Лухурия

Я ворча себе под нос вытряхивала осколки из кроссовок. Хорошо, что сплю я в тёплых носках, а то пришлось бы стопу зашивать. — Я эту Молли заставлю проглотить всё стекло из моей обуви, — сказала я Дженне которая уже собиралась уходить в теплицу. — Ты уверенна, что это она виновата? Я подняла голову и посмотрела на подругу. — Кто же ещё? Не думаю, что Эмбер будет бегать здесь ночью с битой бутылкой в кармане, — я улыбнулась, представив себе эту картину. — Возможно они вообще здесь не причём, — Дженна посмотрела по сторонам и наклонилась ко мне. — Есть у Варфоломея в подчинённых некая Аляска, у Хью с ней вроде что-то было, но недолго. С тех пор эта дама уверенна, что он влюбился в неё и не хочет признаться в своих чувствах ни ей, ни себе.       Я бы на твоём месте присмотрелась к ней. Дженна ушла на работу, оставив меня в потерянном состоянии: если у меня до этого был один подозреваемый, то теперь их два и думаю, что это не предел. Хотя, сегодня как раз оканчивается дозорная неделя группы Варфоломея, и я смогу понаблюдать за Аляской. Но для начала нужно выяснить как она выглядит. Правда у кого, кроме Дженны, спросить чтобы не вызвать подозрений? Придётся постоять в коридоре под дверями в апартаменты Нигана, когда группа будет рапортировать ему. Мне будет нужно внимательно слушать и не упустить ни одного имени. В двенадцать часов я уже была на месте. Сделав вид что жду Дуайта я внимательно слушала разговоры. Прошло минут пятнадцать, но никто так и не удосужился назвать имя своего товарища в разговоре. И во время этого бессмысленного стояния под дверьми мне в голову пришла идея. — Аляска! — почти крикнула я. — Что? — ко мне повернулась удивлённая рыжеволосая женщина. — Ой, простите меня! — выдавила свою самую обезоруживающую улыбку. — Я просто вспоминала название куртки, которую хочу во время вылазки раздобыть себе.       А ваше имя Аляска? Извините, я не знала и не думала, что побеспокою вас. Ох, какое странное совпадение. — Ничего страшного, — процедила девушка. Так мы и продолжали стоять. Я решила поддержать легенду о том, что жду Дуайта. Через несколько минут неожиданно приковылял Би-Ди и с ворчанием «одни хреновы дармоеды» зашёл внутрь комнат Нигана при этом, не закрыв за собой дверей. Толпа, стоящая в коридоре заметно оживилась и начала прислушиваться. Гнусавое бормотание Би-Ди никто не разобрал, как и последовавший за речью кладовщика вопрос Дуайта. — Что делать?! — вскричал Ниган, и все прижались к стенам, а стоящие у самой двери отбежали от неё подальше. — Ди, чего же, когда ты посрать в туалет ходишь не спрашиваешь меня, что делать?! И долбоёбу ясно, что нужно собирать людей и ехать туда! В то же мгновение Дуайт вышел из комнаты и, заметив меня, поманил за собой. — Собирай ребят, нам срочно нужно выезжать, — он резко остановился. — Если у кого-то возникнут вопросы, куда мы едим и что брать, посылай их нахуй за столько времени можно уже и выучить всё. К счастью все собрались быстро и главное без вопросов. Когда к нам на своём байке подъехал Дуайт, мы молча сели в машины и последовали за ним. — Краем уха слышал, что наши охотники не объявились в обозначенное время, — начал Скегги. — Думаю, мы к ним едем. — Что-то многовато народу едет тогда ради такого дела, — Луана оглянулась назад. — Машин пять ещё. Это выходит…где-то двадцать шесть человек. — Повтори ещё раз всё, что слышала, — обратился ко мне Скегги. — Я уже сто раз повторяла, отстань, — я отвернулась и уставилась в окно. — Сучка, — обиженно протянул Скегги, но продолжил перебирать различные версии. — Хотя, из-за смерти Мэй Ниган немного расстроен… — И поэтому послал своих людей в жопу мира? — отвлёкшись от дороги, спросил Аюр. — Чувак, ты какой-то бред несёшь. Всё-таки кофе сутра тебе не помешало бы. Мы проезжали мимо старого замызганного трейлера, когда-то он был белым, но сейчас он превратился в серое нечто. Рядом с ним стояла фура, на верху которой под зонтиком сидели закутанные в шаль дети. — Стой! — я вцепилась в водительское сиденье. — Что случилось? — Аюр и не думал тормозить. — Что ты делаешь? Тормози там дети! — я указала рукой на фуру. — Кэрол, успокойся, — Луана положила мне руку на плечо. — Они здесь не одни. Они живут здесь с родителями. — Тогда что это такое? Почему они на крыше? Им явно холодно! — Эти ребятишки приманка для таких сердобольных людей как ты, — Луана сильнее сжала свою ладонь. — Приманка? — Да, это община каннибалов, — вздохнула девушка, — и они так заманивают к себе еду. — Откуда ты всё это знаешь? — У нас с ними мир, — отозвался Скегги. — Мы их не трогаем, а они привозят нам раз в месяц ножи собственного производства. Лучшего холодного оружия, чем у них сейчас не найти, разве что в Вашингтоне, но туда лучше не соваться. — Но они же едят людей! — Ну, не наших же, — пожал плечами Аюр. — Высадите меня! — я достала пистолет. — Кэр, если не спрячешь сейчас же пистолет, то я за себя не отвечаю, — Луана прижала острее своего ножа к моей ноге. — Моих друзей пытались съесть каннибалы, и тогда я разъебала их гнездо к чёртовой матери, — я спрятала оружие. — Паршиво, — Луана отправила нож в ножны. — Я понимаю твою ненависть, но мы бессильны. — У нас договор, — вздохнул Аюр, — и если мы что-то сделаем этим ублюдкам, то обратно можем и не возвращаться, потому что Люсиль нам почешет голову изнутри. Дальше мы ехали молча. Каждый думал о своём. За окном проносились деревья и поля, но перед моими глазами стояли закутанные в грязную шаль дети, которые уже никогда не будут людьми. — Я же говорил, что мы к охотниками едем, — Скегги хлопнул себя ладонью по ноге, отчего все подпрыгнули от неожиданности. — Бля, вот это вы пуганные. Аюр остановил машину рядом с одним из трёх деревянных домиков. Дуайт заглушил двигатель мотоцикла и сняв с плеча арбалет подошёл к окну ближайшего дома. Несколько мгновений он вглядывался в него, но потом, пожав плечами, отдал команду, что мы можем покинуть машины. Все три охотничьи лачуги оказались пустыми, хотя вещи и транспорт хозяев были на месте. Вокруг было до жути тихо, только высокие деревья скрипели и трещали от порывов ветра. Небо затягивали тучи и влага, поднимавшаяся с земли, пробирала до костей. — У всех есть компасы? — Дуайт посмотрел на часы. — Сейчас два часа, собираемся здесь, когда начнёт смеркаться. Все разбились на подгруппы и разошлись в разные стороны. Я оказалась в одной шестёрке со Скегги. Сухие сучья трещали под ногами, разлетаясь на куски. Ветки низких деревьев и кустов хлестали идущих сзади. Споткнувшись, одна девушка упала в крапиву, но безропотно поднялась на ноги и догнала остальных. Мы двигались, сгорбившись, опустив головы. Несмотря на бьющие по лицам ветви и промокшую обувь, мы продолжали идти. Пока на полянке Скегги вдруг не остановился. Он вздохнул и уперся руками в колени. Здесь слой гнилых листьев был не таким глубоким, и колючки не лезли под одежду. Кто курил, тот достал сигареты и задымил, другие присели на упавшие деревья, покрытые лишайником. — Мы бродим уже третий час, — вздохнул стоявший близко от меня азиат, — нужно возвращаться мы их не найдём. Нужно больше людей. Все согласились с ним и готовы были уходить. — Олень! — внезапно крикнул Скегги и помчался в чащу. Я, недолго думая, с криками чтобы он остановился, бросилась за ним. Я потеряла его из виду, но сухой валежник эхом разлетался по лесу, поэтому пришлось двигаться на звук. Подлесок был густым и путал ноги, несколько раз я падала, но снова вставала и спешила на звук, который внезапно прекратился. — Не двигайся! — раздалось у меня над головой, но было поздно, я угодила в силок и взлетела вверх на пару метров. — Я же сказал не двигаться! — Скегги висел рядом и схватив меня за воротник парки, встряхнул несколько раз. — Просто я бежала за оленем, который бежал за другим оленем, — фыркнула я, — поэтому была сосредоточена. — Прекрасно, — вздохнул Скегги. — Повисим здесь, пока ноги не отсохнут, да? — Можно подтянутся, и разрезать верёвку, — но заметив насмешку в глазах товарища, посмотрела, чем мы были привязаны. Прекрасный тонкий железный канат был похож на страховочный трос. — Чего не режешь? — усмехнулся Скегги. — Иди в жопу, — буркнула я. Мы старались ослабить узлы, но всё тщетно. Потом у меня начало темнеть в глазах и из носа брызнула кровь. Я отключилась. Не знаю когда, пришла в себя, но увиденное не внушало оптимизма. Помещение, в котором мы со Скегги оказались, освещалось только светом, проникавшим через доски. — Подвал? — тихо спросила я. — Да, — выдохнул Скегги. — Не шевелись сильно. Мы на цепи… незачем привлекать внимание к своим персонам. Судя по голосам, в доме жило четверо мужчин и одна женщина с младенцем. Из их разговоров мы узнавали когда наступает утро, а когда ночь. Несколько суток мы провели в полной тишине иногда держась за руки дабы не впасть в панику. Хорошо, что те, кто нас бросил сюда поставили нам таз с водой. В один из дней нас застали за расшатыванием настенного крепления цепи. Сначала выволокли Скегги, а за ним меня. Свет слепил нещадно, поэтому я пыталась лягнуть обидчиков или хотя бы поцарапать, но меня снова посадили на цепь. — Здравствуйте, зайчатки, — женщина, прижав к себе ребёнка села на одну из кроватей. — Сколько ещё вас здесь, ребятки? Мы молчали. — Я так понимаю, вы одни из охотников бродящих в этом лесу или группа спасения, — она обнажила пожелтевшие зубы в оскале. — Поэтому спрашиваю: сколько вас ещё? — Много, — прошипел Скегги. — Дааа, — протянула женщина и обернулась к нему. — И вы живёте в этом лесу или где-то рядом? Ммм? Первое правило выжившего: не сдавай группу, ты сразу потеряешь любую ценность для своих надзорщиков. — А вы я погляжу не говорливые, котятки, — она положила ребёнка на кровать. — Поэтому думаю, что вы и тех, кого мы ловили до этого из одной группы. Славно! Я как раз беременна вторым, а мужчины, — она махнула рукой на четверых здоровых, безобразных реднеков, — едят за двоих.       У нас мало стейков… Тем более, раз мы с вами, можно сказать, проживём некоторое время под одной крышей, то придётся кормить и ваши рты. Я толком не понимала то, что она говорит. Явно у неё из образования только младшая школа. — Поэтому ваш вклад в наш стол будет очень важен, — продолжала женщина. — Бо, нам нужно ещё три стейка. Один из мужчин встал, и отцепив Скегги от цепи потянул в угол. — Не трепыхайся, блондинчик! — рявкнул Бо. Я почему-то сразу поняла, что случится наверно, как и сам Скегги. С моего товарища стянули штаны облили водой и сжав ягодицу начали резать. Профессионально быстро как мясник тушу в своей лавке. Скегги взвыл. Женщина спокойно сидевшая на кровати встала и подошла к камину. Подняв большую железную пластину, бросила её в огонь. Я снова повернулась к Скегги, но Бо и ещё один мужчина скрывали его от меня. Из угла доносились тихие всхлипы и завывания. — Всё! — Бо довольно хлопнул в ладоши. Потом он поднялся, взял щипцами пластину и подошёл к всё также стонущему Скегги и начал прижигать раны. От ора моего товарища стёкла заходили в оконных рамах. Когда всё окончилось, нас снова заперли в подвале, а ещё через полчаса принесли картошки с жареным мясом. Скегги лежал, не двигаясь, а я на автомате гладила его голову. Человеческие стейки пахли вкусно и я понимала, что больше никогда не возьму в рот мясо. — Кажется, я стал вегетарианцем, — глухо прошептал Скегги. Я выдавила из себя улыбку и помогла ему устроиться для сна.

***

Мы использовали всю возможную одежду для перевязи его ран — двух на ягодицах и одну на бедре. Ещё несколько дней нас не трогали, но наш покой нарушила жалоба женщины, что она хочет хорошего наваристого супа. В этот вечер нам принесли пару морковок и травяной чай, который где-то через час почти вырубил меня. Скегги начал бить меня по щекам, но я не могла до конца очнуться. Люк в подвал скрипнул, и мы снова оказались прикованы к стенке. — Я забыла спросить, как вас зовут? — женщина чистила лук. — Ниган, — прорычал Скегги. — Хм, интересное имя… Бо подошёл ко мне, отцепил ошейник, взял меня на руки и бросили на стол. — А меня, кстати, Ханна зовут, — женщина потянулась. — А твоё имя? — Ханна указала ножом на меня. — Ниган, — заплетающимся языком проговорила я. — Мы все Ниган! — Оу, у вас секта? — хмыкнул Бо. Я смотрела в глаза Скегги, а он мне при этом бормоча: «Мы все Ниган, и Люсиль этого так не оставит». Это была молитва, но не богу, а странному чудаку с битой в руках. Эти слова даже успокаивали, когда я их молча повторяла про себя. — У неё красивые колени, — Ханна снова бросила железную пластину в огонь. — Понял, — кивнул Бо…а я поняла при чём это замечание Ханны через пару мгновений, когда топор отделил мою ногу ниже коленной чашечки. Скегги завопил. — Она выпила чай и почти ничего не чувствует, — Ханна улыбнулась и прижала раскалённую железяку к моей культе. Мозг не выдержал всего этого, и я потеряла сознание, но ненадолго. Я видела как свежевали мою ногу, как из неё варили бульон. Нам даже предложили этого супа, но Скегги прижав меня к себе, настойчиво отказался, попросив просто воды. И вот мы снова в подвале смотрим сквозь щели на ходящих сверху людей и нюхаем вкусные ароматы наших тел… «Маленький мальчик варил холодец, По полу ползал безногий отец, Папа сыночку рецепт подсказал, Сам и не рад, что в такое попал…» — напевал один из мужчин. Я пыталась даже не дышать, а Скегги прижав меня к себе, рассказывал что-то успокаивающе смешное. Скоро наши «соседи» уснули. — Как ты думаешь, — прохрипела я, — нас ищут? — Думаю, что да… — Почему же так долго? — Ты знаешь, где мы и как далеко забежали? — Нет. — Вот и они не знают. Тишина. — Странно, — усмехнулся Скегги, — я знаю тебя не так уж и долго, но теперь ты мне как родная сестра. — Могу сказать то же самое, — нога начинала ныть. — Я похожий кошмар пережила один раз. Атака мертвецов? Муж уебок? Тебя избили? Любимый бросил, а потом ещё и умер? Всё фигня.       Потеря ребёнка, плен у каннибалов? Вот это жизнь. Вот это по мне. Я уткнулась Скегги в грудь и заплакала. Пыталась не выть, но когда не выходило, кусала зубами его свитер, который иногда бил меня током.

***

Мы проспали целый день и очнулись ночью. Что-то было не так: тот же храп, то же хныканье ребёнка, но птицы за окном орали как оголтелые. Скегги улыбнулся и сжал мою руку. Комнату над нами залило ярким белым светом. Каннибалы вскочили, схватили ружья, но поздно. Кто-то вышиб двери. — Где они?! — рёв Хью я узнаю из тысячи. Победный хохот вырвался у меня изо рта. Всех пятерых вытащили на улицу и начали обыскивать дом. Люк заскрипел, и чёрное лицо Аюра показалось в проёме. — Они здесь! — крикнул он. Скегги помогли подняться. — Пиздец, сука, блять! — доносилось сверху, когда все увидели, что случилось со Скегги. — Прикройте его, — прогремел Дуайт. Хью оттолкнул Аюра. — Мэм, вы можете встать и идти? Я виновато улыбнулась и покачала головой. Что бы не возникло никаких вопросов, я ему показала обрубок своей ноги. Хью покраснел, его ноздри начали раздуваться как у быка. Мелкая дрожь прошлась по его телу, но он сдержал себя в руках. Хью спустился вниз и взял меня на руки. Все кто был в доме молчали. На улице в свете многих фар Скегги продемонстрировал Нигану свои раны. Глава Спасителей был в ярости и метался перед посаженой на колени пятёркой как загнанный зверь. Хью вышел из дома, создавая при этом как можно больше шума. Ханна обернулась. — Я же говорила, что мы все Ниган, — хриплый смех снова вырвался из моей груди. Ниган уставился на мою ногу, будто никогда не видел ампутированных конечностей. — Пожалуйста, пусть суп из меня станет им поперёк горла, — я заглянула ему в глаза, но кроме всеобъемлющей ненависти и злости ничего там не увидела. — Можно было и не просить о подобном, Кэрол, — Ниган выдавил из себя улыбку, которая казалась полубезумным оскалом. Хью побежал со мной к машине, где за рулём уже сидела Тара, а на задних сиденьях лежал Скегги. — Ну что к Бэну? — с усмешкой спросила она, но было видно, как трусятся её руки. Последнее что я услышала, прежде чем зарычал двигатель, и мы уехали, как Ниган попросил забрать у Ханны ребёнка, ведь он не заслужил смерти…и недовольные крики Хью и Дуайта, что всех этих «выродков» нужно перебить.