Игра "Правда или вызов?" или «А может не надо?»

Дернул же черт (а ведь именно Хирума и дернул!) деймонов согласиться на игру «Правда или вызов?». Вначале с робким предложением Сены: «А может не надо?» были согласны все игроки Deimon Devil Bats. Однако потом деймоновский дьявол напомнил, что в игре участвуют все, в том числе и он, а значит… Дальше он мог бы и не продолжать, – шанс получить компромат на Самого Хируму Ёичи (!) ошеломил всех. То, о чем грезили многочисленные противники, озлобленные недруги, да что там говорить, – все, кто знал Хируму Ёичи, – было совсем рядом, только согласись играть. Стоит ли удивляться тому, что еще одно «А может не надо?» Айшилда не было принято во внимание алчущими сенсации деймонами. Так началась эта игра, ставшая судьбоносной для некоторых дьявольских летучих мышей. В первую очередь встал вопрос по поводу правил, а точнее того, кто и в какой последовательности будет задавать вопросы и озвучивать вызовы. Идею о выборе ведущего сразу отвергли, подозрительно косясь на ухмыляющегося Хируму. Решили, что выбор в принципе не должен зависеть от человеческого фактора. Пока большинство обдумывали вариант игры, при котором Хирума бы отвечал на вопросы, а не задавал их, Сена неожиданно предложил: — А давайте сыграем как в бутылочку. Все ошарашено уставились на него, а Хирума, кекекнув, протянул: — Оооо! Чертова креветка, так ты у нас оказывается ветеран любовных игр и специалист по поцелуям. А может, ну ее эту «Правду или вызов?» сыграем с малявкой в бутылочку! Проверим, может у него не только ноги быстрые, но и язычок проворный? Под конец этой тирады Сена был уже весь багровый от смущения и смог выговорить только, что сам он не играл, ему Сузуна правила рассказывала. — Ага, — довольно осклабился Хирума, — ни чертового менеджера, ни чертовой болельщицы с нами сегодня нет. Кто же подтвердит твою невинность? — Ну, я правда… вообще-то… еще ни с кем… и никогда — пролепетал вконец смущенный Сена. — Ке-ке-ке! – в глазах Хирумы плясали счастливые чертенята. – Так и запишем: наш Айшилд девственник и даже не целованный, «ни с кем» — ке!, «и никогда» — ке-ке! — Эээээ, Сена, — осторожно намекнул Юкимитсу, — а ведь игра-то еще не началась… — Эй, там, чертов умник! – недовольно зыркнул на него Хирума, — не порть мне игру. Хотя ладно, на один интересующий меня вопрос ответ я уже получил. Хирума снова кекекнул и положил рядом с собой знаменитую черную книжечку. После этих слов Сена умудрился покраснеть еще сильнее, несмотря на то, что дальше вроде бы было уже некуда. Cама мысль о том, что Хирума-сан интересуется и такими подробностями его личной жизни немножечко, э-э-э-э, нет – жутко пугала. А деймоновский дьявол уже вернулся к обсуждению правил игры: — Значит играем «как в бутылочку», — передразнил он Сену, — на кого первого укажет горлышко, тот задает вопрос или вызов, а на кого пошлет во второй раз – отвечает. Все пожали плечами и кивнули. Только подозрительный Джуумонджи переиначил: — Лучше наоборот – первый будет отвечать, а второй, на кого укажет бутылка, задает вопрос или дает задание. – И, глянув в сторону Хирумы, пояснил, — иначе первый может начать заранее обдумывать вопрос. Все снова активно закивали. На этот раз сомнения промелькнули по лицу Юкимитсу, который подумал про себя: «А разве так задающий не будет заранее знать, выпал ли тот человек, который ему нужен? Хотя нет, преимущество будет получено лишь в том случае, если задающий сможет как-то контролировать бутылку». На этой мысли гений команды успокоился и не стал делиться своей идеей из врожденного чувства скромности. Второй сомневающийся – Сена – как обычно, предложил: «А может не надо так?». Однако объясниться ему не дал Хирума: — А что не так? Хочешь все-таки в бутылочку на поцелуи? Так в нее мы всегда можем и вдвоем сыграть. — К-к-к-как это, Хирума-сан? – парень от удивления аж заикаться начал. – Какой же смысл в игре на поцелуи, если играть будем только мы вдвоем? — Что значит, какой смысл? — притворно удивился дьявол всея американского футбола. — Кто кого целовать будет, конечно! Вернувшийся было к своему естественному цвету кожи Айшилд начал снова стремительно розоветь: щеки, скулы, уши, даже кончик носа. Хирума наблюдал за этим процессом с довольной улыбкой. Вдоволь налюбовавшись, дьявольский квотербек наконец предложил: — Ну что, начинаем? У кого есть бутылка? А то мою вы, наверное, не возьмете? На этот раз игроки Devil Bats кивнули абсолютно синхронно и единогласно. Бутылка нашлась у Юкимитсу: удобная, тяжелая, из темно-синего стекла. Ей-то и доверили свою судьбу деймоны. Начался первый раунд. Когда Мусаши раскрутил бутылку, все напряженно уставились на быстро мелькающее горлышко. В глазах большинства читалось: «Только бы на Хируму!». В глазах немногих – «Только бы не на меня!». Вращение замедлилось, и наконец, горлышко встало перед Таки. Все разочарованно вздохнули: во-первых – не Хирума, во-вторых – что спросить с идиота?! Следует отметить тот факт, что большинство игроков про себя решили, что желательно было бы выбирать только «правду», тогда было больше шансов достигнуть главной цели игры – получить информацию о Хируме. А эта цель была превыше всего! Задающим вопрос был выбран Курита, и именно он первым спросил в этой игре «Правда или вызов?». Таки, выбрав «правду», не преминул напомнить, что для своих фанатов он всегда открыт душой и телом. Присутствующих эта сногсшибательная информация мало заинтересовала. Курита не долго думая спросил: — Что ты ел на завтрак, Таки-кун? — Аха-ха!!! – вдохновенно начал тайт-энд, но его сразу же прервали, почти хором: — Назови только сами блюда! Таки немного сник, но все же покорно ответил: — Глазунью, тосты и пару сосисок-осьминожек – моих любимых! — Ты до сих пор ешь осьминожек?! Это же детский сад! — Аха-ха!!! – поддел их «дурень Нацухико». — Зато так я остаюсь ребенком в душе! — Ага, и по развитию интеллекта тоже, — заметил Хирума. – Однако это уже другой вопрос. Переходим к следующей паре. Крути, Мусаши! На этом круге Сена заметил очередную пугающую особенность поведения капитана команды. Когда горлышко бутылочки почти затормозило перед раннингбеком, Хирума как-то особенно зловеще усмехнулся, но заметив, что окончательный выбор пал на сидевшего рядом Монту, с показным разочарованием вздохнул. Задающим вопрос снова выпало быть Курите: — Правда или вызов? Монта зная, что добродушного лайнмена не стоит ожидать подвоха, со спокойной душой выбрал «правду». Курита открыл было рот, чтобы спросить… — Только не про завтрак, — заорали все, а Мусаши добавил, — про обеды и ужины тоже не обязательно! — Вообще-то я хотел спросить: какое твое любимое блюдо, Монта-кун? Большая часть игроков Deimon Devil Bats тяжело вздохнули и голосами, в которых слышалась вся мировая скорбь, произнесли: — Курита-сан, его любимая еда – бананы! — Ой, — удивился тот, — а откуда вы все знаете? — Эх, чертов поросенок, — вздохнул Хирума, положив руку на плечо друга, — это можно понять, только взглянув на чертову мартышку. И квотербек широким взмахом руки указал на Монту. Тот подпрыгнул, встал в свою любимую позу и заорал: — Да, я люблю бананы, MAX! Но это вовсе не значит, что я мартышка! В первую очередь я кетчер, то есть ресивер, MAX, а уже потом все остальное. — В том числе, и мартышка, — подытожил Хирума, посмеиваясь, — и нас это вполне устраивает. Пойдем дальше? Когда и в следующий раз, после того, как горлышко указало на Комусуби, задающим был выбран Курита, в комнате клуба поднялся тихий ропот. Мало того, что Хирума не выпадал, так еще и ответы на вопросы Куриты никого не интересовали. К тому же у многих возникли подозрения, что бутылочка, учитывая размеры Куриты, могла бы все три раза указать на других, менее крупных ребят. Хирума как истинный лидер, чувствовавший настроения масс, предложил Курите и Комусуби: — Слышь, поросята, мне тут сегодня по дороге в школу выдали несколько флаерсов на бесплатные обеды в Ичираку-рамен. Не хотите ли перекусить? — Правда?! – просиял Курита и подскочил, отчего все мелкие (да и не очень мелкие!) предметы в комнате подпрыгнули вместе с ним, — пойдем, Комусуби-кун? — Фумо! – согласился тот. И вот маленький, но гордый и очень сильный колобок покатился за своим учителем, уже протискивающимся в двери. Напоследок Курита обернулся, обвел взглядом всю команду и с удовлетворением подумал: «Какие они все замечательные! Настоящие друзья! Все друг о друге знают, всегда готовы помочь, поддержать! Как же я их всех люблю!». Лайнмен развернулся и вместе с еще одним другом отправился в ближайший Ичираку-рамен слегка перекусить – в руке у него были зажаты двадцать флаерсов на бесплатные обеды. Вслед им раздались пожелания «безопасного пути!» и «приятного аппетита!». Курита снова растрогался. А игра продолжалась и вновь по странной схеме. Вот уже в четвертый раз парой задающий-отвечающий были Таки и Юкимитсу. Однако их разговор был настолько удивительным, что остальные продолжали следить за ним с неослабевающим интересом. Когда в первый раз задающим был выбран Таки, все с сочувствием посмотрели на Юкимитсу, который выбрал «правду». Ну что интересного мог спросить идиот у гения учебы?! Но тайт-энд всех поразил: все свои вопросы он потратил на то, чтобы расспросить Юкимитсу о Бакуматсу! Вот именно, два игрока в американский футбол во время «правды или вызова?» разговаривали об истории. Теперь всех интересовало только одно: «Что же нашло на Таки?». И вот, наконец, после десятого вопроса, загадка разрешилась. Выслушав ответ, Таки заорал: — Аха-ха!!! Теперь я знаю все ответы на вопросы предстоящей зачетной контрольной по истории. Оценка «А» мне обеспечена! А значит, я смогу играть в американский футбол сколько захочу! — А в чем дело-то, Хирума-сан? – обратились деймоны к самому рассудительному и знающему члену команды. — Маманя чертова придурка поставила ему условие, что только при наличии трех «А» в каждом промежуточном аттестате он может тратить на команду столько времени, сколько захочет. Я уж собирался немного подсобить (в этот момент сразу у нескольких учителей школы Деймон пошли мурашки по коже и выступил холодный пот), но он и сам справился, вот что реально удивительно. — Вы сказали три «А», Хирума-сан? – напомнил Сена. — А какие еще две? — Аха-ха!!! – вновь напомнил о себе тайт-энд – да я вообще круглый отличник. У меня сплошные «А» по всем предметам! – и пошел кружить по комнате в своей любимой позе. Все взоры вновь обратились к деймоновскому дьяволу. — Еще одна у него по физкультуре – все-таки игра в американский футбол, смертельный марш и общие способности к спорту сказываются. — Ага, ну-ну, — пробормотал Монта, — только не общие умственные способности. Нам с Сеной приходится постоянно объяснять ему правила игр, а то он сам принесет победу противникам. — Ну, а третья «А»? – спросил уже кровно заинтересованный в успехе дела Юкимитсу. — Оооо! Это особый разговор! Третья «А» у нашего идиота по математике! Он так навострился все цифры переводить на игру в американский футбол, что теперь даже решая задачи у доски рассуждает, что число игроков команды в корне помноженное на число игроков команды противника плюс запасные игроки звучит не совсем логично, но тут уж виноват учитель, сочиняя такие условия задачи. Все засмеялись, а Таки успокоившись, сидел довольный и счастливый — цель почти достигнута, можно расслабиться. Бутылочка, тоже, видимо, решив, что задача выполнена, переключилась на другую группу игроков. Теперь она металась между Ха-Ха братьями (да-да, все знают, что они не братья!). К игре они сразу начали относиться пофигистски, как и ко многому другому, кроме дружбы и амефуто. Выбирая в основном «правду», они узнавали друг у друга подробности тех или иных происшествий, в целом ведя свой обыкновенный разговор. Все уже отчаянно ожидали, когда же горлышко укажет на кого-нибудь другого, пусть даже и не на Хируму, как вдруг случилось нечто интересное. Джуумонджи тоже видимо заподозрив, что бутылка не может вечно указывать на них, на выбор Тогано «правды» с опаской в голосе спросил: — Ты, правда, читаешь яойную мангу или тот томик случайно попал к тебе в руки? Все остолбенели. Потом уставились на Джуумонджи, чтобы удостовериться, что вопрос был задан верный. Когда тот кивнул в ответ на незаданный вопрос, все повернулись к Тогано, чтобы услышать его ответ. Тот слегка смутился такому вниманию, но отвечать все же пришлось: — Не читаю. Нашел случайно. В глазах большинства читалось «требуем проду!». И Тогано продолжил: — Это томик я нашел в клубной раздевалке. Там тогда много чего валялось, наверное, Курита опять упал, когда влетал с разбега, и кое-какие вещи из шкафчиков выпали. Я еще подумал: «Интересно, что за манга? Неужели в команде есть народ, который любит читать так же, как и я, раз притаскивает мангу даже в клуб. Подобрал с пола, сел на скамейку, открыл и понял, что это такое. Там же полная НЦ-а была! — Какая еще НЦ-а? – удивился Сена, не понимающий почти ничего. – Что это значит? — А то и значит: в картинках и с подробностями все сцены, — сделал большие глаза Тогано. Несколько секунд царила задумчивая тишина. Потом все начали что-то бормотать себе под нос и с подозрением коситься на окружающих. В глазах большинства читались примерно одинаковые размышления. «Раз томик выпал из чьего-то шкафчика, то яой читает кто-то из команды. Не Сузуна, не Мамори… а кто-то из наших парней. Из парней… интересно, для чего… ооочень интересно!» — Ке-ке-ке, — закекекал вдруг Хирума, — Это кто же у нас такой интересующийся, а? Читаем, значит, мангу, опытом запасаемся, к товарищам по команде присматриваемся. Знаний, значит, не хватает, так и узнаем все по привычке из книг, а? Все одновременно посмотрели на Юкимитсу. Тот под этими взглядами сначала побледнел, потом покраснел и как-то неуверенно начал оправдываться: — Да я вообще не читаю, — во взглядах появилось насмешливое недоверие, — то есть читаю, конечно, — недоверие сменилось уверенностью. — Я хотел сказать, что такое не читаю, — недоверие вернулось на пару с подозрительностью, — короче, данную конкретную яойную мангу я не читаю, — закончил свою речь многократный победитель конкурса на звание «Лучший оратор школы» и решил, что это было его самое трудное выступление. — Ке-ке-ке, — прозвучало со стороны деймоновского дьявола, — а игра-то продолжается, господа играющие! Какие еще будут кандидаты? Было неясно, каких именно кандидатов имеет в виду Хирума – тех, кому могла принадлежать пресловутая манга или тех, кому еще можно будет задать вопрос, но деймоны пришли к единому мнению: в процессе игры можно будет узнать, кто же владелец злополучного томика. На этот раз, следя за вращением бутылочки, игроки среди кандидатов на отвечающих ждали не только Хируму. Горлышко почти затормозило напротив Куроки, и именно в это момент, вернувшийся и подкрепившийся Курита, плюхнулся рядом с Хирумой, отчего тот почти упал на бок, но успел смягчить удар вытащенными из карманов руками. Бутылка тоже подпрыгнула, и указатель замер прямо перед Ёичи. Наступила тишина. Сложно сказать, кто должен был выглядеть более удивленным: деймоновский дьявол или остальные игроки. На миг в глазах Хирумы появилось изумление, однако выражение его лица, как всегда, оставалось непроницаемым. Последние же ждали этого момента так долго, что когда он вдруг настал, сами не знали, что чувствуют. То же самое можно сказать и про те чувства, которые они испытывали, когда крутящаяся бутылка должна была выбрать задающего. С одной стороны, всем хотелось спросить что-то свое и получить сенсацию века. С другой – все они понимали, что любой из заданных ими вопросов вряд ли приведет дьявола всея американского футбола в радостное возбуждение и размышляли о вариантах его страшной мести. Поэтому, когда горлышко указало на Сену, игроки вздохнули с облегчением и, после того, как Хирума выбрал «правду» (что немало удивило деймонов), начали, как можно громче, предлагать Айшилду свои варианты вопросов. Охваченные азартом, они не задумывались о том, что хитрый дьявол тоже слышит их вопросы и наиболее занимательные фиксирует в свою книжечку. Бедный же Сена, почти оглушенный звучащей какофонией голосов и ошеломленный свалившейся на него «радостью», вконец потерял способность соображать. Поэтому свой вопрос он выкрикнул не задумываясь, точнее вообще перестав думать: — Хирума-сан, а какие на вас надеты трусы? В очередной раз наступила тишина. На этот раз она было по-настоящему особенной. С раскрытыми ртами и полнейшим шоком в глазах, большинство деймонов уставились на маленького раннингбека. И только один человек переводя взгляд на Сену, увидел перед собой лицо дьявольского квотербека и тоже на секунду замер. Но потом спохватился, вытащил сотовый, и успел запечатлеть на камеру ЭТО лицо. Да-да именно ему – Мусаши – удалось получить то, чего жаждали все, кто знал Хируму Ёичи – компромат на деймоновского дьявола. А именно, выражение лица последнего, на котором отображались одновременно полная растерянность, сильный шок, непередаваемое изумление и… смущение! Через секунду все эти чувства пропали, по губам скользнула знакомая всем усмешка, а в глазах заплясали веселые, довольные собой и жизнью чертенята. Медленно поднимаясь со своего места и глядя на полностью добитого собственным вопросом Сену, Хирума проговорил, намеренно растягивая слова: — Трусы, говоришь? Ну, так это лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, а? И он все так же медленно начал расстегивать джинсы, потом снимать их, а Сена только и мог следить за его пальцами, руками, штанами… И вот, пока все остальные в изумлении рассматривали простые белые трусы, на которых, правда, красовались всем известные символы команды – красные дьявольские летучие мыши, враз покрасневший раннингбек проследил, как упали на пол джинсы Хирумы. Затем он поднял взгляд, уделив по непонятной ему самому причине особое внимание длинным, стройным, сильным ногам своего капитана и хорошо прокачанному прессу, выглядывающему из-под короткой майки. Потом были широкие плечи, длинная шея, губы и, наконец, глаза, в которых читалось ожидание и, судя по всему, увиденное во взгляде Сены, квотербека вполне удовлетворило. Он одел штаны обратно и сел на свое место, раскрутив бутылку и глядя только на своего раннингбека. А тот беспомощно следил за вращением горлышка почему-то уверенный, что на этот раз выбор падет на него. И он не ошибся. Еще меньше его удивил тот факт, что задающим стал деймоновский дьявол. — Ну, так как, чертова креветка, правда или вызов? – спросил тот и задумчиво добавил, – У меня осталось еще несколько важных вопросов к тебе, даже не знаю какой и выбрать… Напуганный предстоящей перспективой, дрожащий Сена почти прошептал: «Вызов» – и только тогда посмотрел на капитана. Довольная улыбка Чеширского кота, объевшегося сметаной, напугала его еще больше – она означала, что все шло по плану лучшего тактика от американского футбола. — Ну, тогда слушай, что тебе предстоит. Завтра ты идешь со мной на свидание. – Глаза Сены стали большими и ооочень удивленными. – Ты должен быть одет в платье, пусть будет кремового цвета и, главное, – с оборочками. – Глаза стали еще больше, а лицо начало стремительно краснеть. – Я выбираю маршрут, программу развлечений, а ты слушаешься меня безоговорочно. Ясно? «А может не надо?» хотел было привычно предложить Айшилд, но какой-то внутренний голос сказал: «Надо, Сеня, надо!» и раннингбек в полуобморочном состоянии ответил: — Ясно, Хирума-сан… — и во внезапном озарении спросил, — Ээээ, Хирума-сан, а тот томик яойной манги был случайно не ваш? В ответ дьявол всея американского футбола улыбнулся своей фирменной улыбкой – клыки чуть поблескивают, а в глазах резвятся подпрыгивающие от восторга чертенята – и протянул: — Кто знает?! И вот в этот момент Сена понял, что он точно и безоговорочно попал, ведь впереди его ждала «страшная» месть Хирумы Ёичи.