Волки

Вернувшись к вечеру домой, Лера, не включая свет, прошла в спальню, но стоило ей переступить порог, как она оказалась в руках Табака. Не дав ей проронить ни слова, он впился губами в её губы, прижав спиной к стене. - Я впечатлен… - хрипло произнес он, задирая её платье вверх, не ощущая никакого сопротивления. – Опасная ты баба, Лерка… - Бабы на рынке селедкой торгуют, а я - женщина… - схватив его за плечи, она оттолкнула Табака от себя и включила свет. – Я тебя предупреждала…, не лезь ко мне. - Прости… - отойдя на шаг, он окинул её фигуру примирительным взглядом, но самоуверенная ухмылка продолжала блуждать на его губах. – Разве ты не хочешь расслабиться после напряженного дня? - По-моему это ты хочешь расслабиться… - развернувшись к нему спиною, собираясь пройти в ванную, она ощутила, как Табак прижался грудью к её спине, положив ладонь на её живот, опускаясь все ниже. - Не двигайся… - шепнул он, чувствуя, как она замерла. Склонив голову к её шее, он коснулся губами шелковой кожи, проходясь по ней кончиком языка. Лера почти не дышала, когда он целовал её шею, опускаясь поцелуями ниже, превратившись в неподвижную статую, рука его скользнула под платье, пальцами он поднялся по внутренней стороне бедра к её белью. Желая заглянуть в её лицо, увидеть, что она испытывала от его прикосновений, ощущая, как она увлажняется под его пальцами, Табак развернул Леру к себе и… остановился. Она стояла перед ним, глотая слезы… Он мог ожидать всего, непреклонности, присущего ей хладнокровия или горящего огня в глазах, но не слез… Отпустив её, Табак отошел к двери, ничего не сказав, чувствуя какую-то внутреннюю тяжесть… Прислонившись к стене, Лера достала из сумочки пачку сигарет, дрожащими пальцами вытащив одну, вложив в свои губы, прислушиваясь к шагам Табака в гостиной. Отделившись от стены, она выглянула из комнаты, зная, определив по звукам, что Табак сел в кресло у окна. Докурив, затушив сигарету о позолоченную пепельницу, она вышла в гостиную, присев на подлокотник кресла возле него. - Миш, ведь я все про тебя знаю… - пройдясь рукой по его волосам, каким-то тихим мелодичным голосом произнесла она. – Ты… убил свою женщину… - Я тоже кое-что про тебя знаю….- отняв её руку от своей головы, сжав больно пальцы, сказал как-то странно Табак, мрачно посмотрев на Леру. - Что? – спросила с интересом она. - Ты не Матильда, - продолжая сжимать её руку, ответил он. – Боишься, что я тебя убью? - Нет, то, чего я боюсь, уже произошло… Сукин ты сын… - болезненно улыбнувшись, она вырвала свою руку из его тисков и, схватив Табака за волосы, опустилась на него сверху. – Что-то в тебе есть… Теперь твоя очередь… Не двигайся. - Хорошо, - сглотнув, он откинулся на спинку кресла, в предвкушении. Приподнявшись на нем, Лера расстегнула молнию на его брюках, высвобождая его…, даже не взглянув, не опустив на него свой взгляд, продолжая держать свободной рукой за волосы, затем, другою рукой – направив, опустилась так резко, что Табаку пришлось чуть сжать зубы, чтобы не застонать, не проявить слабости. Вобрав его в себя насколько это было возможно, она сжала его мышцами, начиная движение, продолжая держать Табака за волосы, глядя в его глаза… Но ему хотелось увидеть не это хладнокровное, ожесточенное, сдержанное выражение на её лице, а страсть, похоть или беспомощное удовлетворение, когда она дойдет до пика, насытив свои желания… Он не задавался вопросом – чего она боялась и что произошло, от чего были эти слезы в спальне… Все, что его волновало – была её реакция – хоть какие-то чувства… Но с каждым её рывком, с каждым подъемом, с каждым захватом его пульсирующего каменного… в оковы мышц, он все больше увлекался процессом, тем, что не он имел её, а она – его… И подчиняясь, сжимая руками кожаные подлокотники кресла, он сам приходил в смешанные чувства, зависимый от неё в эти мгновения, только слегка вздрагивая, когда она становилась резче, а темп все учащался. Не он испытывал её, а она… Запрокинув голову на спинку кресла, мучительно сглотнув, он взглянул на неё так томно и нежно, немного прищурившись, стараясь сдержаться, но ему даже с трудом не удавалось этого… Отпустив его волосы, Лера мягко прижала ладонь к его щеке и, выгнувшись, приподнявшись вновь насадилась на его…, от последнего рывка, удара… она застонала, впервые за это время, уронив голову на его грудь, конвульсивно задвигавшись на нем, в охватившем её оргазме, чувствуя, как на этот раз он сам схватил её за талию и, опустив на себя, прижав грудью к своей груди, в несколько размахов, дошел до разрядки. Тяжело дыша, не отпуская, не выпуская её из рук, он впился губами в её шею, забивая поцелуями собственные стоны, заполняя Леру собою. - Жарко… - простонала она, пряча лицо на его плече. – Как же ты пахнешь, Табак… черт… как же ты пахнешь… - Как? – спросил он, с упоением целуя её шею. - Мужчиной… настоящим… - ответила ничуть не смущаясь она. - У тебя не было настоящих…? – понимая, о чем она говорит, все же спросил Табак. - Нет, таких как ты… не было… - отстранившись, подняв голову, она заглянула в его глаза. - Понято… - не медлив ни мгновения, сказал Табак, заведя одну руку за её спину, он подцепил пальцами молнию на её платье.