Туда, где озера сделаны из радуги

- Сынок, где бы ты хотел побывать, когда вырастешь? Мальчик задумчиво посмотрел на свои руки, а потом на огромную радугу, растянувшуюся над небом после дождя. Ему внезапно подумалось, что было бы здорово искупаться в чем-то таком же красивом. Суметь потрогать нечто такое. Наверное, если бы это было озеро или река, то там были бы красивые рыбы. — Я бы хотел туда, где озера сделаны из радуги, — он растянул губы в счастливой улыбке, обнажая только выпавший молочный зуб. — Что ты, сынок, как озера могут быть из чего-то сделаны? — рассмеялась мать, обнимая сына. Марко Диаз раскрыл глаза. Ему снова приснился какой-то до нелепости отвратный сон, в котором он был непозволительно счастлив. Он уже и забыл тот день, когда его мать последний раз позволяла себе объятия. У нее было слишком много работы. Парень поднял свою руку вверх, чтобы рассмотреть ободранные костяшки. Драться без перчаток совсем не круто. Как и лежать в лазарете в отключке после очередной драки. Это просто невыносимо и унизительно. — Марко Диаз, явитесь в кабинет директора сию секунду! Голос из школьного радиоприемника. Парень устало уставился в потолок. Разумеется, что директор все же узнал об его очередной драке и хочет сделать такой же выговор, как и всегда. Марко мог бы прокрутить длинную речь директора у себя в голове, наизусть рассказать ему самому его же речь, однако идти придется в любом случае. И он, как ни странно, поднялся с кровати в лазарете и пошел.

***

У Стар Баттерфляй совсем недавно было день рождение. Ей исполнилось 14 лет. Может, на Земле этот возраст совсем ничего не значит, но как принцессе Мьюни, Стар Баттерфляй получила главный символ своей власти и вместе с ним же огромную ответственность. Принцесса пыталась унять дрожь в руках, держа в руках палочку. Слишком большая власть и большая ответственность. Но это ее обязанность — хранить палочку у себя и учиться магии. О, как же она хотела оказаться в Академии Святой Ольги! Там бы ее всему научили, но нет. Маменька с папенькой отчего-то решили отослать ее на Землю. Как бы Стар не плакала, как бы ни молила их, они непреклонно отправляли ее на чужую планету, в совершенно другой мир. И вот сейчас она сидит в своей комнате во дворце, прощаясь с привычными и такими любимыми стенами. Она должна бы собирать вещи, но так тяжко. Так не хочется вставать с места, будто бы ноша, что лежит на ее плечах, совсем прибила бедняжку Принцессу Стар к земле. Как страшно. «Будь проще, девочка моя!» «Улыбнись, дитя.» «Не бойся колдовать!» «Отдохни, крошка.» Будто бы Стар имеет на все это право! Нет, она должна быть спокойной, серьезной и внимательной. Не должна быть расточительной. Все, о чем Стар могла думать — будущее ее королевства. Но как ей пойти против воли маменьки и папеньки? Это невозможно. Именно поэтому юная принцесса Стар Баттерфляй отзывается на голос маменьки и спускается вниз, таща огромный саквояж своими хрупкими ручками, а не магией.

***

Они сразу поняли, что никогда не подружатся. Марко думал о Стар как о надменной богачке. Стар думала о Марко как о тупоголовом разгильдяе, не способном держать себя в руках. Их отношения складывались на том, что Марко защищал Стар (он обещал директору), а Стар обрабатывала ему его «боевые» раны. При этом они зачастую не говорили. Стар обращалась к нему «мистер Диаз» и делала множество замечаний по его внешнему виду, по его походке и даже по тому, как он произносит некоторые звуки. Марко называл ее так мило, «принцесса». Только в это слово он вкладывал столько желчи и столько ненависти, сколько нельзя вложить даже в самое гадкое слово. Они были просто из по-настоящему разных миров. Прийти к какому-то единому знаменателю, найти ответ на их уравнение или решить, какого тропа их отношения… можно привести много красивых сравнений. Но суть будет одна. Принцесса Стар Баттерфляй и простой земной парень Марко Диаз никогда не поймут друг друга.

***

— Мистер Диаз, вы не подадите мне сырный соус? — Конечно, принцесса. Их очередная попытка наладить контакт разбивалась в дребезги. Начос уже остыли, а соус становился каким-то мерзким. Напряженное молчание. Диван достаточно широк, чтобы сидеть на расстоянии метра друг от друга. Марко не выдержал первый. Просто встал и ушел куда-то, а Стар даже не попыталась его окликнуть. Точнее хотела, но как-то не сложилось. Первый раз за все своей пребывание на Земле она осталась совсем одна. Принцесса невольно зажмурилась и зажала рот руками. Зачем? Просто что-то в ней треснуло и захотелось выплакать все то, что скопилось в бедной принцессе за долгие годы. Она кусала губы до крови, чтобы не закричать от того, насколько ей внезапно стало… одиноко? Страшно? Просто все вместе. А слезы все никак не переставали течь, ломая звездочку изнутри. Мешая ей дышать. Или освобождая? — Принцесса? Обращение. Так говорит только мистер Диаз. Но нет сил поднять голову. — Мисс Баттерфляй? Она сглотнула комок. Потом еще один. Неужели так сложно бросить ее? — Стар, черт тебя подери, посмотри ты уже на меня! Собственное имя резануло по ушам. Она подняла голову и уставилась на говорившего, который впервые за все это долгое время был столь близок к ней. — М-мистер Диаз, — всхлипнула она, всматриваясь в побитое лицо. — П-прошу простить, за мой неприглядный в-вид… — Господи, какая же ты дура, — ухмыльнулся Марко, подавшись порыву чувств и прижав все еще всхлипывающую принцессу к себе. — Вам нужна помощь. Я схожу за аптечкой. Стар Баттерфляй, принцесса Мьюни, сейчас была обычным слабым подростком, который на ватных ногах кое-как стоял. Ее голова была опущена, а плечи ссутулены. Так некрасиво, так неженственно, так ей не свойственно. — Ты можешь… — пробормотала она, щедро поливая костяшки перекисью. — Хотя, не важно. Мистеру Диазу было интересно узнать, чего же хотела Стар, но даже у него было чувство такта. Но сейчас даже ее руки были совершенно другими. — Знаешь, наверно, это не красиво, — снова начала Стар. — Я слышала, как ты говорил во сне, — ее щеки краснели, а Марко совершенно озадачено на нее смотрел. — Ты говорил, что хочешь туда, где озера сделаны из радуги. Просто… Я могу туда отвести тебя. Наверно, стоило бы рассказать удивление Марко, их сборы и прочие нелепости, которые происходят между двумя такими на самом деле близкими людьми, но отчего-то долго молчавшими и прятавшимися. Но я не буду. Потому что-то, о чем говорили два одиноких и трудных ребенка стоит знать только одиноким и трудным детям. Стоит лишь сказать, что озера из радуги действительно очень красивы. И плавают в них правда прекрасные рыбы.