Волки

Взяв в свидетели Витю и одну из работниц казино, Табак с Лерой, расписавшись, вышли из ЗАГСа и вся их братия откупорила бутылки с шампанским, начиная хлестать игристое из горла, провозглашая шумное: «Горько!» - Иди сюда, - развернув к себе Леру, Табак впился в её губы столь неожиданным, глубоким поцелуем, не давая даже выдохнуть, обнимая так странно, сжимая в своих руках, точно куклу. Утонув в его объятьях, Лера с трудом успевала отвечать на его поцелуи, пачкая губы Табака своей алой помадой, чувствуя, как он скользит языком по её языку, без остановки, не дыша. Отстранившись от неё, рукавом смахнув с губ помаду, Табак достал из ящика стоявшего на капоте мерседеса бутылку шампанского, продолжая смотреть на Леру, на ощупь снимая фольгу и проволоку с «Советского». - Сейчас в «Sexy cat» поедем, - проговорил хрипло он, затем покосившись на Борю. – Там все готово? - Д-да… - кивнул тот, хлипнув разбитым носом. – Столы уже накрыты… - За что это ты его? – спросила тихо Лера. - Не во время подвернулся, - усмехнулся Табак, откупорив шампанское и хлебнув из горла, протянул бутылку Лере, но в руки так и не дал: - Пей. Сделав несколько глотков из его рук, Лера все же забрала бутылку, только теперь осознав за кого вышла замуж, вокруг стояли одни бандиты и горе-управляющий казино с перебитым носом. Табак испытующе смотрел на Леру, сам с трудом веря в то, что она бросила более успешного жениха и поставила свою подпись в свидетельстве о браке с откровенным бандитом, перебившим с пару десятков питерских жуликов, под стать ему, а в придачу и двух своих неудавшихся пассий. Несколько минут они просто смотрели друг на друга, замерев посреди своих подчиненных, заканчивающих по второй бутылке. Выпив ещё немного шампанского, Лера швырнула бутылку об асфальт и, схватив Табака за галстук, притянув к себе, накрыла его губы поцелуем, зная, что пути назад уже нет. Двери в политику закрылись перед самым её носом и открылись другие… на зону, но стоило ей заглянуть в черные, бездонные глаза Табака, как все минусы стирались сами собой. Было в нем что-то чертовски манящее, пробуждающее в Лере безумное желание, в котором растворялись все страхи. Он не говорил ей о любви, не клялся в верности, а просто брал и владел ею целиком, не спрашивая позволения и ему невозможно было отказать. Сев в машину, они направились в казино. Сняв порядком надоевший галстук, Табак расстегнул две верхние пуговицы на своей рубашке, притягивая Леру к себе. - Посидим немного за столом, а потом в кабинет пойдем… - откровенно заглянув в её глаза, не скрывая своего желания, произнес он. – Я скучал… - Я тоже скучала… - положив голову на его плечо, ответила она, скользнув рукой по его груди. – Хочу сделать тебе подарок… Дай телефон. - Держи, - протянув ей «трубу», он с интересом взглянул на то, как Лера набирала номер. - Это Валерия Золочева… Можете приехать к казино «Sexy cat», минут через сорок… Да, вместе с инструментами… - закончив разговор, Лера вернула телефон Табаку. – Назад мне дорога закрыта… Теперь у меня новое будущее, с тобой… Кольца на пальце мало… - В смысле? – не совсем понимая, к чему она ведет, Табак поднял пальцами её голову, держа за подбородок. – Что ты хочешь сделать? Расстегнув пуговицы рубашки на его груди, она прижала указательный палец к волчьей морде, наколотой справа, тогда Табак понял, о каких инструментах шла речь. Лера собиралась сделать татуировку, такую как у него или похожую, в том же стиле… Нет, она даже отдаленно не напоминала ему Матильду, та была обыкновенной женщиной на деле оказавшись простой, даже примитивной озлобленной бабой, собственноручно разрушившей их отношения… впав в пьянство, опустившись, вызвав со времени у Табака отвращение, а Лера… она все больше поражала его своей непохожестью на таких особей, не уподобляясь ни на йоту. Подъехав к казино, Табак первым вышел из машины и подал руку Лере, в окружении охраны заходя в здание, опасаясь как бы один из «доброжелателей» не выпустил в него порцию свинца. В этот день он не хотел перестрелок, взрывов, покушений, а тех, кто стреляя месяц назад – заказчиков, они так и не нашли… К тому же, загадкой оставалось и то, кто приехал в Питер с целью его убить, кем был этот новый человек, вероятно, знавший его слишком хорошо, успев возненавидеть. Пройдя к столу, Табак дал знак музыкантам. Играли привычный репертуар: «Мурку», «На Мясоедовской», «Играй маэстро», разбавляя свежим шансоном. Лера села за стол, заняв место возле своего мужа, краем глаза подмечая, как рассаживаются её люди и те, что решили работать с нею и Табаком из бывших подчиненных Фомича, среди которых, все же, возможно были крысы... Официанты разносили водку, только и, успевая наполнять стопки, лавируя между столами и вновь прибывающими гостями. Все приходили с подарками, что-то говорили, поздравляли Табака и Леру и присаживались за столики, иные ограничивались поздравлениями и сразу же уходили… Леру поздравляли биатлонисты, бывшие товарищи, преподнося ей именные винтовки и дорогие пистолеты, которые Витя складывал отдельно от остальных подарков. - Неплохо, - открыв футляр с Наганом 1915 года, Лера не став брать его в руки, но все же оценив подарок, отдала его Виктору и, придвинувшись к Табаку, прошлась рукой по его поясу брюк. – Пойдем? - Погоди, - завидев на лестнице бритоголовых парней с корзиной роз и черным футляром, шепнул он ей. - Мы от Вани Тамбовского… - сказал один из ребят Валету, остановившему их на последней ступеньке. - Пропусти! – махнул ему рукой Табак, встав из-за стола, не отходя от Леры. – Рад видеть, проходите. - Мы только поздравить, Табак, тебя и твою супругу… Тамбовский приехать не смог, возникли небольшие проблемы, но просил передать от него… самурайский меч… - положив футляр на стол, парень открыл его и, взяв в руки меч, подал его Табаку. – А Валерии Николаевне корзину роз и платиновые серьги с бриллиантами, в надежде на дальнейшее сотрудничество. - Я больше оружие предпочитаю, но спасибо, - пробормотала Лера, едва ли понимая о каком сотрудничестве идет речь. - Спасибо, - взяв меч, Табак кивнул ему. – Передавай Ване Тамбовскому мою благодарность, обязательно свяжемся и все перетрем… - Обязательно… - довольно ответил посыльный. Лера отодвинула коробочку с серьгами, немного побледнев, посмотрев посланнику Тамбовского через плечо, за которым стоял её отец. Золочев зло смотрел на дочь, а дождавшись пока тамбовские уйдут, подошел к столу, даже не взглянув на Табака, не собираясь одаривать его очередной порцией поздравлений. Он с омерзением смотрел на Леру, окруженную уголовниками, не находя слов, чтобы выразить свое разочарование. - Сукина ты дочь, - выпалил он, наконец, так громко, что из-за стола встал не только Табак, но и Витя со своими людьми. – На уголовщину потянуло?! - Потянуло… - ответила Лера, пасмурно посмотрев на отца. – Моя жизнь. - Ну, ты Лера и блядь, - размахнувшись, чтобы влепить ей пощечину, прошипел Золочев, но рука его так и не достигла щеки дочери, Табак сжал его запястье, спокойно взглянув на тестя. - Блядью она бы стала, если бы за того сопляка вышла, папаша, - продолжая удерживать его руку, проговорил Табак. – Любит-то она меня. Так что вали-ка ты отсюда… - На выход, - приблизившись к нему, сказал Валет. – Не портьте людям свадьбу. - Людям?! Вот это люди? Ты – человек? На тебе же пробы негде ставить уркаган, - развернувшись к нему, когда Табак разжал пальцы, закричал Золочев. – Я таких как ты… на зону лес рубить отправлял! - Нет, папа, таких, как он твоя власть отправляла в Афган… Тут половина зала афганцы и биатлонисты, а ты… ты возвращайся в Испанию, если ты меня не понимаешь, тебе здесь делать нечего… - с какой-то бесконечной холодностью проговорила Лера. * Взглянув на часы, Витя прошелся по залу, попросив музыкантов играть громче, чтобы заглушить происходящее в кабинете. Лера с Табаком ушли почти сразу, после встречи с Золочевым. Взяв бокал с шампанским, Виктор вышел в коридор, подойдя к кабинету… Лера, не снимая платья, опустилась на Табака, сидевшего на диване. Уперевшись коленями в сидение, она с ожесточение поднималась на нем, крепко вцепившись руками в плечи, оглушая кабинет громкими порывистыми стонами, глядя в глаза Табака, то и дело целуя его губы, но вновь отрываясь, ускоряя темп, желая хоть немного насытиться, в нетерпении, в бешенстве сжимая его мышцами. Его исступленное лицо, горящие в похоти глаза, возбуждали её все сильнее, крепкие руки сжимали хрупкую талию, помогая её темпу, опуская на себя, насаживая резко, упираясь в её… и вновь приподнимая, срывая, отрывая от себя… Сцепив зубы, едва не рыча, он продолжал вместе с нею, доходя до апофеоза… - Не могу, Лерка… - уткнувшись лицом в её грудь, простонал он. – Хорошая моя… Встань…. Все, встань, давай…. Она, скользнув рукой по его затылку, приподнялась, высвобождая его. Встав, Табак полностью расстегнул рубашку и поставил Леру на ноги, заставляя наклониться, поднимая и задирая подол свадебного платья. Наклонившись, она шире расставила ноги, уперевшись руками в спинку дивана. Выпрямившись, остановившись позади неё, Табак резко проник, заставив Леру закричать. Заведя одну руку к её шее, спереди, сжав её, он взял безумный ритм, желая сам управлять процессом, не давая ей ничего сделать. - Миша… Да, да! Как же… Миша, как хорошо… Как давно я не была с тобой…. Я уже начала забывать, как ты можешь… - застонала она, истекая от желания, чувствуя в себе его раскаленный член. – Оттрахай меня так, чтобы я не могла стоять… Мишка… - С удовольствием, - сдавленно произнес он, сделав ещё несколько рывков, он сжал руку на шее Леры сильнее, чувствуя, как её охватывает оргазмом, не давая ей отстраниться, не выходя из неё, сходя с ума от того, как она конвульсивно сжимает его в себе. Только, когда она немного успокоилась, он развернул её к себе, заставив сесть на диван и Лера, взглянув на него с игривой улыбкой, обхватила его член губами. - А дальше? – спросила она, на мгновение прервав процесс. - Дальше на столе… - ответил Табак. Отойдя от двери кабинета, Витя подозвал к себе Борю. - Когда придет татуировщик, скажешь, чтоб подождал… И музыканты пусть грают, потом отдохнут… - сказал он, понимая, что Табак с Лерой закрылись надолго.