Кукла в осколках ("Ты будешь ручной" - начало)

Семья Ив совсем не была бедна. Во всяком случае их средств вполне хватило бы на то, чтобы позволить дочери закончить школу, вместо того, чтобы в шестнадцать лет отправлять работать в гостиницу горничной. Но отцу пришла в голову мысль, что прежде чем выйти замуж, за человека, разумеется, одобренного им, и засесть дома, Ив должна узнать цену деньгам и проникнуться благодарностью к мужчине, который станет содержать её и её детей. Ив не жаловалась. Напротив, эта скромная, тихая девочка, получавшая образование в монастырской школе и не видевшая близко ни торговых центров, ни модных бутиков, тихо млела от восторга, украдкой разглядывая роскошные наряды постояльцев. Запах дорогих духов и кожаных саквояжей, белизна мраморных лестниц и стен, журчание фонтана в холле - всё это создавало ощущение праздника, за которым было радостно даже просто наблюдать. Её совсем не угнетала необходимость драить и начищать номера и коридоры, напротив, ей нравилось быть частью этого шумного и яркого мира. Место работы так отличалась от их не бедного, но такого холодного дома! Отец Ив очень долгое время прожил в Палестине и не на шутку проникся местными обычаями, в первую очередь касающимися воспитания девочек. А мать не вмешивалась. Не из боязни, но из элементарного эгоизма и душевной лени. Она вообще не очень-то любила дочь. Другое дело сын. Первые роды, в результате которых на свет появился Адам, не сказались губительно на её красоте. Напротив, многие даже отмечали, что она помолодела и расцвела. А вот вторая беременность, нежданная и нежеланная, помимо маленькой недоношенной девочки принесла множество проблем со здоровьем. Поэтому девочка воспитывалась в чрезмерной строгости и росла недоласканной, молчаливой и уступчивой. В школе, где ученицы на переменках мило шушукались, поверяли друг другу свои секретики и бродили в обнимку, Ив почти всегда была одна. Её никто не обижал, но и интереса она ни у кого тоже не вызывала. Поэтому Ив на переменах просто сидела на окне или на скамеечке, созерцая природу. В отличие от своих одноклассниц Ив совершенно не радовалась каникулам, когда приходилось ехать домой и жить там как на минном поле, боясь чем-нибудь разгневать отца или разъярить мать. А когда Ив исполнилось пятнадцать, то и её брат Адам посчитал возможным приструнивать и строить младшую сестру. Отец не возражал. Сыну стукнул двадцать один год и по всем статьям он уже считался взрослым. Вот почему, когда Ив позвонили из отеля и спросили, не готова ли она выйти вместо заболевшей горничной, она с радостью согласилась. - Быстрее иди в королевский люкс, - зашептала старшая горничная Кармен. - И отнеси шампанское. И ещё не забудь убрать там осколки от бутылки и просуши, по возможности, ковёр. Завтра, возможно, она позволит заменить его, - уже себе под нос закончила старшая. - Кто? – не поняла Ив. - Не задавай вопросов, там уже давно ждут. Ив догадалась, что сама Кармен не хочет нести буйному богатею алкоголь, учитывая что предыдущую бутылку он уже разбил и неизвестно, не собирается ли продолжать в том же духе. В Королевском и правда было шумновато. И всё же Ив постучалась. К её удивлению ей открыли, даже не спросив. Открыла тощая как жердь черноволосая девица, полуодетая и пребывающая явно не в духе. - А где моё такси? – осведомилась она агрессивно и обдала Ив алкогольными парами. - Ты можешь уезжать прям на этой тележке, - появляясь из спальни предложила красивая (ну просто нереально красивая) блондинка, примерно одних лет с Ив. Она тоже была не вполне одета, не вполне трезва, но сразу было понятна, что за номер платит именно она. Ну а кто же ещё? О том, что родителей золотых девочек нет поблизости можно было судить по поведению чад. - Но только сначала я заберу моё шампанское, пока ты и его не разбила, - закончила принцесса свою мысль и вытащила из ведерка со льдом бутылку шампанского, сравнимого по цене с хорошими французским духами. - Тебя только твоё пойло и интересует! – укорила скандалистка и на неверных ногах отправилась в спальню. Ив следовало заняться осколками, блестевшими в нескольких шагах от двери, но она не решалась приступить к этому в присутствии белокурой принцессы. А та как назло не пошла за своей гостьей, а уселась как была в джинсах и бюстгальтере на подлокотник кресла и начала откручивать пробку. К тому же Ив вспомнила, что Кармен так торопилась отправить её на верх, что не дала времени взять с собой инвентарь. Выходить, чтобы вновь вернуться через пять минут было рискованно. Не выполнить распоряжения – того хуже. Поэтому Ив решила хотя бы собрать осколки в ведерко из под шампанского, а потом вытряхнуть их и вымыть ёмкость. Девушка, кинув украдкой взгляд на принцессу, присела на корточки и начала голыми руками осторожно убирать осколки один за другим. Резкий звук напугал её, Ив сжала пальцы и вскрикнула от боли, когда стекло рассекло кожу и вошло в ладонь. - Что у тебя там? – неожиданно и совсем некстати заинтересовалась принцесса. - Ничего, - замотала головой горничная, пряча окровавленную руку за спину. - Ну-ка иди сюда, - позвала её постоялица, отставляя только что открытую бутылку и подалась вперёд, словно собираясь встать. - Зачем? – и засмущалась, и испугалась Ив. - Затем, что я так сказала, - спокойно и уверенно пояснила та. Ив краем глаза заметила, что вторая девушка появилась на пороге спальни и теперь с интересом наблюдает за ней, словно бы предвкушая забавное зрелище. Глядя на принцессу как загипнотизированная, Ив медленно двинулась к ней, вопреки своей воли и голосу разума. Та поджидала её с удовлетворённой, уверенной полуулыбкой. - Руку дай, - потребовала она спокойным, даже миролюбивым голосом. Не представляя, что по этому поводу предусматривает протокол, Ив медленно вытянула руку из-за спины и протянула принцессе. - Хреново, - беря её за запястье, от чего девушка вздрогнула, поставила диагноз блондинка. Потом прям ногтями подцепила торчащий краешек стекла и вытянула из раны. - Ты прям сестра милосердия, - хмыкнула тощая. - Спасибо, - пискнула Ив и попыталась высвободить руку, но та только сильнее сжала её запястье. - Просто «спасибо»? – как-будто бы шутя поинтересовалась она. Ив чуть не плакала. Кровь продолжала течь и к её ужасу капли стекали на ковёр. Блондинка видимо тоже наконец это заметила. Она протянула руку к брошенной на кресле майке, отпустила запястье Ив для того, чтобы порвать дорогую вещицу и сделать бинт. Кое-как стерев кровь, она забинтовала руку бедной горничной и спросила. - Ну, а теперь я могу рассчитывать на что-то кроме «спасибо»? - Не представляю, чем я могу быть вам полезна, - панически забормотала Ив. - Да не нервничай так, - усмехнулась голубоглазая мучительница. – Как на счёт поцелуя, например? - Поцелуя? – ошеломлённо переспросила Ив. - Ну да. Неужели откажешь? Она явно забавлялась смущением, граничащим с паникой, отразившемся на личике Ив. А вот вторую дебоширку забавлять это всё перестало. - Эй, а ничего, что я здесь? – недовольно спросила она. - Ты же уезжать собиралась, - напомнила блондинка, бросив небрежный взгляд на неё и вновь устремляя и весёлый и испытующий взор на свежую жертву. - Я не могу этого сделать, - замотала головой Ив, отступая назад. Ей наконец-то удалось освободить руку. - Тогда ты не выйдешь отсюда, - спокойно объявила ей та. Ив никак не могла понять, шутит она или и в самом деле настроена настолько решительно. Глаза как будто улыбались, но улыбка эта была опасной, хищной, не прощающей ошибок. - Я никогда никого не целовала, - попробовала объяснить Ив. - А что плохого в том, что я стану первой? – пожала плечами красавица, явно наслаждаясь и своей властью, и трепетом девочки, такой же юной как она, но с куда меньшими правами в этом отеле и в этой жизни. Поняв, что ей никуда не деться, Ив, сжатая как пружина, сделала шаг на встречу дьяволице и неловко коснулась губами сладких от шампанского губ девушки. Та отстранилась и рассмеялась.