Соседка

Как хорошо, что некого винить, Как хорошо, что ты никем не связан, Как хорошо, что до смерти любить Тебя никто на свете не обязан. Иосиф Бродский

***

      Иногда, чтобы узнать человека, хватает и нескольких дней. Такой человек подобен раскрытой книге, где по содержанию мы делаем выводы, интересен сюжет или нет.       Иногда, чтобы узнать человека, недостаточно и нескольких месяцев, чтобы понять, каков он и что вообще из себя представляет.       Куросаки Ичиго, до некоторых времен именуемый рыжим чудищем, был не из числа людей, которых можно было узнать, словно глядя в открытую книгу. Рукию это безусловно притягивало. Она, как губка, впитывала его в себя: его стиль общения, его шутки, мимику, жесты. С каждым новым днем, с каждой новой встречей Кучики узнавала его чуточку больше.       Совсем недавно Ичиго отметил свой двадцать шестой день рождения. Чуть раньше до этого знаменательного дня Рукия узнала две вещи: первое — Ичиго любит слушать рок, второе — он до безумия любит читать Шекспира. Что-что, а для парня программиста это просто горячая смесь.       И сейчас, сидя на диване с открытым томиком Шекспира, Рукия смотрела в распахнутое настежь окно и вспоминала тот день, когда они впервые встретились.       — И как тебе стихи? — склонившись к ее уху, Ичиго намеренно понизил голос до шепота. Рукия вздрогнула и легонько треснула его по лбу.       — Зачем пугаешь, кретин? Сколько раз повторять, что не выношу, когда так подкрадываются? — Кучики скуксилась и снова отвернулась к окну.       — Кому-то просто нужно меньше витать в облаках, — заметил Ичиго, перепрыгивая через спинку дивана и приземляясь пятой точкой рядом с брюнеткой. — И вообще, помнишь, ты говорила, что сегодня начнешь рисовать, — стянул у нее книжку, которая лежала на коленях, и начал перелистывать страницы.       — А ты помнишь? Я обещала как-нибудь прочитать твоего Шекспира.       — И как, что-нибудь понравилось? — Ичиго взглянул на нее из-под опущенных ресниц. Потом опустил глаза на строки и вслух прочел отрывок:

Сравню ли я тебя с весенним днем? Спокойней ты, нежнее и милее, Хоть ветром майский цвет на смерть влеком И лето наше мига не длиннее…

      Рукия, казалось, перестала дышать, вслушиваясь в его приятный голос. Встряхнув головой, чтобы отогнать наваждение, она вскочила с дивана. Куросаки вопросительно вскинул брови, когда перед его носом появилась протянутая рука с листом формата А4.       — Что это? — хмыкнул парень.       — Посмотри, — покраснев, сказала Кучики. Ичиго с интересом перевернул лист, и его лицо вытянулось от удивления.       — Кролик?       — Ага.       — Только не говори, что это твое видение, — Ичиго изогнул бровь и с недоверием покосился на брюнетку.       — Но это и есть мое видение, Ичиго! — Рукия возмущенно воскликнула.       — Ты издеваешься сейчас? — он взмахнул листком с рисунком перед ее лицом. — Где ты во мне кролика разглядела?!       — Не ори, Куросаки, — Рукия недовольно выхватила рисунок и ткнула пальцем в рыжую шевелюру кролика. — Это лучшее, что могло с тобой случиться в моей фантазии.       — Она у тебя больная! — Ичиго закатил глаза и откинулся на спинку. — Боюсь представить, каким еще ты меня представляла.       — А зря, у меня воображение хорошо работает, — насупив брови, Рукия упала рядом с ним и намеренно заехала своим локтем ему в бок.       — Зараза! — Ичиго отстранился от нее и растер ладонью ушиб.       — Бесчувственный жираф! — скрестила на груди руки и отвернулась лицом к окну.       — Тебе, что, акварель в голову ударила? — с издевкой хмыкнул парень.       — Отстань.       — Так я еще и пристаю? — Ичиго мысленно поразился ее вредному характеру. К счастью, Рукия воздержалась от ответа. Первые три минуты молчания Куросаки провел с пользой: нагло разглядывая футболку брюнетки, которая по обыкновению была на два размера больше. Ичиго не понимал ее страсть к такой одежде, но то, как смотрелись ее ключицы и оголенное плечо, заставляло его сердце биться чаще, а дыхание временами сбиваться. — Рукия, — тут он решил прочистить горло и как бы невзначай спросил: — А ты в курсе, что эта футболка тебе идет?       — С чего это ты вдруг?.. — Кучики, прикусив губу, проследила за его взглядом. — Куда ты пялишься, извращенец чертов?       А смотреть было на что: безразмерная футболка удачно выделяла на округлых грудях два бугорка. Ичиго ухмыльнулся и выдал следующее:       — Не паникуй, истеричка. Сиськи как сиськи. Я ж не виноват, что кто-то лифчик не надел. Само собой вышло!       — Рыжее чудище изволило что-то рыкнуть про мою грудь? — Рукия завелась не на шутку. Подавшись в сторону Ичиго, она сжала в руке подушку. Но и Куросаки отступать не собирался. Ему до чертиков нравилось ее выводить.       — Прошу заметить, — тут он изобразил напускную серьезность на лице, — не рыкнуть. Посмотреть! А теперь убей меня, ибо я совершил ужасную глупость, и этот мир наказал меня, сделав из меня мужика, а не бабу!       — Куросаки!       — Не нужно прелюдий. Бей меня! Бей меня сильно подушкой!       — Идиот, — Рукия хмыкнула и для профилактики наградила рыжую голову легким шлепком подушки.       — Поздно туда что-то вбивать, Рукия, — Ичиго страдальчески вздохнул.       — Признаешь, что был не прав? — она прищурилась, надеясь на положительный ответ.       — В каком моменте?       — Когда пялился на мою грудь, — Кучики явственно ощутила, как у нее начал дергаться правый глаз.       — Ты все так принимаешь близко к сердцу?       — Прекрати отбиваться вопросами!       — Расслабься, — Ичиго флегматично пожал плечами.       — Ответь. На. Вопрос, — Рукия схватила его за воротник рубашки и притянула к себе.       — Пялился и буду пялиться, — его ухмылка выводила брюнетку.       — Бесишь.       — Любое проявление чувств лучше, чем их отсутствие.       — Невыносим.       — Просто это приходит с опытом.       — Лучше замолчи, Ичиго.       — Когда мне говорят, что делать, я говорю, куда нужно идти.       — Хватит!       — Не я начинал, — Ичиго открыл глаза и улыбнулся.       — Ты постоянно… меня выводишь, — Рукии вдруг стало обидно.       — У тебя нижняя губа трясется, вылетая мартышка. Не заплачь только.       — Заткнись и не называй меня так!       — Иначе что? Ударишь подушкой? Намочишь губку и будешь угрожать мне, бегая по квартире? Да ладно, мартышка, — он прикрыл глаза, улыбнувшись.       Рукия тяжело дышала; пальцы, сжимающие ткань рубашки, вспотели. Она была настолько зла на него, что ничего не придумала лучше, чем податься вперед и заткнуть его поцелуем.       Когда ее рот впечатался в его губы, Ичиго от неожиданности подался назад, но рука Кучики удержала его.       Ее протест. Злость и обида. Все это отпечаталось на его губах в сухом поцелуе. Ему не пришлось опомниться, как Рукия сама оттолкнула и собралась подняться с дивана.       — Стой, — схватив за локоть, Ичиго притянул ее к себе.       — Отпусти, — рыкнула брюнетка, вцепившись в его руку ногтями.       — Тише, — его шепот заставил ослабить хватку. — Если бы ты всегда так заставляла меня заткнуться, — одной рукой он обвил ее талию и притянул ближе, — я был бы только за.       — Не дождешься, кретин, — зло прыснула Рукия. — Если тебе нравится глумиться надо мной, пожалуйста! Больше от меня ты не дождешься и капли эмоций.       — Правда? — он как-то изменился в лице: улыбка стала не такой нахальной, взгляд — потеплел. — А если я заставлю тебя проявлять эмоции другим способом?       — Какую бы ты не придумал чушь, я, клянусь, реагировать на тебя и твои выходки не намерена, — отстранилась от него, пытаясь выбраться, но ее так просто отпускать Куросаки не хотел и не собирался.       — Давай проверим?       — Ничего я не хочу проверять, Куросаки. Отпусти же наконец! — дернулась, но его рука прижимала крепко-крепко.       — Сосчитай до десяти, — он будто продолжал издеваться.       — Как же ты меня… — и упрек потонул в глубоком поцелуе. Ичиго, придерживая за затылок, повалил ее на диван, прижал своим телом и не давал попыток к бегству. Не позволял себе расслабиться до тех пор, пока Кучики не перестала вырываться, ерзать и просто не смирилась. Только тогда он отстранился и взглянул на ее разгоряченное лицо. Рукия не смотрела на него. Ее взгляд был направлен в сторону, лишь бы не видеть его лица, его губ и глаз. Но Ичиго был уверен — в ее глазах полно ненависти.       — Рукия, — ладонью повернул ее лицо на себя. Она продолжала молча смотреть на него в упор с какой-то неподдельной безразличностью. Куросаки нежно дотронулся губами до ее губ, сжатых в тонкую полоску. — Я, возможно, кажусь тебе моральным уродом…       — Без возможно, — тихо выдохнула она ему в губы.       — Я не мог не выводить тебя из себя. До этого мне не приходилось встречать девушку, которая, как ты, находила бы в себе силы, чтобы на мою колкость осыпать колкостями в ответ. А еще мне нравится, как ты хмуришься или надуваешь губы, как ребенок. И мартышкой я тебя называл и буду называть лишь по одной причине: в твоих глазах от такого незамысловатого прозвища появляется искра. Наблюдать это стало так приятно, что я вряд ли смогу отказаться от щепотки перца в наших с тобой отношениях.       Рукия мысленно возразила, ведь никаких отношений между ними не было и быть не может по ее личным соображениям.       — Ты только что поцеловал меня против моей воли, — казалось, будто этот факт ее беспокоил больше.       Ичиго задумчиво провел костяшкой указательного пальца по ее щеке, после чего подушечкой большого пальца дотронулся до нижней губы.       — Я готов исправиться прямо сейчас, знаешь? — его вопрос растворился в порывистом вздохе Кучики. На этот раз он целовал нежно, не торопясь. Породив и распалив огонь, режущий грудную клетку пламенем. Заставив ее сердце стучать чуть громче и быстрее, а руку потянуться в верх по шее и зарыться в творческий беспорядок рыжих локонов. Когда пылкие поцелуи достигли шеи, Рукии пришлось отстранить Ичиго.       — Кажется, ты увлекся, — сжимая пальцами его плечи, она заглянула ему в глаза.       — Есть немного, — хмыкнул и чуть приподнялся на локтях.       — Кто-то опаздывал на работу, — брюнетка поддела пальцем воротник рубашки. — Помялась.       — Досадно. Придется переодеться, — не сдвинувшись и на миллиметр, он продолжал нависать над Рукией.       — Ичиго, — Рукия терпеливо прикрыла глаза, собираясь что-то сказать. Но, видимо, телефонный звонок нарушил ход ее мыслей, а Куросаки заставил невольно отстраниться и подняться с дивана.       В этот момент брюнетка была рада тому человеку, кто так удачно вспомнил про ее существование и догадался позвонить. Пока Ичиго переодевался в соседней комнате, девушка упорно продолжала слушать голос на том конце провода. Судя по всему, нескончаемый поток информации сильно давил на черепную коробку Кучики, от чего та, хмуря брови, начала сжимать пальцами переносицу. И ее терпение достигло лимита.       — Подожди! Еще раз. Что он сказал? — подошла к окну и растрепала волосы. — Как так получилось? Он же тебя… Именно. Не могу понять, почему… Давай встретимся?.. Хорошо, буду ждать. Пока, — сбросила вызов и повернулась спиной к окну. Около дивана стоял Ичиго и мучил на шее галстук.       — Кто звонил? — поинтересовался Куросаки, затягивая узел.       — Рендзи, — Рукия пожала плечами и скрестила на груди руки.       — Я думал, вы перестали общаться, — как бы промежду прочим вставил Ичиго.       — Не совсем так, — вздох с ее стороны говорил об обратном. — Нужно встретиться.       — Все в порядке? — поправив запонки на рукавах, Куросаки с прищуренными глазами всмотрелся в задумчивое лицо брюнетки.       — Наверное.       — Ладно, я убегаю. До вечера?       — До вечера, — Рукия заставила себя улыбнуться.       Вечером же, как оказалось, Ичиго встретила пустая квартира и длинные гудки с набранным номером Кучики. После очередной неудачной попытки дозвониться девушке он решил лечь спать. Надеясь, что Рукия вернется чуть позже, Ичиго намеренно расположился на диване.       В это время Рендзи, обогнав поток машин и перестроившись на крайнюю полосу, посмотрел на профиль Рукии. Она была в замешательстве и даже, может быть, немного злилась. На то были причины, и Абарай знал, что ее беспокоит.       — И все-таки я не понимаю, — откинувшись на спинку сидения, Рукия посмотрела на Рендзи. — Бякуя предложил тебе работу, ладно. Бякуя изменил свое мнение относительно тебя, допустим. Но неужели он на самом деле считает, что может решать за меня?       Абарай устремил взгляд на дорогу и снова обогнал несколько машин. Сложившаяся ситуация его напрягала.       — В некоторых ситуациях может. Ты до сих пор не можешь смириться с тем, что не по своей воле попала не на тот факультет? Профессия юриста более солидна, чем работа с детьми. Бякуя до мозга костей остается верен своим убеждениям. Но ты сама, Рукия, тогда позволила ему сделать выбор за тебя. Теперь история повторится? — искоса взглянув на нее, он хмыкнул и покачал головой. — Лично я не хочу, чтобы ты досталась кому-то, но не мне.       — Рендзи! — Рукия дернула головой и, вздохнув, прикрыла лицо ладонями. — Вы с ним похожи. Каждый гнет свою линию. Но никто не спросил, чего хочу я.       — Так в чем проблема? Расскажи мне, чего же ты хочешь, Рукия?       В ее глазах отражалась усталость. Рендзи и сам был в смятении. Его мелкой пытались найти жениха, а она, конечно же, была против. Самое интересное в этой ситуации было то, что Абарай намеренно опустил одну немаловажную деталь: на кандидатуру жениха Кучики-старший рассматривал также и персону Абарая.