liberty

Неужели я просто твоя тень? Иногда мне кажется, что тогда спросить тебя о том, станем мы чем-то большим, чем друзьями было ошибкой. А ты согласилась. Что-то болтала про Нэда, а я про себя. Я был единственным настоящим актером в этой труппе контрабандистов. Неудивительно, что Ксения вплетала меня в сцены как можно чаще (чтобы прикрыть собственную задницу, конечно же). А ты влюбилась без памяти. В тот момент я чувствовал себя слишком хреново. Я ведь… не любил тебя. В моей жизни не было любви. Я вырос во лжи, в моей грудной клетке ничего не бьется, я даже не знаю, как это объяснить. Я играл чертовы роли, но разве ты видела, чтобы я выходил из них? Бедняжка Ниоба. Ее немного жаль: она робкая художнца, ее работой было подделывать экспонаты, а не выходить на сцену. Но знаешь, все позади, мне совершенно плевать. Мы едем сдавать награбленное на черный рынок, а ты высовываешь голову из окна и ощущаешь теплый греческий ветерок. В какой момент ты стала одной из нас? Когда впервые подделала те изумрудные серьги? Остановись, не целуй, я действительно хочу вспомнить. Ты очаровательна. Но не сейчас, я прошу тебя сесть на свое сиденье, сегодня я в паршивом настроении. И где они сейчас? Разбежались с артефактами? Нам с тобой досталось лишь несколько ваз и горка монет. Наверное, мой глаз бы не так часто дергался, не ходи за мной повсюду Танос с пистолетом. Хах, мы все избежали тюрьмы. Спасибо, Нэнси. Ксения дала хороший совет насчет соблазнения частных детективов. И вот, сейчас ты целиком и полностью зависишь от меня. Мне это нравится. У тебя такой голос, как журчащий родник. И кто такой Санни Джун? Выбросил его письмо неделю назад. Потому что тебе нельзя ворошить прошлое. Сейчас мы быстро договоримся обо всем и поедем куда-нибудь далеко. Я хочу в Каир. Там много музеев. Есть что выкрасть. Скажем, ты перешла последнюю черту. Ну же, ты так мило ешь мороженое с моих рук. Может быть, во всем виновато детство — слишком своеобразное. Соответствовать требованиям новых и новых родителей было все труднее. У тебя внутри костер. И развел его я. Ты не из тех девушек Дикого Запада. Может я и зря тебя в это впутал — белая и пушистая Нэнси Дрю, известный детектив, маленькая и ранимая. Я старше тебя на семь лет, и это, безусловно, тебя пугало. Когда-то. Пока я не разбил последнее зеркало в твоем сердце. Я не знаю, как можно любить людей также бескорыстно, как ты любишь меня. Извлекать из чего-то выгоду — мой великий талант. Я даже извлек выгоду из тебя. Чаще ложись ко мне на плечо, чтобы вдыхать сигаретный дым, наполняющий номер. Я привык к второсортным мотелям. В них особенно душно, пыльно и гулко. Бросать тебя на кровать — вот так сразу, по-быстрому. Чисто для галочки. Дежурно. И хотя у тебя в запасе есть одно: «Дай мне сделать все самой», я не допущу такого. Тут командую я. Я не пропускаю ни одной юбки. А ты как обычно делаешь вид, что не заметила этого. Я хватаю тебя за подбородок, без идиотских вопросов. Ты одна из тех, кого и бросать как-то жалко. Тем более ты неплохо играешь свою роль. Мы ходим по натянутому канату, по самому краю бездны. Тебя в прошлый раз чуть копы не схватили, но ангельские зеленые глаза как обычно выпутали тебя из всей этой истории. Ты обнимала меня так тихо, трепетно. Я ничего и не чувствовал кроме вины. Но надо быть ублюдком до конца, дорогая. Чем дальше мои руки, тем меньше они хватаются за твои колени. Ты взламываешь сейфы. Как обычно неплохо сработано. Нас разыскивают во Франции, Германии и Польше. Ты рассматриваешь карту и тычешь пальцем в очередное захолустье. Ты Бонни. Жаль, я не твой Клайд. Мы ограбили пару музеев и несколько банков в Италии. Мне не нравятся эти пережаренные итальянки, а ты грызешь алое яблоко листая журналы. Я видел в одном из мотелей наши фотороботы. Я шепчу, что пора сваливать. Ты скупаешь одежду в магазинах, а я балую тебя бриллиантовыми серьгами. Великолепно и чувственно целуешь меня в шею. У тебя обветренные тонкие губы, но они будто медовые. Если я начну влюбляться в тебя, то добром это не кончится. Вчера ты самостоятельно прикончила пару человек. Заходим слишком глубоко, а вода мутнеет. Ты становишься более дерзкой и раскованной. От хорошего детектива до грамотного убийцы оказывается один лишь шаг. Ученик превзошел своего учителя. Не ограничиваешься флиртом с жертвой. Я закидываю ноги на бардачок — мы достойны друг друга. И хотя по ночам тебя, как и меня мучает совесть, я пододвигаюсь ближе и ты мурлыкаешь: «Григор…».