Безмолвное дитя

      - Если бы обращал внимание на меня чаще, то заметил бы мои новые сережки. Нравятся? — Агнет крутилась вокруг задумчивого Тома, собираясь на встречу с Маргарет, лучшей подругой с детства.       Новый день Тома не задался с самого утра: рейс его отца задержали, а это означало, что работы сегодня будет в два раза больше, чем в предыдущие два дня. Это не особо радовало, так как Том хотел освободиться пораньше, пересечься с Биллом, а затем отправиться со все еще любимой женой в кинотеатр или ресторан, а, быть может, и то и другое по очереди. Насчет Билла тоже были определенные планы. Для начала, Том хотел снова накормить паренька и купить ему пропитания на пару дней вперед, а затем расспросить ребенка о его жизни. Томас понимал, что ведет себя неправильно, поступая так с Агнет и самим собой, он не собирался опекать Билла, внутри брюнета просто зародились нотки вопросов, он никогда раньше не общался и не встречал детей, живущих на улицах его города. Он не выкидывал из головы и то, что у Билла есть жилье, а бродяжничество лишь преследует особые цели. Например, такую, как воровство у добрых людей. Добрых и глупых. Как Том. Том тряхнул головой, выбивая все мысли о Билле, и ласково улыбнулся своей милой Агнет.       — Родная, конечно, я заметил. Еще в тот момент, как мне пришла СМС от банка, — он усмехнулся и перелистнул страницу газеты, а затем сделал глоток крепкого кофе, не глядя в сторону Агнет.       — Том. Ты совсем заработался. Последние два дня я тебя вообще не вижу и не слышу. Девушка сжала кулаки, сидя напротив, и нахмурила брови. Ее раздражало, что эти дни работа похищала ее Тома, ее любимого Тома. Ей было непривычно так поздно ложиться спать, не дождавшись его, обедать одной, хотя раньше во время обеда они встречались с мужем в ресторане неподалеку от «E&E», она даже начала отвыкать от его звонков в свободную минуту времени.       — Ты же знаешь, что не я выбираю работу, которую нужно выполнять. Как только прилетит отец, станет легче. Сейчас же я разделяю и его и свои обязанности, а у меня нет собственного помощника, как у него.       — Я понимаю, — Агнет согласно кивнула и встала из-за стола, — Но.. Послушай. Ладно. Извини, что начала накручивать тебя. И так нелегко. Хотела сказать, что сегодня я поеду к маме, чтобы помочь ей в саду, приеду завтра утром, — она приобняла мужа за плечи и легко поцеловала в висок.       — Но, милая, я думал, что сегодня мне удастся пригласить тебя в ресторан… — Том даже не понял, как расстроился, ему стало обидно и неприятно, что в день, когда он все распланировал, жена находит другое занятие. Лицо Агнет вытянулось.       — Серьезно?       — Давай мы просто наймем садовника в сад твоей матери, я же уже предлагал, у нас есть деньги на это, — Том нахмурился и отложил газету, взял Агнет за руку и усадил на свое колено.       — Я понимаю, но ты же знаешь ее характер. Она привыкла все делать сама, — девушка вздохнула, положив руки на плечи ее дорогого мужчины. На самом деле Том прекрасно знал и понимал, что матушку его прелестницы сложно переубедить в чем-либо. Поэтому, чтобы у Агнет не закрались подозрения, предложил вариант садовника. На самом же деле Том уже миллион раз за пару минут прокрутил в голове ту мысль, что у него останется больше времени на общение с Биллом. Он улыбнулся сам себе. И почему этот ребенок рождает в нем столько различных мыслей?       — Да, ты права, — Том усмехнулся и заключил Агнет в объятия, оставляя на ее губах родной сладкий поцелуй. Он любил ее, любил настолько сильно, что это было удивительно для него самого. Он не мог и представить себе жизни без нее, такой светлой, яркой, как солнце, она всегда была рядом и поддерживала его, как ангел. Он запустил руку в ее белокурые волосы и целовал ее страстно, горячо, но одновременно нежно, словно делясь своей теплотой и уверяя: «Все будет хорошо, ни за что не беспокойся.»       На работе все валилось из рук. Том не мог сосредоточиться и сконцентрироваться на чем-то одном, он хватался за несколько дел одновременно, из-за этого не выходило ничего. Его личный секретарь, Джон, суетился вокруг и постоянно предлагал помощь, понимая, что начальник не успевает сделать в сроки то, что оставил ему отец.       Через некоторое время попыток заполнить одни из необходимых бумаг, когда стрелки на часах достигли полудня, Том вскочил со своего рабочего места и встал у окна, глядя на передвигающиеся по автодороге машины. Джон вскочил вместе с ним, находясь за соседним столом и ставящий печати на подписанных бумагах.       — Джон, сделай кофе, я уже не могу смотреть на эти чертовы бумажки. Том смотрел в окно, щурился от неяркого солнца и проклинал рейс, который задержали. Он даже не понимал из-за чего рейс задержали, отец не смог объяснить этого. Том размышлял о том, что данная профессия — не совсем то, о чем он мечтал будучи подростком. Сначала отец заставил его поступить в экономический колледж, а затем настоял закончить институт по данной профессии. Том прекрасно разбирался в экономике, прекрасно умел вести дела, переговоры. Такого дисбаланса в его работе никогда не было, как последние несколько дней. Томас всегда мечтал участвовать в автогонках, путешествовать по миру, участвовать в соревнованиях. Он никак не хотел быть офисным планктоном с очень редкими командировками. Пусть эта работа приносила даже больше чем большой доход, парню казалось, что он чувствует себя не в своей тарелке.       Из потока вновь ненужных мыслей Тома вырвала невысокая фигура, которую он увидел из окна своего высотного кабинета. Том накренил голову и чуть нахмурился, он был уверен, что это Билл. Это Билл! Парнишка стоял и смотрел на окна главного корпуса «E&E», щурился на солнце и покусывал губы. Он не понимал что его привело сюда во время прогулки по городу.       — Это Билл! — Том резко развернулся и быстро вышел за дверь, чем сбил на пороге Джона с чашкой черного кофе.       — Томас? .. — Джон проводил взглядом сорвавшегося с места парня и вскинул брови, а затем вызвал уборщицу. Том жал на кнопку лифта так рьяно, что та едва не начала западать. Выскочив из лифта, оказавшись на первом этаже, он пробежал мимо двух постов охраны и выбежал на улицу. Люди, работающие в главном корпусе, с удивлением смотрели ему в след, переглядываясь и пожимая плечами.       За воротами «E&E» уже никого не было. Выбежав на дорогу и никого не обнаружив, Том огляделся по сторонам, запыханный, нервный.       — Какого черта я побежал за ним? — он оскалился сам на себя и в спокойном темпе пошел в здание, где на него продолжали странно поглядывать, даже с некой опаской.       День закончился так же, как и начинался — сухо и бездарно. Том успел сделать все, и к вечеру его ноги подкашивались, а голова стала будто бы квадратная. В одиннадцатом часу он покинул офис и ответил на входящий звонок отца, узнав, что тот, наконец, приземлился и уже едет домой. Том, скрипя зубами, поздравил его и уселся за руль своего любимого автомобиля. Черного, матового, как перо ворона.       Сесть, расслабиться, откинуть голову на подголовник кресла, прикрыть глаза и немного помечтать, едва вздыхая. День, не приносящий удачи, гораздо хуже целой скучной недели. Том потер переносицу и завел мотор, встряхнув головой, а затем плечами.       Объезжая кварталы, Том взглядом искал Билла, освещая себе путь мягким желтым светом фар. Билла не было ни около пекарни, ни рядом с кафе, ни у мусорных баков. Том, нахмурившись, предположил, что теперь, когда у Билла есть относительно немного денег, парень не выходит на улицу. Но брюнет не понимал где же еще может ночевать паренек, как же он переживает зиму? Неужели в подвалах? Том набрал номер Агнет и вздохнул. Девушка поприветствовала мужа радостным, но уставшим голоском. Том понимал, он все понимал, он уже скучал по своему светлому нежному ангелу, но что-то тянуло его к Биллу, словно в пучину. Наверное, это был порыв души опекать такого беззащитного ребенка, обеспечить ему пропитание и веру в светлое будущее, а, быть может, это было нечто другое — эдакая незримая связь, которая заставляла Тома двигаться вперед, рассказать жене об этом мальчишке и решить насчет него вдвоем. Вероятно, было бы лучше обратиться в полицию или в больницу.       — Как там сад? — Том поставил громкую связь и завернул на другую улицу, двигаясь не спеша. Он потер переносицу вновь.       — Мама расстроилась, узнав, что ты не приедешь, — Агнет усмехнулась, — Ты знаешь, мама выращивает прекрасные белые розы. После того, как я повозилась с ними, мне захотелось такие же. Они великолепны, бутоны их просто огромны, Том! Том улыбался сам себе, слушая восторженный голос любимой девушки. Он бы тоже был не против навестить ее мать, полюбоваться красивейшими видами и ни с чем не сравнимыми цветами.       — Ты знаешь, — продолжила Агнет, — Я останусь у мамы еще на пару дней. Ей нужна помощь, вдвоем бы мы с тобой управились быстрее, конечно, но… — девушка замолчала на пару секунд, словно что-то внезапно отвлекло ее. — Но, с другой стороны, хорошо, что ты не приехал. Завтра сюда приезжает моя сестра, мы думаем повозиться в саду, а затем развеяться вдвоем, я не видела ее около двух месяцев, как они с Гейбом переехали в Лас-Вегас.       — Я не знал, что Анна собирается приехать. Она приедет с Гейбом? — Том ухмыльнулся сам себе и, увидев сжавшуюся худощавую фигурку, стер улыбку с лица. В его глазах заплясали чертики-вопросы, словно мечущиеся огоньки, он едва затормозил, как фигура остановилась у фонарного столба и обернулась.       — Я перезвоню тебе, Агнет. До завтра!       — Том? Том уже не слышал жену, он сбросил вызов, выключил фары и остановил автомобиль. Взъерошенными волосами ссутулившейся фигуры играл непослушный ветер. Билл поежился, глядя в лобовое стекло машины, и замер на месте. Он понимал, что его нашли, и он знал, что ему никак не отвертеться. Бежать? Вряд ли у него это получится, он слишком слаб для этого. В носу предательски защипало, и паренек отвернулся обратно, впился взглядом в блестящий в свете фонаря асфальт под его ногами и не двинулся с места.       — Билл? — Том подъехал к пареньку едва-едва, приоткрыл окно и лучезарно улыбнулся, — Ты далеко ушел от пекарни, я думал, что не найду тебя. Конечно, Том предполагал, что он порядком надоел пареньку. Возможно, Билл поэтому и ушел на несколько кварталов дальше, чем был, чтобы снова с ним не встречаться. Но Том всегда был настойчив и уперт, как его отец, и он не мог бросить все вот так. Билл развернулся к нему всем телом, и Тому показалось, что в сумерках и лимонно-желтом свете фонаря он заметил блеклую беглую улыбку на худом вытянутом лице.       — Не хочешь поехать со мной? Вопрос слетел с губ брюнета лаконично и так быстро, что мозг его спустя секунду только понял, что сморозил язык. В своем воображении Том дал себе несколько хороших увесистых затрещин, дважды проклял себя за такой открытый вопрос-приглашение и трижды повторил про себя, чтобы Билл не дал деру. Билл и не дал.       Паренек чуть усмехнулся и подошел к машине. Том вскинул от удивления брови и кивнул в сторону первого пассажирского кресла. Отчаянный, без боязни, дрожа от холода и моросящего дождя, Билл открыл дверь и вдохнул полной грудью. Он смирился с тем, что Бога нет, уже давно. Поэтому сейчас он решил действовать так, как подворачивается случай, плыть по течению и не отказываться.       Когда Билл, кряхтя, уселся в кресле, в автомобиле повисла минутная пауза, угнетающая тишина, прежде чем Том с легкой улыбкой на губах произнес:       — Привет.

***

      — Проходи, — Том подтолкнул подростка, заставляя пройти в его дорого обставленную квартиру в нежных пастельных тонах, — Не бойся. Обувь можешь оставить здесь, — Том кивнул на несколько небольших полочек кремового цвета рядом со входной дверью, Билл даже не мог предположить из какого дерева сделали эту подставку для обуви и сколько она стоит. Том проследил за растерянным взглядом найденыша и не смог не хихикнуть пару раз. Билл выглядел словно щенок, которого подобрали на улице и привели в новый дом. Отчасти, так оно и было.       Билл залился пунцовой краской, когда разулся под тяжелым взглядом Тома, демонстрируя дырявые носки. Том покачал головой.       — Так дело не пойдет. Предлагаю тебе сейчас пойти в ванную, а затем мы вместе поедим, согласен? — Том накренил голову на бок и с прищуром ухмыльнулся.       Билл миллион раз задавал себе вопрос из-за чего такая опека со стороны Тома, он боялся этого парня и одновременно хотел, чтобы это не заканчивалось. Он слишком отвык от такой заботы и человеческого разговора, отражающего душу оппонента. Парнишка кивнул дважды и словно весь поджался. Том нахмурился.       — Пойдем, я покажу тебе ванную.       Билл засеменил хвостиком позади такого важного и серьезного Тома, а Том думал какую кашу он заваривает и что ему делать дальше после того, как он обогреет и накормит этого странного ребенка.       Том открыл перед Биллом массивную дверь бежевого цвета и пропустил его вперед. От созерцания размеров и обстановки ванной рот Билла непроизвольно открылся, а взгляд забегал по стенам и предметам мебели. Огромная ванная комната в цветах словно спелая вишня и взбитые сливки вызвала у Билла бурю эмоций. Огромная джакузи, в которой ему предстояло мыть и отдраивать свое грязное и постоянно чешущееся тело, вальяжно расположилась в центре и будто бы так и призывала поскорее залезть в нее и понежиться в пене.       — Я обожаю эту комнату, провожу здесь много времени. Джакузи, бокал вина, любимая книга… — Том обернулся вокруг себя, следя за восторженным взглядом Билла, — Я назвал ее «Вишневое мороженое», хотя по проекту дизайнера это была «черешня в сливках». Том усмехнулся сам себе, отметив на бледных губах Билла едва заметную улыбку. Теперь, при ярком свете, он мог очень хорошо рассмотреть подростка снова, как сделал это в кафе, только более тщательнее. Печальные янтарные глаза, растрепанные грязные волосы цвета угля, впалые щеки, из-за чего скулы казались острыми. «Еще немного, и Билл станет похож на Малефисенту», — пронеслось в голове Тома.       — Располагайся, а я что-нибудь присмотрю для тебя из своей одежды, чтобы тебе было не очень велико, и принесу полотенце. Билл с благодарностью кивнул и сунул руки в карманы потрепанных временем и скитаниями великоватых штанов, нащупал в одном из них мятую плотную бумажку и снова уставился на интерьер ванной комнаты.       Том в быстром темпе вошел в гардеробную и зажег свет. Перед ним предстал замученный, с синяками под уставшими глазами, старина Томас, которого он знал с самого рождения, которого он всегда оберегал как мог, что бы ни случилось, который умел здраво мыслить и жить в добре, лелеять родных людей, холить дорогих и близких. Том выдавил из себя усмешку.       — Чертово зеркало. Упертая Агнет, всегда против того, чтобы снять его отсюда.       Брюнет пару минут копался в полках со своей одеждой и постоянно прислушивался не хлопнет ли входная дверь. Не хлопнула. Одежда нашлась. В самых закромах своих полок Тому удалось найти практически новую футболку меньше его размера на целых два, а с одной из полок Агнет он стащил узкие джинсы черного цвета. Он посчитал, что эти джинсы понравятся Биллу, да и больше нечего из одежды предложить.       Когда Том вошел в ванную комнату, Билл стоял на прежнем месте и все также разглядывал стены и мебель.       — Билл? Ты должен был уже сесть в воду, почему ты стоишь? — Том вскинул брови и положил одежду на одну из полок, — Полотенце, футболка, носки, штаны… Вроде ничего не забыл? — он с застывшим вопросом в глазах глянул на паренька, тот поджимал руки в карманах, а затем выудил из одного смятый бумажный клочок и, протянув его Тому, раскрыл ладонь.       — Сто евро, что ты спер из бумажника? — Том удивленно приоткрыл рот. Билл озабоченно кивнул, снова протягивая деньги брюнету.       — Я думал, что ты их уже потратил… Почему ты не купил себе питья и еды, одежду? .. — Том искренне недоумевал почему Билл не спустил на себя деньги. Билл с толикой извинений в глазах смотрел снизу вверх на брюнета и вздохнул. Том погладил свою бородку.       — Тебе стыдно? .. Билл дважды кивнул и опустил голову так низко, будто та сейчас же оторвется от тяжести.       — Совесть не позволила? — Том словно бы добивал паренька вопросами, а затем взял купюру из его ладони и положил на полку рядом с одеждой. Билл снова кивнул.       — Я разрешаю тебе потратить их на себя, не нужно их возвращать, понимаешь? — Том кончиками пальцев правой руки взял парнишку за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, — Понимаешь? Билл снова кивнул и чуть улыбнулся.       — Хорошо. А теперь, давай, снимем это шмотье с тебя, помоем тебя и покормим. А то мне кажется, что твои косточки вот-вот с хрустом разломятся, ты такой тощий, — Том скривил рот, стягивая с Билла сначала потрепанную грязную курточку, затем толстовку, под которой оказалась майка.       Только когда на пареньке остались единственные трусы, Том отошел, не предлагая помощи. Теперь он мог рассмотреть его несчастный поджимающийся скелет обтянутый кожей.       — Черт, эти трусы никуда не годятся, — он отошел к джакузи и пустил воду, добавив на дно побольше пены для ванной с ароматом лимонной цедры, — Я принесу тебе что-нибудь нормальное, а ты полезай в воду. Том сделал несколько шагов к двери, но Билл не двинулся с места.       — Билл, живее, — уже нарочито серьезно произнес брюнет и покинул ванную комнату.       Билл вдохнул полной грудью, стянув последний элемент одежды и приблизившись к джакузи. Вода набиралась стремительно быстро, комната наполнялась ароматом спелых лимонов, в голове Билла закрутились воспоминания о детстве и маме, которую он никогда не видел.       Когда Том вернулся, больше половины джакузи было заполнено водой с пушистой пеной, в которой с довольным лицом сидел и отмокал Билл.       — Я подумал, что будет лучше, если я захвачу тебе еще одну футболку побольше, в которой ты сможешь спать. На последнем слове Билл встрепенулся и с испугом посмотрел на Тома, вцепившись тонкими пальцами в борт его купальни.       — Да, сегодня переночуешь у меня, — Том отложил белье на полку рядом с полотенцем, — Не надо так смотреть, Билл, куда я пущу тебя посреди ночи, еще и после ванной?! Переночуешь, а утром обговорим, согласен? Билл безысходно вздохнул и через несколько секунд обдумывания, наконец, согласно кивнул.       — Вот и славно. Том развернулся и взялся за ручку двери, как услышал тихое кряхтенье, на что он обернулся с недоуменным выражением лица. Билл смотрел на него взглядом загнанной волком овечки, молебным, щенячьим, доверчивым.       — Ты хочешь, чтобы я помог тебе? — Том чуть улыбнулся и подошел ближе к джакузи. Билл согласно кивнул, и Том вооружился мочалкой и большим флаконом геля для душа.       — Я думаю, что тебе нужно немного отмокнуть, а я пока что переоденусь, пойдет? Билл улыбнулся, Том отставил свое временное оружие и удалился на несколько минут. Когда он вернулся, Билл уже сам нещадно натирал руки и ноги мочалкой, окуная лицо в воду и стряхивая капли, попавшие в глаза.       — Ты времени зря не теряешь. Нравится водичка? - Том, одетый в обычные домашние штаны и немного помятую футболку, встал рядом и усмехнулся, перенимая из руки Билла мочалку, — Билл, ты что, даже не намылил ее? Билл испуганно глянул на руки, затем на мочалку, потом на Тома и отрицательно покачал головой, чем вызвал лихорадочный смех у брюнета.       — Ну, ты и смешной однако. Какой гель берем: цветочный или лимонный? .. — Билл кивнул на вариант под номером два и расплылся в улыбке, — Я тоже больше люблю лимонный. Я вообще люблю цитрусовые, а ты? Получив утвердительный кивок головой, Том хорошенько намылил мочалку и стал натирать спину брюнета. Позже Билл встал и Том смог приступить к него ягодицам, к ногам. Том помог ему вымыть голову целых три раза мятным освежающим шампунем.       Когда Билл стоял к Тому лицом, у последнего ни разу не промелькнула какая-либо нецензурная мысль, он был рад помочь этому беззащитному мальчику, сделать для того хоть что-то приятное, хоть что-то, чем он мог помочь сейчас.       Вода с Билла стекала грязного цвета, и Том натирал подростка мылом до тех пор, пока вода не стала кристалльно чистой.       — С легким паром, — Том улыбнулся и, подавая полотенце, помог мальчику вылезти, сполоснул джакузи и открыл дверь, пока Билл вытирал тело и волосы, — Я пойду на кухню и разогрею нам наш поздний ужин, а ты пока что одевайся. Подмигнув пареньку, Том вышел из ванной комнаты, а Билл умиротворенно вздохнул. После банных процедур в нем не осталось и капли зажатости и недоверия. У паренька создалось ощущение, будто Том его настоящий отец, который наконец нашел его. Ему было до колик в животе приятно, ему было до жути приятно то, как парень обходился с ним, и Билл понимал, что, кажется, он нашел то, за что так долго боролся со своей жизнью.