Ремесленник Айк

Глава 6.       Уже собравшийся отбыть в Мунго, я был остановлен Олливандером.       - Боже, почему мне достался такой самостоятельный ученик. Вот так станет Пожирателем, и я даже не узнаю. Куда собрался?       - У меня в последнее время плохо со слухом – появляется звон и гул в голове после посещения шумных мероприятий. Видимо возрастные проблемы с организмом или магические помехи так влияют на здоровье. Проверюсь у специалистов, может пропишут витамины или зелья стабилизации волшебства.       - Стоять! – Старик стал очень серьёзным и собранным. – Вот возьми. – Мне протянули заготовку для палочки. – Что можешь сказать?       - Остролист. Очень своевольная и нелюбящая неудачников древесина. Идеальный хозяин должен идти по сложному пути духовного поиска, иначе палочка не будет ему помогать и подчиняться. Это всё. – Во взгляде Старика я прочёл ожидание. Да что он от меня хочет добиться?       - Эту информацию я знаю и сам. Сосредоточься на материале и скажи мне нечто новое. – Ну и запросы у него, новое ему подавай. Но попробовать надо.       Я закрыл глаза, пытаясь представить обычную рабочую обстановку мастерской, чему способствовал слабый запах свежей древесины в лавке. Вот в моих руках ещё неопределившаяся заготовка сильного инструмента, а я – мастер – готов придать ей необходимые пропорции, сердцевину и декор. В голове образовалась звенящая пустота, а пальцы пробежались по чуть шершавой древесине.       - Лучшим выбором сердцевины будет сердечная жила дракона. Очень хлёсткая и сильная палочка. Стабилизация не требуется, но могу посоветовать не создавать близнеца из того же куска древесины - эта палочка индивидуальна и будет капризничать в желании превзойти сестру во всём. Маг может просто не справиться с ней или нанести ей непоправимый вред в процессе подчинения своей воле.       Голова загудела с большей силой, а опора под ногами исчезла. Я понял, что упал, только по ощущению боли от соприкосновения с устойчивой поверхностью. Чувство парения в невесомости исчезло, звон в ушах стал сильнее и настойчивее. Последней мыслью перед потерей сознания стал вывод: «Снейпу подойдёт больше кипарис, чем осина». Потом мой мир поглотила тьма, в которой я с радостью растворился.       ***       Пробуждение оказалось резким. Я просто открыл глаза и ощутил окружающий мир по-другому. Всё вокруг меня приобрело особенный запах, цвет и даже магию. Даже в воздухе мною ощущалась смерть и… ожидание? Слишком большой рецепторный спектр чувств ввёл меня в состояние полного остолбенения. Пытаясь закрыться от неожиданно неприветливого мира, я собрался вновь потерять сознание, когда всё вокруг стало абсолютно безликим.       Весь мир потерял за секунду окраску и индивидуальность – меня окружала серая хмарь без чёткого определения и формы. Только материя без любого различия. Это напугало меня ещё сильнее, чем гипервосприимчивость. Я напряг всю предполагаемую магию, силясь вновь ощутить мир. Выходило плохо, но я старался, хватаясь за воспоминания обоих жизней.       Вот это был смолистый запах моей первой игрушки – коня, сделанного моим дедом, а вот ощущения шероховатой ручки моей волшебной палочки. Нет, дальше, глубже! Приятный и родной голос матери, пшеничный цвет её волос, пахнущих молоком и выпечкой, её уверенная рука с бархатной кожей, сжимающая мою ладошку, привкус жженого сахара от самодельного леденца, покой и тишина.       - Всё будет хорошо, не бойся. Это всего лишь болезнь. А никакой недуг не может остановить моего сына? Не так ли?       - Мама?! – мой голос показался мне двойным: один совсем тонкий и писклявый, другой более сформировавшийся и хриплый.       Я ощутил добрую улыбку матери, а потом мир расцвёл миллиардом красок, звуков и ощущений.       ***       - Состояние его здоровья крайне критическое, вы считаете разумным приносить в его палату разные деревяшки и животных. Лучше дайте ему покой.       - Не указывайте мне, что лучше для моего ученика и воспитанника. Медицина не способна объяснить природу его магического истощения, а я могу вытащить ребёнка с того света.       - Мы сказали, что у него сильнейший сенсорный шок – многие нервные окончания выжжены или закрыты. Он не реагирует на внешние и внутренние раздражители. Мы делаем всё возможное, а вы…       - А я делаю невозможное, сэр доктор. И лучше вам мне не мешать. Айк, я знаю, что ты меня слышишь. Ты молодец, просто сильно устал. Всё будет хорошо. Отдыхай.       Хорошо.       ***       Кто-то лизал мне лоб шершавым языком. Я протянул руку и ощутил под ладонью мягкую и тёплую шерсть. Комок зашевелился и подставил под пальцы голову с прижатыми ушками. Нэйт? Я открыл глаза. Видимо я находился в больничной палате – белый потолок и стены, капельницы и пищащие аппараты на стене. В кресле рядом с моей кроватью сидел Олливандер. Он пристально рассматривал меня.       - Прости меня, парень. – Нежданчик! А… – Лучше помолчи, а то я собьюсь. – …я уже молчу и внимательно слушаю. – Когда ты только появился у меня дома, я заметил в тебе большой потенциал и талант. Не задирай нос – таких как ты хоть и немного, но приличное количество. Стоит, однако, признать, не каждый из них согласится посвятить сознательное детство работе над собой, как это сделал ты. Моя вина состоит в том, что я позволил тебе прикоснуться к магии и настоящему созиданию слишком рано. Пойми меня – не часто находишь в пыли самородок, который сам стремится стать шедевром в руках мастера. Вот и я не удержался от возможности воспитать себе идеального преемника. Ты быстро впитывал знания, а я и рад был делиться секретами своего искусства.       Но я упустил из виду важную вещь – не всё в жизни идёт так, как нам этого хочется. Вот и ты стал в некоторой степени гениальным мастером с редким даром ощущать материал, но получил сильнейший магический ожог. Слава магии, я вовремя заметил это и спровоцировал его лично, предотвратив более сильный и неуправляемый всплеск. Ещё немного и ты мог бы потерять магию или жизнь. Именно за ту опасность, которой я тебя подверг, я прощение и прошу.       Дед замолчал, сгорбившись в своем кресле. Я глубоко задумался. Да, Олливандер поступил опрометчиво и эгоистично, но он же и приютил меня у себя, когда я оказался в совершенно чужом и опасном мире. Именно он научил меня настоящему ремеслу и принёс в жизнь искру страсти к творению нового и волшебного. Старик подарил мне билет в новую жизнь и ещё… я могу его понять.       - Забьём, для полной ясности. Меня больше сейчас волнует пресловутое ощущение материала. Помнится, в последний раз проявления гиперчувствительности я словил жуткий тормозняк и красочный приход.       - Ты звал мать. Прости за бестактность, но я должен закончить с неприятной частью наших взаимоотношений.       – Старик, извиняясь, изобразил сожаление на лице.       - Да. У меня были родители и семья. Но! Сейчас их нет. Прошу закрыть эту тему навсегда. – Дед согласно кивнул.       - Твои новые способности начнут к тебе возвращаться постепенно с восстановлением организма. Всё же магическое возмущение такой силы принесло несформировавшемуся телу много повреждений. По глазам вижу, что тебя беспокоит – работать ты сможешь, но не дольше трёх часов в день. К концу марта выйдешь на привычный график, но не раньше. Домой отправишься уже завтра – здешние медики не могут гарантировать нужный уход за тобой. Твой заказ от Малфоя был заморожен после твоей болезни – он прислал искренние соболезнования и обещал любую помощь. Я его раскрутил на Немецкий профессиональный набор артефактора – подарок к Рождеству и дню рождения. Так что готовься отрабатывать заказ на все пять звёзд.       - Пять звёзд может быть у отеля или ресторана. – Я улыбнулся маггловской фразе от старого мага.       - Да в мире магглов сам чёрт ногу сломит. Ты уже определился с необходимыми материалами?       - Конечно. Мне понадобится Кипарис и рог Ре-эма.       ***       Дома хорошо. На рабочем столе лежит несколько брусков благоухающей древесины, а я с видом профессионала решаю из какой делать палочку. Песочные часы мерно пропускают белые песчинки – мне осталось примерно два часа на активную работу. Ладно, призову все силы своей гениальности… ничего. Ну, тогда «Шоу интуиция»?       - Кошка сдохла — хвост облез. Кто промолвит, тот и съест! А кто засмеётся, тот кошачьей крови напьётся!       Выпала честь стать палочкой золотистому бруску слева от меня. Я осмотрел фаворита и не нашёл видимых магией и простым взором изъянов. За быстро пролетевшие два часа я успел только вырезать примерный контур изделия, потом меня выгнал из мастерской Старик. Кстати, через пять дней начинается школа и мне стоит закончить заказ до отъезда из Лондона.       Основной проблемой моего творчества стала выбранная сердцевина. Быки Ре-эм известны не только силой, даруемой собственной кровью пьющему, и редкостью, но и чудесными золотыми рогами. Эти рога дорого стоят, но обладают замечательными свойствами – склонности перенимать характер владельца и подстраиваться под его стиль волшебства. Этот замечательный ингредиент очень неустойчив и требует бережного отношения к себе мастером.       В мире же осталось потомственных мастеров-артефакторов меньше сотни и почти никто не хочет связываться с золотыми рогами. Я бы тоже с ними не связался, если бы не чувствовал всем существом, что именно эта сердцевина способна дополнить палочку. Когда Олливандер услышал о моём решении, то чуть не задушил меня – такие траты на простой заказ были просто колоссальны и неприемлемы. Но я был непреклонен, и мы сговорились о цене – я выплачиваю четверть стоимости с собственного накопительного счёта в гоблинском банке, а потом отдаю остальную сумму после вступления во владение магазином волшебных палочек.       И вот, когда мне ночью в окно постучалась страшно-большая летучая мышь, я стал полноправным обладателем одного рога редкого быка. Его сразу забрал Олливандер для правильной обработки и выделения необходимого мне порошка. За четыре полноценных дня я закончил создание палочки – восемь дюймов рабочей поверхности и пять на рукоять, части не разделены и плавно переходят одна в другую, образуя сужающуюся к острию палочку серовато-коричневого цвета.       С видом рукояти я заморачивался долго, а потом решил делать по наитию – пока всё сходило, может и сейчас повезёт. В конце концов, рукоять обзавелась тщательно вырезанными языками пламени, будто пожирающими защищённый небольшими чешуйками участок в основании рабочего пространства.       Потом мне пришлось вымачивать изделие в высокотемпературном пропитывающем растворе, предварительно покрыв участки, относящиеся к рисунку, специальным лаком. В результате языки пламени и контур чешуек стали янтарными, а остальные части потемнели до оттенка морёного дуба.       Сердцевину мне отдал Олливандер с большой неохотой – он сомневался в результате, а я изнывал от нетерпения закончить заказ и узнать результат моего труда. Я засыпал искрящийся порошок в специально сделанное углубление на рукояти и закупорил его кипарисовой крышечкой в виде октаэдра. Через мгновенье палочка в моих руках ожила.       Огонь на рукояти стал более живым и ярким, в то время как глянцевый блеск гладких частей потускнел. Олливандер недоверчиво принял изделие «сумрачного славянского гения» и начал его осматривать. Когда несчастная палочка была чуть ли не обнюхана пожилым мастером, я вернул её себе и потребовал лучшую коробочку моему шедевру. Усмехающийся дед принёс простой футляр из бежевой кости.       Я бережно завернул своё творение в серую хлопковую тряпицу, затолкал сверток в футляр и уже хотел идти в совятню, но Олливандер меня остановил.       - А печать мастера?       Я, оказалось, совсем забыл о клейме мастера и даже не продумал его концепцию. В некотором замешательстве я посмотрел на учителя – если он это вспомнил, значит, озаботился данной темой задолго до сегодняшнего дня. Подтверждая мои выводы, дед достал из ящика стола стальную печатку с инициалами «МК» и приложил её к крышке футляра – на кости отпечатались две буквы в готичном стиле.       - Вот теперь это твой товар. Учись, пока я жив. – Я благодарно кивнул и убежал в совятню. Через пять минут заказ отправился к нужному адресату - аж на сердце полегчало.       Вернулся я к учителю довольным и взволнованным – осталось дождаться результата. Всё же чувство материала не является пока для меня гарантом правильного выбора, хоть я и хочу верить в собственные силы. После собственного выбора я просмотрел кучу литературы с малейшим упоминанием интересных мне предметов и даже составил собственную характеристику.       «Кипарис и рог Ре-эм. Тринадцать дюймов. Жёсткая и проницательная. Кипарис подходит для храброго и решительного в методах человека, что не боится противостоять теневой стороне своей природы и природы окружающих. Рог золотого быка Ре-эм позволит владельцу и палочке полностью реализовать собственный потенциал, но, только признав друг друга полноправными партнёрами, эта пара станет поистине непобедимой. Я уверен, что кипарис будет хорошим подспорьем в использовании легилименции. Легенды утверждают, что обладатели палочек из этой древесины зачастую умирали героической смертью, но я считаю эти слухи преувеличенными»       - Прекрати мандражировать и ложись спать. Режим дня ещё никто не отменял, а завтра ты едешь в столь любимую школу.       Я возвёл глаза к потолку, прося зарегистрировать на небесах моё терпение и смирение. Но дед прав – учёбу ещё никто не отменял, даже магу с зачатками гениальности. Пора ложиться спать и постараться выкинуть из головы мысли, о судьбе моего первого зарегистрированного детища. Надеюсь, зельевару моё изделие подойдёт, а в противном случае он просто спрячет подарок на дальнюю полку кладовой.       ***       Проснулся я весь на нервах, позавтракал в спешке и до выхода всё ожидал совы с письмом от Малфоев. Пусть даже и неудача, но лишь бы не сводящая с ума неизвестность. Но аристократы не писали, а мне пора было уезжать       Олливандер просто поймал меня за руку и, прихватив мои пожитки, перенёсся на платформу. Поезд стоял уже последние минуты и Старик просто запихнул мою тушку в первое встреченное пустое купе, быстро меня покинув после этого.       Весь путь до Хогвартса я проклинал своё решение принять заказ от таких медлительных и бессердечных людей, как Малфои. Вот чего им стоило черкнуть пару строк? Меня в эти моменты даже не так сильно пугала перспектива встретиться с самими Волдемортом, как возможность услышать несколько неблагоприятных слов о моём изделии. Но, в конце концов, я несколько перебесился и решил отнестись ко всему возможно происходящему прямо сейчас или должному произойти в будущем с фатализмом камикадзе.       В Большой зал я входил с совершенно возвышенными мыслями, но моё спокойствие резко улетучилось, когда я заметил прокля'тый футляр с моим клеймом мастера в руках Драко. Меня охватило необъяснимое желание придушить белобрысого в тихом местечке такого огромного замка как Хогвартс, а футляр утопить в здешнем озере. Но мой порыв не смог реализоваться, поскольку этот родовитый суицидник – видно выполняя задание отца - отправился прямо к любимому декану, что встречал учеников с каникул, занося их в списки прибывших.       Мои руки непроизвольно сжались, ломая воображаемые хрупкие позвонки аристократической шеи, а наивная жертва моего маньячного гения уже протягивала презент Снейпу. Ну, если этот хре… хороший профессор не откроет долбанный подарок прямо сейчас и не подтвердит, или опровергнет мои ожидания… Слава небесному покровителю всех зельеваров – объект моего несформированного тёмного проклятья снял крышечку и вытряхнул на ладонь моё произведение.       Я явственно ощутил радость волшебного инструмента, обретшего истинного владельца, а на лице Северус отобразилось удивление, перешедшее в спокойное и несколько умиротворённое выражение. Слава магии, всем Богам и всем соединениям серебра за столь щедрый подарок судьбы! Путь до гостиной я не запомнил, как и момент проваливания в сон.