Шкодливая кошка тирана

- Куда это вы пропали? Вчера и сегодня прямо посреди пары? - Айда пилила взглядом свою белокурую подругу. Но та только немного покраснела и отвела взгляд, врезаясь им в лицо здоровенного смуглокожего парня рядом, который почти что мило возился с каким-то пакетом, в котором лежали груши и сливы для Саннэ. Обещал же, что будет время на еду и всё такое. - Дай-чан, почему на Дзёшико-сан твоя школьная рубашка? - Момои тоже нашла себе мишень для строгих, настойчивых взглядов. Ей казалось, что у неё сейчас здесь больше всех претензий. - Отстань, Сацуки, - парень протянул спелую грушу Саннэ. - Дзёшико-сан, с каких пор ты прогуливаешь пары? И знаешь, что тут Мизуро всем рассказала? - Рико вставала в позу злобного демона, упирая руки в бока. Вот сейчас она всех по башке бабахнет этой супер-сплетней. Покарает просто! Чтобы всем стало так же плохо, как и ей несколько минут назад! - Что я трахнул Саннэ в женском туалете, - Дайки мог бы и громкости в голосе поубавить, но не убавил. Зато все сомнения тут же у всех рассеялись. - Fuck, - только и смогла выдавить из себя девушка, закрывала лицо руками и опуская голову. - Нет, ну ты мог как-нибудь по-другому им об этом сказать? Помягче что ли! - Саннэ смотрела на него из-за копны волос. - Мне надо было сказать, что мы трахались в женском туалете? - предложил он вариант, где все герои вступали в половые связи по обоюдному согласию. Ребята рядом стояли с очень офигевшими лицами и при этом ничего не говорили, наблюдая за своими друзьями. Все были бледны, краснели позже. - Ты мог назвать это иначе. Посмотри, как они офигели! Люди занимаются любовью, сексом... - Любовью мы занимались с тобой перед сном, - это было чистой правдой, там не было ничего сумасшедшего. Всё прошло очень нежно и ласково. - Сексом сегодня с утра, - это тоже было похоже на правду, потому что было в рамках каких-то там приличий. - Но всё остальное... - Хватит! - не выдержала Саннэ, вскакивая на ноги. Но она тут же была поймана его рукой, которая быстро притянула её обратно. Только теперь Дайки усадил свою строптивую кошку себе на колени. Она тут же поспешила от всех отвернуться и спрятаться у него на груди. - Нет, мне не хватит, - тут же поспешил он возразить ей, чуть ли не наслаждаясь тем, как тут всем кроме него стыдно. Повисло молчание, в котором Саннэ хотелось расколоть землю и провалиться в образовавшуюся трещину. - Нет... эээ рано или поздно мы бы узнали... в какой-нибудь мягкой форме, - попытался дипломатично вывести ситуацию в нейтральную зону Куроко. Но сегодня был не его день. И презерватив порвался, и на завтрак какая-то отрава была, а тут ещё это всё. Своих забот полно! - Или застукали их где-нибудь. Тогда было бы жёстче, - сводила на нет все его усилия Момои. - Это мы им вроде ещё спасибо должны сказать, что наша психика не сильно пострадала от таких новостей? - Рико приходила в себя, краснела и включала колючую стерву. - Эээто, вы могли бы сказать, что встречаетесь что ли, - Теппей подоспел со своими умными предложениями. - Ну да, такой короткий срок так громко не обзовёшь, - розововолосая подливала маслица в огонь. - Заткнись, Сацуки, - не выдержал Дайки. Саннэ выпрямилась и повернулась к своим подругам, очаровывая их своим каменным выражением лица. По ней было теперь трудно сказать, что её что-то мучило. - Если честно, то я что-то не понимаю. Мы вам что, дети малые? Больше пофигизма, пожалуйста. Даже моя мама не высказала мне столько, сколько я от каждого из вас сейчас услышала, - Саннэ говорила чистейшую правду. У неё не было привычки врать, она принципиально этого не делала, за исключением вчерашнего вечера. Только доля лукавства тут ещё была. Мама вообще ни о чём не знала. - Эээ, извини, Дзёшико-сан. Аоминэ-кун, и ты прости. Мы, кажется, не в своё дело лезем, - опомнился Куроко. - Этооо, как бы да, - поддержал его Теппей, вступая в клуб чистой мужской солидарности. - Ну и делайте, что хотите. Только не плачь потом, если он тебя бросит, - выпалила Айда всеми своими переживаниями на парочку перед собой. Рико развернулась, схватила своего парня за руку и вылетела с ним из аудитории. Ей нужно было срочно снять стресс. - Ой, прости её, Дзёшико-сан, - Момои замялась. - Она не со зла. Мы просто хорошо знаем Дай-чана. - Сацуки, - напомнил о себе тут же Аоминэ, пугая всех своим каменным выражением озлобленного лица. - Не лезь не в своё дело. - Да ладно тебе, Дай-чан. У тебя больше одной ночи никто не задерживается, - розововолосая напустила на себя вид знатока человеческой натуры и психологических проблем простейших особей вроде инфузорий туфелек. - Спасибо за интересную и ободряющую информацию, Момои-сенсей, - Саннэ повертела грушу в руках. - Мне очень приятно слышать всё это от своих подруг. - Ну извини. Я на самом деле не могу за тебя порадоваться, потому что слишком хорошо знаю этого... ай! - Сказал, чтобы не лезла? - лицо Дайки было почти зверским. Он запустил сливой в своего друга детства, чтобы тот наконец заткнулся. - Аоминэ-кун, не надо так, - Куроко быстро схватил Момои за руку. - Сацуки, нам лучше пойти. Девушка с розовыми волосами дала своему парню утащить себя куда подальше, где он успокоил её всякими доступными ему способами, среди которых были обещания всего на свете и чуть ли не восемь коробков чистейшего вранья похожего на правду. К тому же у них тут такая трагедия, или комедия. Порванные презервативы до доброго и светлого довести могут! Им надо это обсудить, построить планы на будущее и всё такое! Не до дел чужих. - Неприятно получилось, - Саннэ засунула грушу обратно в пакет. - Только не говори, что ты на это всё собралась обращать внимание? - его пальцы снова извлекли фрукт и расположили его прямо перед носом девушки. Она молчала. - Что мне сделать, чтобы ты успокоилась? - Я спокойна. Мне просто неприятно. Отчасти я понимаю, что есть в их словах доля правды, - девушка без стеснения посмотрела в его синие глаза. Саннэ привыкла быть откровенной до конца, что порой мешало окружающим. - Но... - Но? - наставал Аоминэ на продолжении предложения. - Я верю тебе. Или очень хочу. Ты же не станешь... - Да, не стану почти силой заставлять жить с собой какую-нибудь потаскуху, - продолжил он её мысль в некотором изменённом варианте без ухода в пространственные размышления. Странно, но мало кого называл женщинами или девушками. - Если тебе это надо услышать. Нет, - прервал парень сам себя. - Скорее мне это самому просто надо сказать. Ты моя Саннэ. Ты только моя. И ты будешь всегда со мной. - Это мне теперь больше никогда не попасть в ванную комнату в гордом одиночестве? - блондинка посмотрела в два прищуренных синих глаза. - Съешь грушку. Тебе ещё понадобятся силы сегодня, - ушёл он от ответа. - Тебе тоже, - девушка быстро схватила сладкий плод и вгрызлась в него своими белоснежными зубками. Её мобильник тут же подал признаки жизни. - О, Ацуши, - она нахмурила брови, спешно прожёвывая. - Прокакался после чипсиков с пиццей. Аоминэ напрягся. Что за… лёгкое обращение с домашними животными. - Хэй, и как ты там? - неразборчивые звуки в ответ на аккуратный вопрос напоминали Ацуши. - Так тебе и надо, верзила. Я говорила, что от этой гадости бывает. А ты не слушал, - звуки становились более ясными и глаголили что-то о яблоках. - Ну конечно, яблоко было отравлено. Белоснежка ты наша. Гномы тебя только сегодня откопали? - твёрдое «нет» было очень чётким. - Копают ещё? Что, совсем плохо так? - «угу» прозвучало жалобно, будто кто-то был при смерти. - Могу тебе принести..., - резкое отрицательное мычание прервало предложение о помощи. - Как хочешь, не верь дальше в постулаты здорового питания, - то ли мурчание, то ли мурлыканье медведя послышались вопросом. - Не знаю, - возмущение, как отрицание такого ответа, и что-то совсем неразборчивое заставило переспросить: - Что? - повторение неразборчивого было ещё более непонятным, чем сказанное ранее. Ацуши явно уставал шевелить губами и языком для поддержания разговора. От этого его вообще было уже не понять. - И это спрашивает человек, который якобы умирает, - мурчание снова было жалостливым. Никто не думал, что Ацуши так умеет. Наверное, это был его способ сексуально разговаривать с девушками. - Я помню. Уплыла твоя шоколадка, - это был почти что вопль отрицания в ответ! - Что? - вопль повторился, но более внятным от этого не стал. - Погоди, - девушка отняла трубку от уха. - Дайки, а ты шоколадку уже съел, что я тебе подарила? - Не, я не питаюсь таким, - ответил он, смутно догадываясь, о чём могли разговаривать его женщина и его друг. Как выяснялось, Мурасакибара хорошо был знаком с Дзёшико. И это не убавляло смуглокожему красавцу ревности. - Ты вчера видела её в холодильнике. - А, точно. Спасибо, - её губы нежно чмокнули его. Ему дико понравилось. Пришлось снова сдерживать улыбку. Даже ревность немного была в шоке. - Лежит этот шоколадный гигант в холодильнике Дайки, - всё те же непонятные звуки как ответ. - Что? И как мне ещё надо называть своего парня? - опять мурлыканье медведя. - Эй! Не надо там издавать эти смешные звуки! Это ты во всём виноват. У нас с тобой был уговор. Чтобы эти стервы от меня отстали, ты должен был съесть мой шоколад. Но ты не пришёл..., - «бур-мур-мур», и опять эту бурду из скомканных слов поняла только Саннэ. - Что? Судьба, говоришь, - странные звуки о чём-то повествовали. - Да, да, спасибо за пожелания долгой семейной жизни и счастья полный дом. Спасибо, Ацуши, - на другом конце связи кто-то обиделся, о чём повествовал новый вид мурлыканья. Дайки ещё не слышал, чтобы его друг так интересно вёл беседу. - Я не смеюсь, - что-то вроде: «я серьёзно, му-му-му» удалось понять. - Да, да, ты очень серьёзен. Я верю, - опять то же «му-му-му» говорило о том, что Ацуши настаивает на том, что его не воспринимают серьезно. - Ну хватит. Я тоже верю в судьбу, Ацуши. Честно. Ай... Дайки! - Ё, Ацуши, - Аоминэ выхватил трубку у Саннэ не в силах больше слушать это сладкое щебетание и мурлыкающее мычание в ответ у себя над ухом. Ему нужно было проверить, точно ли эти двое просто хорошо общаются. Или как? Или что? Или рррр? Ревность. Та самая, от которой столики летают в стены, игровые приставки с балкона, телефоны под колёса автомобиля, и много что ещё приключается. - Я приду к тебе забрать шоколадку, - промямлил Мурасакибара после приветствий и вопросов о жизни. Дайки на тяготы пищеварительных процессов он жаловаться не стал почему-то. Будто Саннэ за санитарку держал. - Что? - тут Аоминэ подумал, что его другу в голову ударили чипсы. Такое случалось порой. - Ладно, валяй. - Только не съешь её сам, - словно дитя малое просил сиреневоволосый здоровяк, пожёвывая леденец. - Ага. Главное, чтобы Саннэ не съела, - подходил он к интересующей его теме. - Она не ест такое, - Ацуши закатил глаза. То ли плохо ему становилось, то ли скучно. - Откуда знаешь? - Я с ней уже года три как знаком. Я могу даже сказать, что она на завтрак ест каждый день, - если бы Ацуши не был таким ленивым, можно было бы предположить, что он хвастается своими познаниями в области одной девушки, которая так внезапно стала важной для Аоминэ Дайки. Но Мурасакибаре было всё равно на подобные странные движения вроде хвастовства. Он просто знал, что она ест всегда одно и то же. Дайки был в лёгком шоке. И когда этот ребёнок-переросток, тоскующий по шоколадкам-переросткам, успел познакомиться с такой потрясающей девушкой? - Мог бы и познакомить что ли. - Зачем, она и так теперь… твоя, - подобрал верное местоимение Ацуши, чем удовлетворил лютого зверя внутри Аоминэ полностью. - Ускорил бы мою счастливую судьбу, - и ведь не лукавил даже. - Ладно, шоколад тебя ждёт. - Хорошо. Вечерком зайду. - Ага. Бывай, - парень отключился. - А я и не знал, что вы друзья с Ацуши, - Дайки вернул телефон его обладательнице. - У нас мамы подружились, - быстро отозвалась девушка. Она каким-то чудесным чувством поняла, что воздух как-то слишком уплотнился из-за бурящей ауры кое-кого рядом. - Моя сменила парикмахера. И эти две «светские львицы» встретились в салоне красоты. Что-то там не поделили. Нам пришлось их разнимать. В ходе этого я поставила Ацуши фингал под глазом, сама не понимаю, как это случилось при моём росте. Что-то я кинула нечаянно, - это звучало более-менее логично, но странно. - Потом пришлось купить ему мешок конфет, - а это было уже в порядке вещей. - А пока мы его все лечили сладостями турецкими с орешками такими маленькими зелёненькими, мамы наши как-то подружились. У моей как отдушина появилась. Она конфеты тоннами покупает. А я их не ем. Почи тоже, потому что шерсть вылезет, и зубы выпадут. Зато Ацуши ест. Вот у неё сразу же умиление случается, как только мамочка его видит. Подкармливает большого мишку конфетками. Без зубов его оставит, это точно, - Саннэ довольно улыбалась. - И вообще, он хороший человек. Сегодня первый, кто сказал, что всё нормально. Ну... между мной и тобой. - Не бери в голову то, что сказала Сацуки. Не хочу, чтобы ты пудрила себе мозг, - он протянул ей сливу, отбирая недоеденную грушу, чтобы расправится с ней самому. - А я и не пудрю ничего, даже лицо, - девушка снова прижалась к своему ненаглядному и миленько чмокнула его в щёку. - Промазала, - тут же буркнул он. - Исправляюсь, - Саннэ поцеловала его губы.