил, с такой легкостью , с которой завариваю кофе по утрам. Теперь ты в безопасности, Джон Ватсон. Ты, Мэри, ваш ребенок. Будь счастлив. Надеюсь, тебе не будет слишком скучно жить обычной жизнью. Мои же пол года, как я думаю, пройдут быстро. Знаешь, это так забавно. Мориарти обещал выжечь мне сердце. Но я сделал это сам.