Течение жизни

Ева: В воздухе тает напряжение последнего аккорда. Я вслушиваюсь в эти волшебные, но ставшие уже привычными, звуки. Мои глаза все еще закрыты, и руки не торопятся покинуть клавиатуру. Через расстояние, через немыслимую бездну предрассудка, нас отныне объединяют только эти прикосновения к клавишам. Я играю для той, что не слышит моей музыки. Прошло уже полгода с момента нашей последней встречи. Я знала, что вижу ее в последний раз, и покорно смотрела Ей вслед, когда Она уходила, не догадываясь о драматичности момента. Помню её улыбку, дружелюбное прикосновение, пожелание удачи. Да, последними словами, которыми мы обменялись, был стандартный обмен любезностями. Прекрасно. Признаться, на большее я и не рассчитывала. Открыв глаза, понимаю, что, пока я музицировала, за окном совсем стемнело. В опустевшем здании звонко раздаётся стук моих каблуков, когда я иду включать свет. Сейчас придет дежурная и начнет меня поторапливать, чтобы я уходила. Как обычно, я последняя остаюсь на работе и это можно понять, ведь дома у меня нет фортепиано, а на работе я могу играть только в конце рабочего дня, когда дети уже не побеспокоят свою учительницу. - Ева Александровна, вы уже собираетесь? – раздался ожидаемый вопрос. - Да, уже иду, - ответила я, натягивая привычную приветливую маску, скрывающую мои истинные эмоции, и поспешила к выходу. Колючий ветер терзает мою одежду, кусает меня в губы, пробирает насквозь, но я не ускоряю шаг. В моей душе наступил такой же холод с тех пор, как я лишилась возможности видеть её. Но я знаю, что она всегда со мной в моём сердце. Я останавливаюсь, слегка запрокидываю голову, ощущая, как острые снежинки царапают лицо. Реальность уступает место воспоминаниям, и я вновь вижу прожигающий прохладный взгляд голубовато-дымчатых глаз, светлые, будто светящиеся, волосы, ниспадающие на неизменно черную одежду, чувствую горьковатый запах парфюма. Где она сейчас? Что делает? Что чувствует? Я могу хоть прямо сейчас купить билет и поехать в тот серый город, где она была единственным солнцем для меня. Город, в котором мы встретились. Сотни раз уже об этом думала, но не поеду. Я буду ждать, пока время сотрет из моего сердца тоску и я стану нормальной. Именно, нормальной, потому, что горящее во мне чувство любви и тоски к бывшей преподавательнице никак не назовешь адекватным. Утешает только то, что моё чувство является чисто платоническим. Мне не нужно ничего, только бы видеть ее, перекинуться хоть парой слов, быть уверенной, что мы расстаемся не больше, чем на пару дней. Я даже мечтала, что мы становимся коллегами и работаем вместе. Это было бы прекрасно, прекрасно, но невозможно. - Ева, это вы? Я оборачиваюсь и вижу высокого парня. Он, кажется, старший брат одной моей ученицы. - Добрый вечер, - сказала я слишком приветливым голосом. Ну вот, теперь, скорее всего, нам будет по пути и мне придется поддерживать очередной неинтересный разговор. - На улице темно, вы не боитесь гулять одна в такое время? – спросил он довольно участливо. - Да нет, просто иду домой с работы, - ответила я, как можно беззаботнее. - Понятно. Возникла неловкая пауза и я завела разговор об успехах его сестры. Не самый лучший выход, но ничего лучше я не придумала. Нужно быть изобретательнее, а то рискую прослыть занудой. *** Мила Михайловна: За окном мелькают привычные здания, огни подсветок, разношёрстный поток машин. Кажется, я успеваю на слушание о редких музыкальных инструментах эпохи барокко. Неплохая тема, интересно, расскажет ли мне петербургский профессор хоть что-нибудь, о чем я еще не знаю. Я, конечно обязана там присутствовать, но еду с приятным предвкушением. Приятно побыть в обществе выдающихся деятелей искусства и оценить их работу. К сожалению, мало кто из студентов думает подобным образом. Нас, преподавателей, настоятельно просили заинтересовать побольше студентов и это вполне логично – слушание не имеет смысла без присутствия наших молодых талантов. Насколько помню, в прошлом году из моей группы пришло всего пара человек. Что интересно, они не были самыми талантливыми, но зато, несомненно, они являлись самыми старательными. Я словно вновь вижу мешковатого парня с добродушным лицом и девушку с невероятными зелеными глазами, яркость которых еще больше подчеркивали мягкие красные локоны. Парень вроде бы мечтал продолжить образование в консерватории, и я слышала, что он поступил. А девушка никак не могла определиться продолжить ли ей обучение, или лучше не напрягаться. Я потом, в начале этого учебного года, долго гадала, поступила ли Ева, даже спрашивала у других ее преподавателей, но никто ничего не знал о ней. Спустя месяц она поздравила меня по телефону с днем Учителя. Это была приятная неожиданность, и еще я, наконец, узнала о дальнейшей судьбе девушки. Оказалось, что она никуда не поступала, даже не подавала документы. Печально было слышать такое, ведь у девушки был потенциал, и я не раз говорила ей об этом, думаю, что не только я. Когда Ева мне сообщила, что нигде не учится, я разозлилась, но, конечно, не показала вида, и поспешно распрощалась. Ева, конечно, меня очень разочаровала, но это её жизнь и не мне её судить. Конечно, было бы интересно узнать, что творится в голове у этой особы, и как можно так халатно относиться к своим способностям. Может она как-нибудь приедет навестить свой бывший колледж и зайдёт ко мне. Мы разговоримся, и в разговоре я пойму больше, чем она захочет сказать, ведь я всегда вижу истину между строк. За все время моей преподавательской деятельности, я, поначалу незаметно для себя, начала разбираться в людях. Мне доставляет удовольствие разгадывать сложные, запутанные характеры. Я, конечно, не пользуюсь этим в каких-то личных целях, но черпаю вдохновение в своем «хобби». Не все люди интересны, но иногда попадаются личности, которых можно читать, как увлекательнейшую книгу, если конечно обладаешь таким талантом. За день, особенно когда живешь в большом городе, видишь так много людей. Встречаются люди, с горькими морщинками у рта, или лица, которые никогда не покидает след улыбки. Также мы, чаще мельком, видим множество человеческих глаз. Кто-то обладает беззаботным взглядом – эти глаза еще не знают глубины человеческого горя, а глубина эта непостижима. Мы даже зачастую не догадываемся, сколько способны вынести испытаний. Я, например, не догадывалась о своей тяжелой участи. Каждый раз, когда прохожу или проезжаю мимо мостов, мое сердце замирает в ужасе. Этот ужас лишь отголосок страшных событий. Это был теплый весенний вечер. В такие вечера я всегда чувствовала себя невероятно счастливой, потому что люблю ощущать в воздухе то незримое цветение мира, происходящее в это время года. Вечер казался еще более радостным из-за того, что я ждала своего мужа, Сашу. Он немного задержался на работе, и поэтому опаздывал. От нечего делать я наблюдала за неугомонным потоком машин, летящим по мосту, почти над моей головой. Говорят, когда стоишь под мостом, нужно загадать желание. Я уже собиралась пожелать, чтобы наша с Сашей любовь была вечной и счастливой, когда увидела падающую с моста машину. Она летела, будто в замедленной съемке, переворачиваясь в воздухе, и достигнув земли, проехалась по асфальту в противоположную от меня сторону. Я побежала в ту сторону, намереваясь оказать помощь пострадавшему, если это еще возможно. Только приблизившись, я увидела помятый перевернутый номер. Номер нашей машины. Какое-то время я не понимала, почему номер этого несчастного совпадает с нашим. Когда до меня все же дошел смысл происходящего, я начала задыхаться. Хотелось кричать, но голос не подчинялся мне. Вокруг бегали, перекрикиваясь между собой, какие-то люди. Кто-то держал меня и не пускал к машине. Саша, любимый мой, родной, куда же ты ушел? - Мила! Мила, ты слышишь меня? – судя по тону, Оксана, моя коллега, уже давно окликает меня. - Здравствуй,- ответила я, - извини, задумалась. Если бы не моя подруга, я, возможно, все-таки не попала бы на это слушание.