Странные обстоятельства

Все разбрелись в разные стороны. Мэй и Пас пошли к прилавку. Пасифика чувствовала себя немного не в своей тарелке. Она шла позади и осматривала Мэйбл. А ведь та почти не изменилась. Свитер, брекеты, распущенные волосы с ободком, сережки, юбка, балетки и, как всегда, лучезарная улыбка от всего сердца. Мэйбл, чувствуя на себе пристальный взгляд Пасифики, повернулась. — Пасифика, ты чего на меня так пялишься? — А?.. Прости, — Пасифика, покраснев, опустила голову. — Мэйбл… — Да? Ты что-то хотела спросить? — Ты… это… прости меня за то лето. Я… — Да забей, — сказала Мэй и, улыбнувшись, прибавила. — Я на тебя никогда не обижалась. Сначала, конечно, было немного неприятно, но после случая в поместье твоей семьи, я и мой брат поняли, что ты с самого детства была приучена быть такой… такой… как же это сказать… ну…- Мэйбл метала взгляд в разные стороны и раздумывала, какое существительное ей нужно было подобрать так, чтобы не обидеть Пас. — Стервой? — без всяких раздумий, спросила Пасифика. — Ну… да, — ответила, неловко улыбаясь, Мэйбл. — Только не обижайся, пожалуйста! — начала она ее уговаривать. — Да не боись, это ведь не мои слова…- сказала Пасифика, вспомнив, что её назвал так Дип, когда она пришла к нему за помощью. Они уже дошли до прилавка. Взяв метлу, Пасифика начала мести пол и, что удивило Мэйбл, без всякого брезгования. Постояв несколько минут в удивлении, она начала тоже помогать ей с уборкой. Быстро прибравшись за прилавком, они вышли на улицу. — А зачем мы сюда вышли? Мы же должны найти Пухлю, — сказала Мэй, ничего не понимая. — Я тебе сейчас покажу, чему я за эти годы научила эту умную хрюшку, — сказав это, Пасифика свистнула. Мэйбл, до сих пор ничего не понимая, просто смотрела на Пас. — Что ты делаешь? …- спросила Мэй. — Смотри…- сказав только одно слово, Пас указала пальцем в лес. Из леса выпрыгнул сам Пухля. Мэйбл, настолько была рада его видеть, что побежала к нему и, упав два раза, обняла его такими объятьями, которыми никогда никого не обнимала. — Мой родной, любимый, умный, красивый Пухля, как же я скучала по тебе! — сказала сквозь слезы, Мэйбл. — Я уже такого себе напридумывала! И что Стэн тебя давно зажарил и съел, или что Форд тебя использует в своих опытах, или что ты убежал из дома. Боже, моя хрюшка, как же я скучала! — не делая свои объятья слабее, говорила до сих пор со слезами Мэйбл. Когда она все-таки выпустили свинью, он побежал к Пасифике. Погладив его, она привстала. Пухля убежал в дом. И Мэйбл спросила: — Пасифика, а почему он был в лесу? — было сразу видно, что ей не нравился тот факт, что ее любимая свинка была в зоне дикой природы, где Пухля был постоянно в опасности. — Мэйбл, ты только выслушай меня. Просто Стэну и Форду не нравилось то, что Пухля бегал по дому и постоянно что-то рушил. Сначала я его держала в своей комнате, но потом и сама поняла, что это не удобно. И я решила, что его будет не плохо приспособить к самостоятельной жизни. Я научила его по первому зову прибегать, — боясь говорить и подбирая каждое слово, чтобы не разозлить Мэй, говорила Пас. Мэйбл, так как она была слишком впечатлительной, стояла наполовину в шоке, наполовину в недоумении. Пасифика подумала, что Мэй ее либо прожжет в ней дырку или просто подойдет к ней и свернет шею. — А это прикольно. Теперь он может за себя постоять, — изрекла спустя минут пять Мэйбл. — Научишь меня тоже свистеть, чтобы он и ко мне прибегал? Хорошо? — сказала девушка, улыбаясь во все тридцать два зуба. Пасифика облегченно выдохнула. — Ну, конечно. Это ведь твоя свинья. — Теперь уже наша общая! Улыбнувшись друг другу, они пошли в Хижину. В это время у Диппера и Билла… Подняв все чемоданы на чердак, парни облегченно выдохнули. — В следующий раз скажи Звездочке, что необязательно набирать столько одежды, — простонал Билл. — Это бесполезно. Я говорил, чтобы она оставила хотя бы пятую часть, но Мэй сказала: «Я что, совсем? Мы же едем не на одно лето, а навсегда!». Так что…- выдохнул Диппер, — это бесполезняк. — Да, я видел, СКОЛЬКО у нее свитеров, аж целых два шкафа. И ей еще мало! — глупо улыбнувшись, проговорил Билл. Диппер тут же вспомнил фразу, сказанную Биллом на кухне на счет Мэй. — Билл, я хотел тебе один вопрос задать… — Ну так задавай. В чем проблема, Сосна? — спросил, ничего не подозревая, Билл. — Ты любишь мою сестру? — просто так спросил Диппер. Повисла тишина. Было видно, что Билл думает, как ответить. Он лежал на кровати и потом резко сел. Диппер повторил это же движение. — А это так очевидно? — немного покраснев, спросил Билл. — Это «да»? — Да… Да, мне нравится Мэйбл. — И с каких же пор? — С того момента, как вы победили меня в голове у Стэна. — Ясно… Опять тишина. Такая гнетущая тишина. Диппер встал и начал разбирать свои вещи. Вдруг он вспомнил про новый свитер, что недавно вязала Мэй. — Билл, там у Мэйбл где-то есть новый желтый свитер. Она никому его еще не показывала и, если она сказала мне правду, то там должно быть твое изображение. Если хочешь посмотри. Я не скажу ей об этом, — спокойно сказал Диппер, продолжая разбирать свои вещи. Он думал, что Билл захочет посмотреть свитер, но… — Нет. Если она его никому не показывала, значит, Мэй ждет подходящего времени для этого, — мило ухмыльнувшись, сказал Билл. За окном послышался свист. — О, Пасифика позвала Пухлю к себе. — Кстати, на счет нее. Как Пасифики вообще дела? Билл не понимающе вскинул бровь. — А самому спросить не легче? Я ведь и наврать с три короба могу, ты же знаешь, — на этот раз Билл ехидно оскалился. — Ты можешь просто ответить? — Диппер чуть-чуть разозлился. — Ладно, ладно. Она переехала сюда почти сразу после того случая в их поместье. Ее родители повели себя очень некрасиво и, если бы не мое воспитание, то я бы и не так выразился. Вот, потом Стэн предложил ей работу в Хижине. Она, не раздумывая, согласилась. Они заключили договор, и Пас стала здесь работать вместо Венди, так как та…- не успел договорить Билл, как Дип его перебил: — Она зал… в смысле, забеременела от Роби. Это я знаю, мы переписывались. — Ясно. Ну, я продолжу. Она работала здесь, несмотря на то, что над ней подшучивали ее бывшие «друзья». Пасифика ухаживала за Пухлей, Стэном и Фордом, ну и иногда за мной. Единственное, почему за неё надо побеспокоиться, это из-за того, что ей постоянно снятся кошмары. Из-за этого у нее такие мешки. Я, конечно, чем могу, тем помогаю, но и эта помощь тоже не вечная, — на этом месте Билл немного задумался. — И сколько она всего спит часов? — Два — три в день. — Что? — Диппер был удивлен, так как он спал не меньше девяти часов. — Она уже привыкла. Ну дык вот. Из-за того, что родители закрыли все ее счета, Пас бросила элитную школу, в которой училась, и ушла в обычную, но она там быстро освоилась. Ее не трогали, но и не дружили особо. Она закончила с серебром. Стели и Форд уговаривали Пасифику остаться в той школе, в которой училась, но она не поменяла своего решения. Пас не пошла в универ, а решила просто посвятить себя Хижине…- Билл осекся, — не знаю стоит ли говорить, но ей никто не сказал о вашем приезде. Она… была… взволнована… И все-таки ей было стыдно за все то, что она тогда говорила в сторону Пайнсов. Она боялась, что вы ее и так ненавидите, а если узнаете, что она тут живет и работает, то ей вообще пипец. Ну, а потом приехали вы. Все остальное ты уже знаешь, — завершил свой рассказ Билл. Диппер даже не подозревал, как Пасифике жилось все эти годы, но его все-таки интересовали еще вопросы, уже относящиеся к Биллу. — А ты как наладил отношения с Фордом? — Мне помогла в этом Пасифика. Когда я пришёл просить прощения за все свои злодеяния, она сдерживала их, из-за чего им пришлось меня полностью дослушать. Когда я закончил, Форд меня простил, но что он, что Стэн присматривались ко мне. Вскоре они меня уже простили окончательно… Я понимаю, что ты мне не доверяешь. Это нормально, я ведь всё-таки хотел убить тебя. Но… я правда изменился. — И почему же ты решил вдруг измениться? — с каким-то намеком, спросил Дип. — Я хочу тоже радоваться обычной жизни и, желательно, если в этой жизни будет и моя половинка, — улыбнулся Билл. — Умные вещи говоришь, — поднявшись, сказал Диппер, — И очень милые. После этой фразы он решил не испытывать судьбу и начал убегать. Как только парень выбежал за дверь, до него долетел звук голоса Билла. — «Милые»? Да я тебе сейчас голову твою выверну, Сосна! Диппер бежал, иногда оглядываясь назад. Билл его почти догнал. Они бежали на ровне. И столкнулись с препятствием в виде двух девушек. Парни повалились на них. Билл упал на Мэйбл, из-за чего та, не поняв, что происходит, просто смотрела на него с широко раскрытыми глазами. И только потом поняв, что на ней лежит Билл, она стала красной, как земляничка, что и подумал про себя парень. Диппер же упал на Пас, и та успела только покраснеть быстрее, чем сам парень. Все они лежали в таком положении, пока в коридор не вошли дяди. — Дети, я, конечно, все понимаю, гормоны и все такое, но давайте вы все это будете делать не здесь, а хотя бы на чердаке или в других комнатах, а не у всех на виду, — сказал Стэн. — Если вы не знаете, как это делается, я могу рассказать вам, — сказал Форд. Все, кто лежал в это время на полу, тут же раскраснелись и, переглянувшись, вскочили. — Дядя Стэн, дядя Форд, вы что такое говорите? — немного взвизгнув, спросила Мэйбл. — Ой, да ладно мы же шутим… Наверное. Хахаха, — как-то зло рассмеялся Стенли. — Ладно, уже поздно, идите спать. — Хорошо, — всё еще немного краснея, сказали близнецы. — Ну, я тогда иду с тобой, Форд. Нас ведь ждет дневник номер четыре. — Да, пошли Билл. Все остальным приятных снов! — сказал Форд и пошел к подвалу. Билл поплелся за ним. — Стэн, а тебе не помочь что-нибудь смастерить на завтра? — умоляюще, спросила Пас. — Нет. Пасифика, ты должна хотя бы немного поспать, а то в твоих мешках под глазами можно будет таскать картошку, — сказал Стэн и ушел на кухню. — Пас, если тебе снятся кошмары, можешь поспать с нами, — предложила Мэй. — Нет, Мэйбл. Эти кошмарики мои, а, значит, справляться с ними должна я сама, — изрекла Пасифика. — Ладно, споки-ноки. До завтра. — Спокойной и тебе! — пожелала Мэйбл Пасифике. — И спокойной ночи, Диппер, — немного покраснев, пожелала Пас. — И тебе того же, — тоже немного покраснев и улыбнувшись, сказал Дип. Все разошлись по своим комнатам. Никто долго не мог уснуть. Все думали о своем: Мэйбл думала о словах Билла, сказанных на кухне; Пас думала о том, что у нее наконец то нашлись люди, которые смогли простить ее за все противные поступки, что она совершала. Дип же думал о Пасифике. А ведь она изменилась. Слой штукатурки, который был на ней, уже исчез; простая одежда, искренняя улыбка. И он поймал себя на мысли, что все-таки она ему симпатична… Хотя нет, она ему нравится. Точно, нравится. Все остальные, кто в Хижине не спал, были тоже погружены в свои мысли: Стэн думал о том, как он завтра будет презентовать новый экспонат, который сделал; Форд думал о том, чтобы ему еще найти, чтобы записать в дневник. Билла же были более романтичные мысли, но все они сводились к одному: какой же он из себя, этот свитер? И как в нем будет смотреться Звездочка… То есть, Мэйбл. Надо бы привыкать обоих близнецов называть по именам, а не по обозначениям, которые он сам придумал. Все уснули почти одновременно. Так наступила первая ночь нового лета. Необычного лета…