Поаккуратнее со словами

Сон накатил волной, Дима сам от себя не ожидал, что так быстро упадет в крепкие объятия Морфея, который закружит его в бушующем водовороте сновидений. Сон медленно поглощал, утаскивая в бездну завлекающих иллюзий, в уставшем сознании стали мелькать различные образы, то яркие, то мрачные, как вдруг наступила тьма, не трудно догадаться, что последует за совершенным за беспросветной мглою. Однако, Диму не охватывал страх или тревога, а сгущающийся кромешный мрак не давил на мозги и только голос оставался неизменно стальным. - Ты жаждал встречи со мной - я здесь. - Холодок пробежался по спине, а сдержанность и неточность ответа захватывали и восхищали. Эмоций не было, а это значило лишь то, что в этот раз Гость не собирался подстраиваться под человеческое восприятие. Парень сглотнул, он, и правда, надеялся на встречу, но теперь не знал, что сказать. - Да... Я хочу спросить, зачем ты предупредил меня тогда? Я знаю, это не повод, но... - Я не враг тебе, уясни уже, наконец. И пусть тебе неизвестно моя цель, все же пойми, я хочу помочь, я уже говорил, что произошло нечто нехорошее. - Голос замолчал. Парень чуть сжался, ведь сегодня не было света, а в речах отчетливо слышалась властность, которую раньше наблюдать не доводилось. Дима что-то пробубнил себе под нос, соглашаясь с Гостем, а тот, в свою очередь, не издал ни звука, но после того, как парень замолчал, Гость решил кое-что уточнить. - Это все, что волновало тебя? - Да. - заикаясь произнес Дима. - Хотя, нет, я хочу знать кто ты? - Я?.. - Проснись! Нам пора. - Свен с довольной улыбкой будил парня, намереваясь тому отомстить за все. Дима, протяжно зевая и недовольно всматриваясь в глаза Свена, поднялся на локтях с кровати и тут же опустился обратно. - С чего ты взял, что нам нужно идти так рано? - Бард сел на край постели и повернулся к Довакину. Было видно, что ему совсем не хотелось что-то объяснять, он был еще более уставшим, чем Дима, потому и болтовня его только раздражала. - Неважно. Быстрее уйдем - быстрее вернемся. Пошли, все уже готовы и ждут. - Парень вышел из комнаты, аккуратно прикрыл дверь, чтобы не было громкого звука, а затем медленно поплелся к остальным. Дима же с великим трудом заставил себя покинуть мягкую постельку, но много времени ему не понадобилось, уже через полчаса он сидел за столом, жуя хлеб с похлебкой, но и на трапезу ушло всего несколько минут. - Привет, Стефан. Приятного аппетита. - Эльф сухо поприветствовал парня с нотками злобы и недовольства в голосе и, не успел Дима сказать спасибо, направился к выходу в город. Юноша отставил тарелку в сторону, удивленно взирая на хускарла. - Что это с ним? - Девушка только пожала плечами и, дожевывая пищу, несколько замешкалась. Видимо, поведение Фендала и ей не нравилось. - Не знаю, он сегодня все утро какой-то заведенный. Может чего с Энталиром не поделил? - Никто со мной ничего не делил. - в комнату вошел альтмер, буравя всех высокомерно-презрительным взглядом, впрочем, как обычно. - Доброе утро. - Резкое приветствие, что под стать этому индивиду и ни капли уважения по отношению к кому либо. Эльф быстрым шагом несся к трактирщице, проходя мимо пьяниц, с которыми они уже успели друг друга возненавидеть, Дима лишь с неким сочувствием посмотрел в их сторону и снова перевел взгляд на Лидию. - Значит, что-то другое. - Констатировала девушка, смутившаяся, осознав свою неправоту. Парень невольно вздохнул и провел рукой по запотевшему стеклу, оставляя на влажной поверхности свои отпечатки. За окном сверкало янтарное солнце, освещающее открытые прилавки со всякими вкусностями и побрякушками, торговцы не смотря на усталость льстиво улыбались, завлекая своей приветливостью и похвальбой покупателей. Жизнь в городе, как и всегда кипела и текла своим чередом, казалось, что торговый центр Скайрима был отдельным государством, обособленным от остальных. Мысли Димы прервал кашель барда, он и уже подоспевший эльф стояли возле выхода и ожидали парня, тот тут же встал из-за стола и последовал за ними. На улице грело солнце, и по сравнению с прохладой в таверне, где, как могли экономили дрова, здесь казалось очень тепло, да и денек выдался не таким уж сырым и холодным - осень, как никак. На скамье, подле "Дома Воительницы", сидел Фендал, он беспечно любовался облаками и совсем не заметил прихода приключенцев. - Привет, Фендал, не скучно так сидеть? - Дима с легкой иронией улыбнулся, а получив в ответ рассеянный взгляд босмера, успокоился и подал тому лук. - Ты, кажется, забыл. - Спасибо. - Эльф поднялся и поплелся за уже сплотившемся коллективом. Ворота Вайтрана протяжно скрипнули и выпустили из каменных стен города путников, стражи, что патрулировали сегодня, только с радостью смотрели им в спины, ведь, из-за паломников и простых гостей было не продохнуть, а, как говорится, чем меньше людей, тем чище воздух. Фендал всю дорогу был каким-то подавленным, часто пропускал слова мимо ушей, витал в облаках и вообще отстранился от компании. Было ясно, что какая-то мысль не дает ему покоя, а это значит, что пора Диме вернуть свой долг и, как и босмер выслушивал его - выслушать босмера. - Эй, ты чего такой грустный? - Фендал резко обернулся и, пытаясь не выдавать свое замешательство, хмуро улыбнулся. - Знаешь, Стефан, я все думаю: не нужно ли нам сменить обстановку? - В смысле? - Парень недовольно сощурился, предчувствуя неприятный разговор, этот взгляд слегка припугнул эльфа, и он неуверенно, но откровенно продолжил. - Мы столько прошли, этих приключений хватает по горло, быть свободным неплохо, но... Мы так часто рискуем жизнями, бьемся с врагами, ликуем при победе, но надо ли нам это? А вы не хотите снова ту спокойную, размеренную жизнь? - Дима вздрогнул, от этих слов его пробрало резко нахлынувшее возмущение. Он, казалось, вскипал от ярости, которую вовремя обуздал и воздержался от желания развить ссору; парень с досадой посмотрел на пылавшее в небе солнце, щурясь от лучей светила, он вздохнул и перевел взгляд на эльфа. Тот виновато озирался и не решался столкнуться с взглядом приятеля, разумеется, босмер осознавал, что Дима не обрадуется такой новости. - Фендал... Это твоя жизнь, размеренная и спокойная. Делай, что хочешь. - Эльф, уловив нотки обиды в голосе собеседника, почувствовал себя еще более неловко, но в каком-то смысле Довакин прав, это его жизнь, и он решает, как ее прожить, и никто ему не указ, ни Гердур, которая его точно уволит за такое длительное отсутствие, пусть эльф и предупредил ее, однако, кто же захочет его ждать? Ни Свен, который пытается заполучить Камиллу, ни Стефан, который так не хочет банальности, никто. - Да, ты прав. Я подумаю над этим, и... - Фендал напрягся всем телом, на его лице отобразилась буря эмоций, а Дима лишь с изумлением за этим наблюдал. - Я не брошу вас в Устенгреве на смерть, но после я, наверное, уйду. Пойду к Соратникам, а может, в Коллегию. - На губах Димы сверкнула улыбка, такая теплая и грустная, что босмер с облегчением выдохнул, он не ожидал, что его поймут, поскольку принять его решение непросто. Парень с некой легкостью и окрыленностью еще раз посмотрел на эльфа и посерьезнел. - Мы будем помнить тебя. - Босмер недовольно нахмурился. - Слушай, я же не умирать собрался! Острое лезвие блестело на солнце, переливалось всеми цветами, искрилось, отражая небесную гладь и просторные, бескрайние степи, в отполированной стали. Пустынные горизонты, изрезанные разветвленными узкими тропинками, огибающими быстротечную реку, и засохшими кустарниками, горели огнем на кровавом закате. Почва потрескалась от сухости в воздухе и длительного пребывания без такой желанной влаги, вероятно это также отразилось и на растительности, которой практически не было, лишь заросли собачьего корня и, пестрящие алыми и синими языками племени, горноцветы. Объятая сумраком натянутая палатка из плотной кожи, неустойчиво держащаяся на деревянных кольях, и таящиеся в ней спальные мешки, говорили о том, что здесь разбили лагерь, возле которого ярко горел костер, сжигающий черные угли и дымом уходящий в небеса. На самодельном, кое-как выструганном из дерева подобии скамьи сидел молодой парень в замызганной одежде и спутанными белыми волосами, он следил, чтобы огнище не вышло за дозволенные пределы, а заодно размышлял о своем, беспокоящем его душу. Рядом сидела темноволосая девушка и с удовольствием вслушивалась в наигрывания на струнах лютни барда, Свен тихо пел, дабы не мешать купающемуся в своей сумке некроманту и практикующемуся в магии юноше. Над ними было лишь бездонное небо и сухая земля, и только мрачные завывания норда о тяжелой судьбе Скайрима и шепот заклинателя добавляли живости мертвому пейзажу. Внезапно пошел дождь. Свен замолчал и быстро залез в палатку, пряча деревянный инструмент, избегая его гниения, за ним последовали и остальные. - Да уж, но зато почву напитает. - Дима хмуро улыбнулся, его невероятному оптимизму можно было позавидовать. Энталир же устало вздохнул. - Да, напитает, только теперь нам придется сидеть в палатке, и все наши дела можно смело забросить, ибо дождь орошает землю. - Эльф с картинной радостью и весельем сидел, сложив руки, его поддельный восторг тут же сменился раздражением. - Ой, Энталир, тебе-то что? Скляночки свои перебирать можно и в палатке.- Мужчина злобно шикнул на босмера, ведь, что эти далекие от алхимии и магии в целом селяне из Ривервуда понимают? В палатке слишком мало места, чтобы "разбирать эти скляночки", поскольку нужно действовать аккуратно, чтобы, не приведите боги, побить редкие зелья, впрочем, кого это волновало? Чувствуя, что этот вечер пройдет в безмерной скуке Свен достал из котомки более компактный и удобный инструмент - флейту и заиграл. Холодный дождь в такт музыке ударял прозрачными каплями по земле, палатке и цветам, дробя их лепестки и переламывая стебли мелкими градинками, менестрель наигрывал какую-то грустную мелодию, терциями поднимаясь то вверх по ступеням, то опускаясь вниз, то переходя в чистую кварту, непритязательная игра успокаивала и была, как нельзя кстати, под стать погоде. - Да, у сегодня нас прямо-таки концерт! - Глаза Свена довольно сверкнули в полутьме и он с еще большим усердием продолжил играть, но, как только заметил, что небо почти черное усеянное звездами, а луны уже светят, как фонари: прервался. - Нам спать пора. Путь к Морфалу был не быстр, но и не так долог, проходя через усеянные бесполезной растительностью, по мнению Фендала и важными алхимическими ингредиенты, по мнению Энталира, поля, приключенцы, в основном в тишине, но иногда перекидываясь парочкой фраз, достигли Хьялмарка, а это значило, что город был совсем близко. За время их путешествия погода постоянно менялась, тепло сменялось холодом, а солнце грело все слабее, суровые скайримские ветра завывали над их головами, а потом утихали, словно и не было никогда той неутомимой ярости. Так время близилось к вечеру . Наконец, на горизонте показались размытые силуэты низеньких домов, выстроенных, как можно проще и людей, что в отличии от населения Вайтрана без всякой суеты скитались по заснеженным улицам. Морфал, пресловутый своими скверно-пахнущими черными топями и здорово нашумевшим на весь Скайрим колдуном городишко - не самое прекрасное зрелище, особенно, если учесть его неординарных жителей, одна ярл с даром предвидения чего стоит. Путники вошли в город, который непонятно где начинался и где заканчивался, кривясь от слабого, но ощутимого смрада, Город произвел впечатление настолько плохое, что желание ночевать в таверне улетучилось, да и идти до Устенгрева оставалось немного, поэтому все решили не задерживаться, а сразу же отправиться к ветхой гробнице в глуши, ко всему прочему, Морфал имеет дурную славу не только из-за вышеперечисленных причин. Путь пролегал через болота, что не могло не испортить настроение, но оставалось совсем чуть-чуть. Дойдя до более-менее расчищенного от зарослей места, на них налетели искатели сокровищ, бандиты и расхитители усыпален, в одном флаконе, с которыми пришлось повозиться, но спешить было некуда. В конце концов, когда с ними было покончено путешественники заметили вход под землю. Спиралевидная лестница вела вглубь, высота не была головокружительной, но потрескавшиеся ступени не внушали доверия, складывалось ощущение, что один неверный шаг и ты полетишь вниз, Дима осторожно спустился и прикоснулся к холодной железной двери с выгравированными на ней символами и древне-нордскими письменами , рука застыла, не решаясь распахнуть ее и войти в пристанище мертвых, туда, где живой лишается власти, где правит только Смерть и ждет очередную заблудшую в снежных просторах душу. Вдруг раздался резкий, противный скрип навесов, а в нос ударил едкий запах сырости и крови.