Странные обстоятельства

Наступило лето. Было жарко, светило солнце. Близнецы уже ехали в автобусе. Диппер что-то читал, Мэйбл смотрела в окно. — Ты волнуешься? — подала голос Мэй. — Да не особо. А ты? — спросил Дип — Есть немного. Мы все-таки больше не приезжали сюда после первого лета. Я уже соскучилась по всем. — Даже по Пасифике? — Ну, да. А почему бы и нет? После случая в поместье мне кажется она… изменилась, что ли. А ты так не думаешь? — Ну… я не знаю. Может быть. Но ведь она тебя оскорбляла тогда все лето, разве ты забыла? — Пасифика была так воспитана, ей ведь не дали должного тепла и любви, как нам с тобой, а говорили, что, — пытаясь передразнить Престо Нортвеста, — «ты должна быть достойной своего статуса, ведь ты наша дочь. Ты не должна общаться с простолюдинами. Только очень богатые и знаменитые особы могут быть твоими друзьями», — закончила Мэй. Диппер смеялся — Может ты и права. — Хм! — хмыкнула Мэйбл. — Чего хмыкаешь? — Ну, просто, когда вы были в поместье, я заметила, что она тебе, да и, кажется, ты ей… Короче, вы друг к другу не ровно дышите. Это очень подозрительно. — Ты опять наелась улыбашек? — Нет. — Тогда какого ты это все городишь? — А разве это не так? Я помню, что после того, как мы уехали из Гравити Фолз, ты заболел гриппом. А раз ты был еще слабым, всегда бредил. Догадайся, чьё имя ты говорил? — Да помню я. Не скажи хоть там об этом никому. Пожалуйста! — сказал Диппер, состроив «щенячьи» глазки. Мэйбл, в раздумьях: — Да не боись, я никому. Ну, если только Кэнди с Грэндой. И Зусу. И дядям. И Пухле. — МЭЙБЛ ПАЙНС! — Что «Мэйбл Пайнс»? Я уже как восемнадцать лет «Мэйбл Пайнс». Да ладно тебе, я ведь шучу. Не скажу, не скажу. Все еще хихикая, она качала ногами. Диппер перестал читать книгу. Засунув ее в рюкзак, он повернулся к Мэйбл. — Я хотел у тебя кое-что спросить. — Ну, так спрашивай, — не поворачивая головы, сказала девушка. — Просто… Ну… Как бы это… — Ты как двенадцатилетний пацан! Спрашивай, как есть, а то как маленький, ей богу! — Мы с тобой одного возраста, если ты забыла. — Но девочки развиваются быстрее, ты же знаешь. Ты ведь медалист. Биологию лучше всех обязан знать. — Ну, да, с этим сложно поспорить. Но сейчас не об этом. Я вот что хотел спросить… Ты влюблена в Билла? Повисла напряженная пауза. Повернувшись и вздохнув, она ответила: — Ты слышал, что я говорила, когда болела? — Да. Сразу видно, что мы с тобой близнецы: оба в бреду говорим всё, что знать другим не обязательно. Если это личное, то можешь не отвечать… — Ты что, мы же брат и сестра, у нас по идее не должно быть секретов… И, скорей всего, да. А что в этом такого? Диппер сначала сидел с непонимающим лицом, а потом засмеялся на весь автобус. — Ты че ржешь? — Мэйбл была в гневе. — Да так… Просто… Как, вот объясни, КАК можно полюбить треугольник, еще и одноглазого? Ты ведь ненавидишь геометрию! — А геометрия тут причем? И то, что он одноглазый, и то, что он треугольник, мне не мешает — он ведь демон. Примет первый человеческий образ, что придет в голову. — А, ну тогда все понятно. Так тот свитер, что ты вязала, это был желтый свитер с тругольником? — Да, я давно хотела сделать свитер с… — С геометрической фигурой? — Диппер смеялся на весь автобус, из-за чего ему прилетело рюкзаком по лицу от сестры. — Не смей, Сосна, смеяться над ним! — Эй, ты чего, больно же! Стоп… Как ты меня назвала? — Сосна. Диппер покраснел от негодования. — Меня так смеет называть только ОН! А ты — моя сестра! Не называй меня так! — Ок. Но и ты не называй Билла треугольником. — А как мне его называть? Квадрат? Или ромб? А, нет! Я буду его называть круг, а ласково кружочек! По форме глазика! Хахахахахаха… В Диппера опять прилетает рюкзак, но только теперь в живот. — Я тебе что сказала? — Окей, я понял. О, кстати, мы уже подъезжаем. — Урааааа! — кричала от радости Мэй. — Наконец-то мы всех увидим! — Ага. — Ладно, давай я пока достану чемоданы. И давай о нашем разговоре никто не узнает, ок? — Хорошо… Объятья? — Объятья. Они обнялись и вместе произнесли, хлопая друг друга по спине: — Объятья, объятья. Вот их остановка. Диппер вытащил чемоданы, Мэйбл выбежала смотрела, может их дяди уже приехали. Она их не увидела и чуть было не расстроилась, но вдруг чьи-то большие, морщинистые руки закрыли ей лицо. — Угадай, кто? Мэй улыбалась. — Неужели это мой дядя Стэн? — Ха, угадала. Он отпустил руки, и девушка повернулась к мужчине лицом, кинулась к нему в объятья и повалила его на спину. — Ну-ну, хорош! Не люблю все эти… нежности, — проговорил, улыбаясь, Стэн. — О, здравствуй Диппер! Наконец-то я дождался того момента, когда ты стал мужчиной! — И я рад тебя видеть, Стэн. А где Форд? Он опять в своем подвале? — было видно, что Дип был немного расстроен отсутствием второго дяди, но пытался этого не показывать. — Нет, я решил сегодня прогуляться. Да и не каждый день племянники приезжают. Причем, навсегда. Дип резко оборачивается и, сияя от радости, подбегает к Форду и, точно также как и Мэйбл, роняет его на спину. — Я надеюсь, ты закончил школу с медалью? Если нет, то я не пущу тебя в лабораторию. — Ты что, дядя Форд! Дип закончил школу в числе лучших! — сказала Мэйбл. Диппер гордо выставил грудь вперед. Все рассмеялись. Они уже были готовы идти. — Ну что, племяннички? Готовы этим летом повеселиться? — спросил Стэнли. — С вами? «Повеселиться»? Да, я уверен, что нам будет очень «весело» с двумя старыми прадядями! — проворчал Диппер. — Ой, да ладно тебе, Дип! Ты ворчишь, прямо как в первый день, когда мы сюда приехали! — Ну, скажем так, что вас ждет день полный сюрпризов… — сказал Форд. — В каком смысле? — спросили вместе близнецы. Ни Стэнли, ни Форд ничего не ответили. Вот они дошли до Лавки. — Добро пожаловать в Хижину Чудес! Близнецы зашли и, мягко говоря, были немного в шоке. — Что вы оба здесь делаете?! — вместе спросили близнецы.