Любит

Полумрак комнаты нарушается мягкими бликами света, расползающимся по полу и стенам. Анна ежится у камина, кутаясь в пушистый плед, который, впрочем, совсем не греет. Сколько девушка себя помнила, чувство холода сопровождало ее с самого детства и было обычным ее состоянием. Руки, ослепляющие своей бледностью, всегда оставались холодными. Всю свою жизнь, как бы Анна не старалась, она не могла согреться. Взгляд янтарных глаз девушки продолжал завороженно наблюдать за танцующими языками пламени. И все-таки это не то. Ни плед, ни этот чертов камин не смогут согреть ее, к чему лукавить? Холод ведь идет изнутри. Голову одна за другой начали забивать неприятные мысли. Вроде той, что поделом ей. Так все и должно быть, разве нет? Киояма недовольно поморщилась. Не первый раз она ощущает эту омерзительную до тошноты горечь, которая не дает ей спокойно даже вздохнуть. Когда девушка сама того не подозревая загоняет себя в капкан. «Дурацкое состояние», думается ей. — Вот ты где, — вывел ее из раздумий тихий голос, донесшийся из-за спины девушки. — Я тебя потерял. Даже не оборачиваясь, она вмиг увидела широкую улыбку, с которой зашел Асакура. В его каждом слове Анна чувствовала эти спокойные, мягкие и такие родные нотки заботы. Она хваталась за них, словно за спасательную соломинку, и, как ни странно, каждый раз ей удавалась выбраться. — Эй, — прошептал он, склоняясь ближе, и коснулся мягких золотых волос, — все в порядке? Девушка промолчала. Она брала молчание за аксиому, ведь так легче было скрыть эмоции. Но как бы Киояма не прятала взгляд и сколько бы не хмурила брови, она понимала, что от Асакуры так просто не скроешься. Эта неведомая связь между ними, существующая, кажется, целую вечность, с каждым разом открывает для нее все новые и новые горизонты. И Анна понимает, что любит его. Эта мысль стучит маленькими молоточками по ее вискам, отдаваясь томным волнением в груди и гулкими ударами пульса. Парень опускается рядом и берет в руки ее заледеневшие ладони. — Замерзла, — быстро заключает он, — может, принести еще одеял? Йо приподнимается с дивана, но Анна кротко останавливает его, крепче сжимая его ладонь. — Просто побудь тут. Она произносит это тихо и твердо, но щеки ее трогает предательский едва заметный румянец. Асакура тепло улыбается, продолжая держать ее за руку, переплетая ее пальцы со своими. — Конечно. Для него все так просто… И поэтому Анна любит его. Она любит каждую ямочку на его щеках, которые появляются, стоит Асакуре улыбнуться. Любит этот приятный цитрусовый аромат. Любит это невероятное чувство теплоты, что дарит ей лишь одно его присутствие. Оно едва уловимое, такое тонкое и хрупкое, что девушка невольно замирает каждый раз, боясь даже двинуться, дабы не разрушить его. Любит. Но Анна молчит. Твердо и упорно хранит застывшую в воздухе тишину. В то время как где-то глубоко внутри берет начало небывалая легкость и приятными волнами разливается до самых кончиков пальцев. Вот же он, ее плед. Ее нескончаемый очаг вечного тепла и света. Анна прикрывает глаза и чувствует, как сон, тягучий словно патока, медленно овладевает ей. Девушка кладет тяжелеющую голову Йо на плечо, чувствуя едва уловимый запах апельсинов от каштановых волос. Теперь все кажется таким правильным и естественным. Ведь если Анна замерзнет, Йо всегда будет рядом, чтобы согреть ее. Последнее, что она чувствует, перед тем как окончательно погрузиться в сон, это легкий, почти невесомый, поцелуй в уголок губ. Анна любит его. И она наверно никогда не сможет сказать ему об этом. Да и зачем? Ведь она знает, что ему и так это давно известно.