10 причин НЕ любить Стайлза Стилински

Лидия не могла с уверенностью сказать, когда именно она подхватила кошмарный вирус, именуемый Стайлзом Стилински. Это вряд ли случилось в какой-то определенный момент, скорее всего, для того, чтобы им заразиться, достаточно было хоть изредка подпускать его ближе, чем на пушечный выстрел. Серьезная ошибка, как оказалось. Вроде бы просто-напросто дышишь одним с ним воздухом, терпишь его болтовню и снисходительно принимаешь обожание к своей персоне — и вуаля — однажды ловишь себя на том, что всё это вошло в болезнь-привычку из разряда тех, что называются привязанностью. А дальше симптомы только усиливаются: Стайлз к месту и не к месту возникает в мыслях, когда он рядом — взгляд Лидии невольно задерживается на нём дольше необходимого, на какие-то доли секунды, пока мозг запоздало не высылает напоминание: «это всего лишь Стилински, что в нём, чёрт возьми, может быть особенного?». НИ-ЧЕ-ГО. А хуже всего, он даже начал ей сниться, как будто его в реальности не хватало. Сны, хвала Богу, пока носили более или менее невинный характер, но всё же общая тенденция вызывала беспокойство у королевы школы. Так быть не должно. Это Стайлз влюблен в неё с третьего класса, а она равнодушно позволяет ему любить себя, соблюдая дистанцию. И то, что с ней сейчас происходило… временное помутнение рассудка, не больше. Повинуясь какому-то абсурдному порыву доказать и без того очевидное самой себе, Лидия вырвала чистый лист в клеточку из прошлогоднего конспекта, и, усевшись за стол в своей спальне, ровным красивым почерком вывела заголовок:

«10 причин НЕ любить Стайлза Стилински».

Первый пункт она вписала сразу, не задумываясь: 1. Он ненормальный. Серьезно, если бы Лидия услышала новость про то, что Стайлз — родом не с этой планеты, а, например, свалился с Луны, она бы не слишком удивилась. По крайней мере, это хоть немного объяснило бы ту хрень, что он время от времени вытворял. 2. Непопулярный. Природа не обделила Стайлза ни внешностью, ни умом, просто выдала это в комплекте с качеством, описанным в пункте первом. Смесь вышла гремучей и в итоге шикарно вырабатывает всеобщее раздражение вместо восхищения. 3. Милый. Пусть и без приставки вроде «слишком» или «чересчур». Милый — и этого вполне достаточно для попадания на третье место данного списка. Для кого-то, может, и сошло бы за комплимент, но в понимании Лидии это слово было ругательным и никак иначе. Оно не имело ничего общего с мужественностью и брутальностью, а значит, и сексуальностью. А Стайлз определенно был милым. Даже лицо у него — открытое и доброе. Как и его сердце. Уже из первых трех пунктов отлично прослеживался вывод, что ни из какого-либо практичного расчета, ни физиологически, Стилински ну никак не мог её привлекать, но Лидия, как и всегда, привыкла идти до конца. Список пополнился: 4. Неуклюжий. Хмыкнув, Лидия тут же зачеркнула это слово и приписала рядом: 4. Неуклюжий. Ходячая катастрофа. Вот теперь было больше похоже на правду. Было бы бессовестным преуменьшением назвать неуклюжестью талант Стилински что-нибудь ронять, спотыкаться на ровном месте, сбивать с ног людей и вообще, являться эпицентром разного рода недоразумений. 5. Обладатель дурацкого имени. Которое даже не имя вовсе. Лидия подумала, что всё-таки стоит постараться выяснить, как по-настоящему зовут Стайлза. Имечко по-любому должно быть необычайно идиотским — иначе стал бы Стилински скрывать его за прозвищем, которое, к слову, тоже было так себе. Всё это попахивало большущим компроматом, и девушка невольно улыбнулась, размечтавшись его заполучить. Затем Лидия посерьезнела, возвращаясь к начатому труду. Список пополнился ещё одним пунктом: 6. Вездесущий. Полностью расшифровывается как Везде Сующий Свой Курносый Нос. Стайлз любит неприятности, неприятности любят Стайлза, и по всем канонам его давно уже должны были найти где-нибудь в лесу, расфасованным по разным пакетам, но Стилински, похоже, исключение из любых правил. 7. Болтливый. И это убивает. Убивает миллионы ни в чём не повинных нервных клеток. 8. Кошмарно одевается. Драные джинсы, клетчатые рубашки, растянутые футболки, потрепанные кроссовки: всё это просто омерзительный плевок в чувство прекрасного, в единственную чистую и искреннюю любовь Лидии — к Высокой Моде. Одежду Стайлза необходимо собрать в одну большую кучу хлама и сжечь — потому что даже нищим такое раздавать неприлично. 9. В команде по лакроссу его место — в глубокой… глубоком запасе. А это, как выражается их тренер, «полный отстой». Девушка облизнула пересохшие губы и вывела последний, заключительный пункт: 10. Он меня любит. Худшее в этом списке. Не потому, что чувства Стайлза вызывали у Лидии тошноту или что-то вроде. Наоборот, ей это нравилось так же, как и внимание других парней в целом. Лидия считала, что рождена, чтобы сводить с ума сильный пол, и с этим более чем преуспевала. Проблема заключалась в самом Стайлзе, которому как всегда надо было быть не таким как все. Другие парни Лидию просто хотели, Стилински же ждал от неё большего, гораздо большего, чем она готова была дать вообще кому бы то ни было. Взаимности. И как растолковать кареглазому чуду в перьях, что она, Лидия Мартин, не имеет ничего общего с его надуманной мечтой? Ей до любви вообще нет никакого дела, в планах — замужество по расчету с кем-то, кто будет не менее блистателен, чем она, но ни в коем случае не оставит в своей тени. Король для королевы. А Стайлз ещё найдет себе девчонку, которая обязательно будет любить его до одури, не обращая внимания ни на какие недостатки, потому что не любить его невозможно. Внезапно поймав себя на опасном окончании собственной мысли, Лидия в ярости скомкала бумажку с чертовым списком и зашвырнула в урну. Кажется, собственноручно разработанная методика лечения от Стайлза только что с треском провалилась. Или, что очень вероятно, сделала только хуже. — Это ничего не значит, — прошептала девушка в излюбленном безапелляционном тоне. Её внутренний голос тактично промолчал.