Ты меня любишь?

      Они никогда не произносили этого вслух.       Боже, да они встречаться то начали нелепо. Просто выпили, переспали, а утром Дерек принес ему кофе в постель и поцеловал так, что у Стилински искры из глаз посыпались. И каждый раз, когда чертовски идеальные губы Хейла прикасались к его губам, все тело простреливало, голова мигом отключалась...       Но они никогда не говорили об этом.       Хотя бы потому, что Дерек вообще не сильно разговорчив. Его брови разговорчивы. Глаза разговорчивы, особенно когда загораются пугающим и завораживающим голубым светом. Они знали друг друга от и до. Стайлзу казалось, что он может определить мысли Хейла по одному лишь его взгляду, Дереку - что он способен перечислить все чертовы родинки на молочной коже. И это было правильно. Было хорошо.       Не было нужды в словах, чтобы описать их чувства. Они нуждались в прикосновениях и поцелуях. В присутствии. Они нуждались друг в друге. И от этого некуда было деться.       Они редко ходили на свидания. В этом чокнутом городе с этим... Небольшие проблемки. Но и это им не было нужно. Каждый день после учебы Стайлз приезжал в лофт, они могли часами сидеть рядом – Дерек перебирал его волосы, а Стайлз делал домашку, умудряясь по ходу дела еще и болтать без умолку. Говорил за них двоих. А каждую субботу мальчишка говорил отцу, что заночует у Скотта, приходил к Дереку – и эти ночи стоили всего, что Хейл терпел в течение недели.       Сказать, что Стилински был хорош – значит, ничего не сказать. Податливый, послушный, мягкий и нежный. Громкий, просто дьявольски громкий. Иногда Хейлу казалось, что он может оглохнуть. Или что стоны мальчишки слышно во всем штате. И сам Хейл, и его волк – оба были просто в восторге от этого.       Но «Я тебя люблю» они произносить не считали нужным. По-крайней мере Хейл не считал нужным. Он и его волк были абсолютно солидарны в одном – слова в чувствах далеко не главное. Главное поступки. Например, Дерек мог с уверенностью сказать, что мальчишка от него без ума. Он заботился, он старался быть рядом все время, инстинктивно придвигался ближе каждый раз, приходил каждую свободную минуту. Это ли не показатель?       Вот только оборотень ни разу не думал о том, что творится в голове Стайлза. Пару раз, прощаясь, Стилински открывал рот, словно собирался что-то сказать, но передумывал в последний момент, коротко целовал Дерека в губы и уходил. Когда они переписывались СМСками и Дерек писал «Пока» или «Спокойной ночи», Стилински на какое-то время замолкал, а потом присылал в ответ что-нибудь не менее стандартное и глупый смайлик.       Что-то Хейл сомневался, что такой умный и сообразительный парнишка десять минут думал над словом «Пока».       Дерек думал об этом. Думал довольно долго, осмысливал, потом переосмысливал, потом переосмысливал то, что переосмыслил. И в итоге пришел к выводу, что он слишком загоняется. Стайлз все время говорит. Уж если бы было что-то, что сильно волновало его – он бы не смог об этом молчать. Скорее всего он просто не до конца привык к их отношениям. То, что он может переборщить с аддераллом – невозможно, уж это Хейл контролирует.       И все же оборотень решил, что свидание – это не плохо. Да, Стайлз парень, Дерек не любит большие скопища народу, но ни одна пара без свиданий не обходится. Может, это действительно важно? Может, Стилински не хватает нормальности?       Именно поэтому они сейчас стоят в очереди за билетами. Стайлз действительно выглядит довольным. Он едва ли не прыгает на месте в предвкушении, жует шнурок своей дурацкой красной толстовки, то и дело хватает Дерека за руку. И пусть брови Хейла сейчас почти слились в одну, его волк внутри, на самом деле, довольно жмурится, виляет хвостом и вылизывает ребра.       - Поверить не могу, ты согласился на Мстителей. Я уж думал, придется ждать, когда «Противостояние» выложат в интернет в нормальном качестве – а это месяц как минимум!!!       Дерек только глаза закатывает. Подходит к окошку и покупает два билета на средние места в среднем ряду. По словам Стилински, оттуда самый хороший обзор. Кто Дерек такой, чтобы спорить? Судя по всему его парень – профи в этом.       Кино все не ограничилось. Оборотень начал всерьез задумываться о том, что он не особо показывает Стайлзу то, как тот для него дорог. Во время секса Дерек максимально заботится о его удовольствии, и раньше он был уверен, что этого предостаточно, но сейчас… Сейчас ему стало казаться, что этого мало. И то, каким Стилински был после их похода в кино, было восхитительно. Оборотню чертовски нравился довольный, веселый, нежный Стайлз, который вышел из кинотеатра, и который два часа к ряду благодарил Дерека, видимо, вновь поставив на уши весь город.       Поэтому сегодня Дерек вставал, стараясь не разбудить Стайлза. Сегодня воскресенье, а у Хейла еще вчера появились слишком явные подозрения, что шериф в курсе о том, что его сынок по субботам вовсе не со Скоттом в приставку рубится. Но это не так важно, как то, что Хейл впервые решил сделать чушь вроде завтрака в постель. Такого, от которого мальчишка будет в восторге.       Они ведь знают друг друга от и до.       Уличное окошечко местного "МакДональдса" было открыто круглосуточно, правда тамошнюю сонную леди явно удивил хмурый парень, который в воскресенье в семь утра покупал дурацкий детский "Хэппи Милл" и стаканчик черного кофе (догадайтесь, что кому предназначалось). И со всем этим он отправился назад в лофт. Остановился у дверей, принюхался и прислушался, поняв, что Стилински еще сопит, и только после этого вошел, стараясь не шуметь громоздкой и слишком громкой дверью.       Прошуршал с пакетом на кухню. Одним глотком допил свой кофе. Выудил поднос (удивившись, что у него вообще есть поднос), на который гордо встал "Хэппи Милл".       Разбудить Стайлза в воскресенье утром не сложно. Хотя после того, как он перестал съедать по полпачки аддералла в день, он стал спать больше и крепче. Хейл все равно мог разбудить его примерно так же легко, как высказать длинную угрозу о мучительной смерти своими бровями.       Дерек чувствовал себя нелепо, когда поставил поднос на тумбочку и наклонился, оставляя на губах своего парня поцелуй. Стилински тут же с готовностью подался вперед, даже глаз не открыл, и начал отвечать. Правда, Дерек вовремя пресёк попытки завалить себя на постель, отстранился и заметил разочарованно открывшиеся глаза Стайлза.       - Доброе утро.       - Если бы ты оказался под одеялом, это утро было бы еще добрее... - Стайлз надул губы, словно ребенок, у которого отняли его конфеты. Кажется, этот мальчишка никогда не повзрослеет.       Не говоря больше ни слова, Хейл берет с тумбочки поднос и ставит его на колени Стилински. Подросток на секунду застывает с открытым ртом - кажется, он собирался зевнуть, - после чего переводит взгляд на Дерека и широко улыбается:       - Ты серьезно встал раньше меня и сбегал за "Хэппи Миллом"? Пиздец.       Дерек закатил глаза и фыркнул, чувствуя, как от Стайлза пахнет детской радостью. Мальчишка уже раскрыл упаковку, достал оттуда картошку, рассыпав ее по подносу, и начал уминать. Вообще-то, его не обязательно было нюхать - у него все на лице написано. У него вообще всегда все на лице написано.       С чувством выполненного долга, Хейл встает со своего места и идет переодеваться. И как раз стягивает футболку, когда ему в спину летит неожиданный вопрос:       - Волче, а ты меня любишь, ведь так?       На секунду застыв, оборотень вдруг фыркает, скидывает футболку в кресло и, повернувшись, смотрит на Стилински, как на идиота.       - Серьезно, Стайлз? - Хейл скрестил руки на груди, вскинул брови... В общем принял свою любимую позу, в которой он всегда доказывал Стайлзу, что он идиот. - Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? То есть по-твоему, тот факт, что ты сидишь в моем лофте, в моей постели, в моей футболке и ешь дурацкую картошку - ничего тебе не показывает? Подумай, что бы я сделал с любым другим, если бы они делали что-то такое, потом заткнись и ешь.       Отвернувшись, Дерек стягивает свои джинсы и надевает домашние спортивные штаны. И уже хочет принюхаться, чтобы убедиться, что не обидел мальчишку, когда слышит радостный довольный голос:       - Я тоже тебя люблю, Хмуроволк!       Дерек Хейл определенно встречается с идиотом. Но, видимо, не стоит забывать, что этот идиот является человеком. А для них важны слова.