Лухурия

Дым сигареты смешивался с паром изо рта и прикрывал лес туманным маревом. Винтовка оттягивала плечо, но всё же с ней чувство защищенности было больше, чем с пистолетом. Хотелось сбросить её с плеча и спокойно сесть на скамью в караульной вышке, но Варфоломей предупредил, что если с винтовкой что-то случится, то собственноручно пристрелит её владельца. Я выкинула сигарету и растерла затекшую шею. Меня первый раз выставили на пост, поэтому я упорно вглядывалась в даль силясь что-то рассмотреть среди деревьев. Пальцы рук мерзли, нога тоже замерзала. Хорошо, что хоть вторая железная. Холодать начало стремительно. Недавно даже выпал первый снег сбив нам со Скегги планы, но хвала небесам, он растаял через несколько дней. Мы всё ещё пытались разработать четкую технику наступления на превосходящие нас силы. Раздался хрип и несколько ходячих вышло из леса. Они немного побродили около вышки и пошли дальше. Скука смертная… Лестница ведущая ко мне затряслась. Я обернулась и увидела сначала черную голову Аюра, а затем и всё остальное. — Я тебе чай принес, — он уселся на поручни и достал из своего рюкзака термос. — Хью на днях обнес чайную лавку, так что мы себе оставили несколько чаев…самых дорогих, конечно. Белая улыбка озарила его лицо. — Вроде как Тиенчи или Тинчи называется. Травяной. Раньше кучу денег стоил! А теперь его пьем мы и это странно для меня. — Почему странно? — Мне кажется, что его цена была рассчитана на богатых говнюков, которые были готовы платить кучу денег непонятно за что. Вкус же у него посредственный! А теперь, когда у нас было много чая, мы выбрали именно его и остальные дорогие сорта именно из-за цены, а не вкуса. Все мы в душе одинаковые. — Аюр, чего это тебя так накрыло? — Как сказал Дуайт, когда я ему начал это рассказывать: «Ай, бля, ты же художник! Тонкая душевная организация, то да сё… Не морочь себе голову!».        А я не могу, понимаешь, не могу просто взять и не думать! Это выше меня. — Стоп! Ты художник? — Да, а что тебя удивляет? — Ну, я думала, что ты баскетболист бывший. — Ааа, играл я какое-то время, но это оказалось не моё и я стал рисовать. Глядя на двухметровую груду мышц, я пыталась представить его рисующим и чуть не засмеялась. — Хотя, Скегги вообще был уверен, что я уголовник и сбежал из тюрьмы, когда всё началось. — У каждого свои ассоциации с человеком. — Угу, только у нашего друга, если черный значит сидел.       Он же бывший скинхед, ты знала? Он был в «Нацистских бунтарях»*, а затем во время третьей отсидки перешел в «Арийское братство»*. — Он что, член расистских тюремных банд? — После всего, что случилось — бывший участник. — Но вы же друзья с ним, причем лучшие! — Да, от любви до ненависти… Поэтому он срезал свои тату, которые смог. — Значит потеря ягодиц была для него не таким уж и страшным событием, — усмехнулась я. — Была, — покачал головой Аюр. — Когда себя режешь, то это не так уж и больно, да и ты не просто так себя кромсаешь. Я рассеянно кивнула, потому что моё внимание привлекло мельтешение в кустарнике. Я посмотрела в прицел. Ни черта не видно! Аюр подскочил ко мне и так же начал вглядываться в кусты. — У нас столько вышек которые выходят на пустыри, а тебя поставили в лесную, — пробормотал он. — Тут всегда какая-то хрень творится.       Смотри, они отступают! Действительно, что-то юркнуло обратно в тень деревьев. Снова посмотрев в прицел я заметила, что в кустарнике осталось что-то цветное. — Прикрой меня, пока я спущусь и буду там, — я обвязала один конец веревки вокруг талии, а другой к крюку. — Нет, — Аюр схватил меня за плечи. — Я пойду, а ты оставайся здесь. — Я возможно и инвалид, но не беспомощный, так что мне не нужно твоё геройство, — процедила я и перемахнула через ограждение вышки. Спускалась я долго, боясь шмякнуться о землю и сломать себе спину. Когда мои ноги коснулись твёрдой поверхности я сразу присела на колено и осмотрела через винтовку окружающий меня пейзаж. Всё было тихо. Отвязав от себя веревку, я начала красться к кустам не сводя с них прицела. Возможно меня тоже держали на мушке, поэтому я пыталась идти возле деревьев, чтобы могучие стволы, в случае опасности, прикрыли меня от пуль. Я подбиралась всё ближе, пока не увидела, то что привлекло моё внимание. В кустах лежало три небольших, цветных мешочках. Они были украшены перьями, бусинами, костями, а к одному из них была прикреплена кроличья лапка. Что за фигня? Я осторожно попинала их протезом, в ожидании какой-то реакции из леса, но вокруг было тихо. — Что там?! — крикнул Аюр. Хм, как ему объяснить? Пришлось повесить винтовку на плечо и пораспихивать мешочки по карманам. Я подошла к веревке снова завязала её на поясе и поползла наверх. Скоро меня подхватил Аюр и втащил на вышку. — Ну? — Знаешь что это? — я достала один из мешочков. — Мммм, какая-то волшебная штука? — он взял его и потрусил около уха. — Нужно отнести их внутрь, может, кто-то знает что это такое. Я согласилась и передала свою находку Аюру, а сама осталась на вышке. Время тянулось, а я всё ждала реакции из Святилища. Мне теперь среди деревьев мерещились люди, когда я начинала смотреть в прицел, это оказывались то ветки, то тени. Угораздило же поставить именно сюда меня. Все три стороны Убежища выходили к дорогам, и только одна к лесу. Может проредить его? Сделать подступы более просматриваемыми. Лестница снова задрожала и ко мне поднялся Хью. — Чего так долго? — насупилась я. — В плане? Я что должен был прийти? — Нет, но я всё ждала хоть какой-то ответ на то, что я нашла. — Би-ди сказал, что это гри-гри*. Такие амулеты вуду. Он долго что-то всем рассказывал, но я ни хрена не понял толком. В общем, кто-то нас пытается запугать. — Мешочками? — Ага, ну, по крайней мере, Би-ди они здорово напугали. — А откуда он знает, что это такое? — Он из Батон-Руж. По его словам, он больше знает толк в луизианском вуду. — Неожиданно! — Его бабка типа была колдуньей вуду, а он ей помогал, когда был маленьким.        Так вот, Би-ди утверждает, что это плохие гри-гри. В них кто-то посадил злого духа, чтобы нам навредить.        Больше ничего не спрашивай, не знаю. Если интересны детали, то расспроси его. — Хорошо, но ты явно не за этим пришёл. — Да у нас там переполох, — Хью зевнул. — Пришли новенькие. Четыре мужика и две бабы. Почти все чёрные, только один белый. — А в чём переполох? — Та Ниган на одну из них взглянул, а она на него, и нас чуть с ног не сбило искрой, которая между ними пробежала. — Ого, даже так? Только пришла, а уже в жёны попала? — засмеялась я. — Ага, неплохо так. Только вот другие супруги не очень довольны таким положением дел. — Разница? Одна из них умерла и место освободилось. — Это да, но это значит, что теперь им меньше будет доставаться разных ништяков. А судя по взглядам и поведению Нигана, я не удивлюсь, если эта бабенция вытеснит остальных дам. — Я тут скучаю на вышке, а у вас там сериал такой, что даже телек смотреть не надо. — Ага, новые диски и кассеты, пока не нашли будет развлекаться так.       Хотя, у тебя тут спокойно, но тоже весело. Духи леса какие-то бегают. — Что?! — Аюр начал рассказывать про всё что тут произошло у тебя и кто-то перебив его крикнул, что размытая неясная фигура вышедшая из леса это его дух-хранитель.        Все как с ума сошли, ей богу! Я бы ещё понял, что мертвецы это наказание пришедшее с небес, но тут уже явный перегиб. — Просто так паника не появляется. — Тут проблемное место, да. В лесу явно сидят какие-то ублюдки и тихо нам гадят. То отверстие в ограде сделают, то убьют кого-то, то фейерверк через забор перебросят… — Я так поняла, что это секретная информация? — Типа того. Люди не должны знать, что мы не можем прищучить этих партизан. — Фух, спустя несколько месяцев я всё-таки узнала правду. — В смысле? — Как только меня выпустили из той милой клетки с мертвяками, то по рациям что-то было сказано о прорыве. Я ждала вооруженного столкновения, как это бывало у нас в Александрии, но вместо этого царила тишина.        Я потом пыталась допытаться у Дуайта, что это было, но он ушёл от разговора. Затем спрашивала Тару, она меня вообще послала. Мы проболтали с Хью до конца моей смены и вместе пошли на ужин. Когда мы вошли он пальцем ткнул мне на новоприбывших и сказал, чтобы я за ними приглядывала. — Вы слышали, что Ихилани уже дали комнату, — стоя в очереди за ужином шептались люди. — Я…год…нет. — Какой дурак эти мешочки бросил? — Может она сама? — Сегодня фасоль? — Денни…спит…плачет. — Она медсестра и будет помогать доку. — Нигану…нельзя… — Тшшш… — Хоть не она…легче. — Хэй, я хочу чай, а не кофе! Все шумели и болтали кто о чём, но Кэрол услышала важную информацию, что некоторые думают, мол гри-гри её рук дело и то, что новую фаворитку Нигана зовут Ихилани и она медсестра. А это большой плюс для общины, правда, если эта девушка не стерва и действительно будет работать с Бэном. Я встретилась с Тарой и обсудила произошедшее. Она не доверяла новеньким, поэтому пыталась не отходить от Нигана ни на шаг. Как раз во время разговора о моём дежурстве я увидела её. Она была чернее ночи с узким носом и раскосыми глазами, а волосы были скрыты в тюрбане. Ихилани. Я поняла местных женщин. Тара схватила меня за руку и отвела в сторону. — Не нужны нам лишние уши… Поболтав с ней ещё немного я пошла к своей кровати, но меня перехватил Скегги. — Через неделю выходим, — с придыханием пробормотал он. — Я всё рассчитал. Никто не заметит нашей отлучки, — он посмотрел по сторонам. — Потом ещё поговорим и всё обсудим. После всего, что произошло, сон ко мне не шел и я размышляла над событиями минувшего дня. Ни к чему в итоге не придя, я решила утром поговорить с Би-ди и расспросить его о мешочках. Может это поможет мне выйти на тех людей, которые прячутся в лесу?