Особенный день в году

      Рассвет. Лучики восходящего солнца только-только заглядывали в окна, будто подсматривали за двумя магами, что сидели в обнимку. На плечах Каны покоилась шуба Лексуса, парень прижимал девушку к себе, усадив на колени. Она водила острым носиком по бьющейся жилке на его шее, обжигая дыханием кожу. Он, прикрыв покрасневшие от бессонной ночи глаза, гладил девушку по спине. Немного прохладно; в доме, где открыто нараспашку окно на втором этаже и выбита дверь, гулял сквозняк. Слышалось далёкое щебетание птиц, но ничто не имело значения, кроме друг друга. Что бы ни происходило вокруг, пусть то угроза войны или грандиозная пьянка, – не важно.       – И ты бы отказалась от попойки? – насмешливо протянул Лексус, приподняв бровь. Зная Альберону, главную пьяницу гильдии, верилось с трудом.       Кана подняла непонимающий взгляд на блондина. Неужели она снова думала вслух? Не лучшая её привычка.       Она провела прохладной ладошкой по крепкой груди мага, томно выдохнув в самые губы:       – Ты опьяняешь не хуже вина.       С хитрой, но такой довольной ухмылкой Лексус повалил девушку на кровать, навалившись сверху. В его глазах мелькнула радость и некоторое облегчение: она не злится за случившееся. Лучшего нельзя было и желать.       Сорвав шубу с худых плеч девушки, Дреяр впился в розовые губки требовательным поцелуем. Его настойчивость и пыл не остались незамеченными, и Кана отдалась во власть умелых рук.       Почему бы и нет? Ведь каждый имеет право на счастье. А что может быть лучше, чем взаимные чувства?

***

      С первыми лучами солнца Люси разлепила припухшие веки, сфокусировала взгляд на дремлющем возле неё Нацу и заорала. Вскочив с кровати, она стянула одеяло и прикрылась им, с благоговейным страхом смотря на проснувшегося от её вопля дракона. Нацу приподнялся и потёр кулаком слипшиеся глаза, поморщился от громкого звука. Люси разревелась в голос, обхватив себя руками.       Она не знала, что теперь делать. Наверняка заклятье уже не действует, и Нацу стал собой. Помнит ли он прошлую ночь? Как поведёт себя? Он же круглый дурак, поэтому наверняка сделает вид, что ничего не произошло! От таких мыслей блондинка заревела ещё сильнее.       Нацу с непониманием уставился на напарницу. В таком её поведении, скорее всего, виноват он, но что именно он натворил? Странная Люси. Они ведь и раньше спали в одной кровати, но тогда она просто кричала, а иногда могла избить подушкой, но никогда не плакала. Всё же было хорошо до этого. И ночью ей вроде всё понравилось. Почему же она так громко плачет?       – Люси, у тебя что-то болит? Может, ты есть хочешь? – Нацу задал наиглупейший вопрос и неподдельно удивился, когда Люси ещё и закричала.       Он поднялся с кровати, завязав простыню вокруг бёдер, чтобы не щеголять перед Люси с голым задом, усадил её на кровать и сел рядом. Слегка пихнул её в плечо, чтобы обратить на себя её внимание, но немного не рассчитал силы, и Люси стала падать вбок. Нацу молниеносно подхватил её до столкновения с полом и прижал к себе.       – Странная Люси. Почему ты плачешь? Всё же хорошо, – улыбнулся во весь рот, смотря в покрасневшие от слёз глаза блондинки. Как бы невзначай опустил руку на её попу и оставил там, продолжая улыбаться, будто ничего не сделал.       Люси вспыхнула и попыталась отодвинуться, шмыгая носом, но Нацу не позволил, и она осталась лежать в его объятиях. Так тепло и хорошо. Нежно, удобно, приятно.       – Успокоилась? Я не собираюсь тебя бросать. Поэтому ты сегодня останешься у меня. Можешь приготовить завтрак, если не трудно? – дракон усмехнулся, но получив недовольный возглас заклинательницы, притих. От пристального взгляда девушки и её тёплой дрожащей ладошки на его груди Нацу чуть покраснел. Для Люси это было неожиданно: чтобы Нацу да покраснел? Неужто влюбился?       Один долгий нежный поцелуй – вместо тысячи слов. Он всё расставил по местам, пролил свет на неясности и дал начало новым отношениям. Влюблённые сердца бились в унисон, связанные единым ритмом. Две судьбы будто соединились, две разные дороги сошлись, образуя единый путь, конца которому не было видно.       Люси нежилась в кольце сильных рук, мерно дыша в грудь магу. Неугомонный Нацу с умиротворённым выражением лица разглядывал румяное личико заклинательницы, любуясь каждой её чертой. Им было хорошо вместе. И эта идиллия могла бы продолжаться вечно, если бы у Нацу от неудобной позы не затекли ноги и спина. Поёжившись, как от холода, дракон осторожно тыкнул Люси под рёбра, и она с визгом подскочила, как будто в неё попала молния.       – Люси, я есть хочу, – выпалил Нацу, оскалившись в доброжелательной улыбке. Блондинка несколько секунд соображала, что она только что услышала, а когда смысл его слов дошёл до неё, даже покраснела от злости.       – Такой момент испортил! – севшим низким голосом сказала она, как тень, нависая над притихшим Нацу. Разве он сказал что-то не то?       Не удивительно, что Люси вышла из себя. До этого всё шло по вполне известному сценарию, описанному во множестве прочитанных ею романов. Но про «есть хочу» там не было ни слова. И девушка не сразу сообразила, как действовать и как себя вести. Но она быстро сориентировалась и разозлилась. А когда Люси злится, она становится совсем не похожа на себя, и тогда к ней применимо одно лишь выражение: «странная Люси». Именно так её и назвал Нацу, отползая от белобрысой фурии.       – Чё вякнул, скотина?! Смахнёмся! – прокричала девушка, бросаясь на Драгнила. От шока он удачно пропустил несколько ударов, но они все были такими слабыми, что Нацу лишь недовольно поморщился. Она напомнила ему Грея, и дракон тут же представил отмороженного в собственном доме, замотанного одеялом и красного от злости. Заржав во всё горло, Нацу рассердил девушку ещё больше, за что и огрёб. Схватившись за ушибленное ухо, он уклонился от серии новых ударов и хмуро посмотрел на девушку. Она заметно выдохлась и продолжать избиение не могла, но всё равно упрямо продолжала.       – Хей, уж не надеешься ли ты, что я останусь в долгу? – прищурившись, хрипло спросил Нацу, поднимаясь с пола, совсем не замечая спавшей с бёдер простыни. Люси смущённо отвела взгляд, за что и поплатилась: воспользовавшись её замешательством, Нацу подхватил девушку на руки и бросил на кровать, тут же прижимая своим телом. Блондинка и пискнуть не успела, как её наглым образом заткнули поцелуем.       Те, кто проходил мимо маленького домика на окраине Магнолии, могли слышать непривычный шум и крики, будто кто-то устроил драку. Никто не желал задерживаться и, проходя мимо одинокого маленького домика, невольно ускорял шаг. Да, маги Хвоста Феи всегда отличались буйностью и крутым нравом. Всегда лезут в драки, сначала бьют, потом думают. В этом все хвостатые. Вот и здесь, двое небезызвестных волшебников устроили небольшую, но шумную перепалку, а затем так же шумно мирились.

***

      Леви проснулась оттого, что ей стало нечем дышать. Распахнув глаза, она ошарашенно посмотрела на большие сильные руки, прижимающие её к крепкой груди, и покраснела. События ночи вихрем пронеслись в её голове, и МакГарден даже прикрыла ладошкой рот, чтобы случайно не вскрикнуть.       – Проснулась, Мелкая? – довольно пробасил в самое ухо Гажил. Леви чуть не подскочила. Так и слуха лишиться можно! – Чего молчишь, язык проглотила? – захохотал он, переворачивая девушку на спину и нависая на вытянутых руках над ней. Леви смущённо отвела взгляд, прикрываясь руками. Дракону такой расклад не понравился. Недовольно зарычав, он нарочно грубо оттянул лямку её почти прозрачного белого лифчика. Леви раскраснелась и перехватила его руку. – Боишься меня?       Затянувшееся молчание не значило ничего хорошего. Но Леви подняла взгляд и всё-таки заговорила.       – Нет, я… Ну… Я стесняюсь, – прошептала она, пряча глаза. Гажил усмехнулся и убрал руки, отстранился и сел рядом.       – Ну ты даёшь, Мелкая! – протянул, сверкая глазами. – А мне нравится тебя смущать! – Гажил, довольный собой, наблюдал, как щёки девушки становятся по цвету как спелый помидор. С привычной усмешкой пристроился в ногах девушки. Как бы она не сопротивлялась, согнул их в коленях и развёл в стороны. Бросив победный взгляд прищуренных кроваво-красных глаз на дрожащую от стыда девушку, облизнулся и, резко наклонившись, коснулся языком горячей плоти, обеими руками сжимая бёдра и разводя их сильнее в стороны.       От неожиданности и накатившего удовольствия Леви вскрикнула, прикрыв лицо влажными ладошками. Каждое касание горячим языком отзывалось приятными спазмами внизу живота. Девушка извивалась, стонала и как в горячке повторяла одно единственное имя. Гажил. Так неожиданно, непривычно и безумно стыдно было видеть его чёрную лохматую макушку между её ног, что от одного только осознания этого кружилась голова, а разум махал ручкой на прощание.       Язык вытворял невообразимые вещи, Леви еле сдерживала себя, срываясь на жалостливый писк. Она подняла взгляд, чтобы ещё раз посмотреть на дракона. Его глаза были закрыты, руки уверенно гладили бёдра, немного грубо сжимая, лопатки соблазнительно выпирали, заостряясь от движений сильными руками. Громкий вскрик повис в воздухе, Леви крупно задрожала, сжимая вспотевшими ладошками простынь. Гажил выпил её без остатка и вернулся на подушки. Убрал с милого лица упавшую прядь, чмокнул в носик и заулыбался, как сытый кот.       Леви закусила губу и неуверенно обняла любимого дракона, прижимаясь всем телом. Гажил кожей чувствовал её учащенное сердцебиение, частое дыхание и вздохи. Ей понравилось, и пусть не отпирается, он всё равно всё понял.       – Примем ванну, – скорее утверждение, чем вопрос. Гажил бережно подхватил Леви на руки и понёс из комнаты, на водные процедуры. Вместе. С пенкой для ванны с ароматом абрикоса. Как он любит. И возражения не принимаются.