Ремесленник Айк

      — Вот идиоты!       Драко сделал классический жест рука-лицо. Причиной такого поведения были, кто бы мог догадаться, золотые ребята директора. Они, видимо, уже разработали план гениального проникновения в слизеринскую гостиную с целью выяснения личности настоящего наследника Слизерина, поскольку подозрительно таскались за нами уже второй день в попытке подгадать момент нашей разобщённости и подменить меня и Луну на выпивших оборотное зелье Гермиону и Гарри.       Но у наших гениальных оппонентов ничего не вышло, поскольку на Рождественские каникулы нас всех забрали домой. Я сразу по приезду отправился в лавку к Старику, чтобы приступить к созданию обещанных браслетов. Олливандер спросил о нападениях в школе и настоял на моей постоянной бдительности. Он даже предложил забрать меня домой и отпустить только на время годовых экзаменов. Конечно, совсем неплохо было бы, но вот Драко и Луна дома сидеть не будут.       Я вежливо отказался и попросил заказать свежую осину, бук и вишню. Оставив деда писать письма поставщикам, я завалился в мастерскую и начал судорожно искать припрятанное три года назад сокровище. Тогда мне выпала замечательная возможность приобрести несколько камней у гоблинских ювелиров по чуть сниженной цене, и я выкупил парные камни Памирской Благородной шпинели, несколько мелких изумрудов филигранной обработки и красный гранат.       Вытащив из стенного тайника свою заначку, я высыпал содержимое на стол, вспоминая свойства и предрасположенности этих материалов. Так, хромовая шпинель, пикотит — чёрный обработанный и невероятно редкий в природе камень со свойством прочищать мозги владельцу и помогать в движении к заветной цели. Так, это подойдёт для змеи Луны. Для меня больше подойдёт красный гранат, способный усилить мою интуицию и чувствительность в деле творения волшебства.       Убрав ненужные камни и оставив выбранные для дальнейшего использования, я лёг спать, чтобы завтра со свежей головой приступить к работе. С утра я начал вытачивать из эбена основу для своего браслета — контур обвивающего запястье зверька с маленькими лапками и хвостиком, ещё выступали чёрные части вокруг глаз и нос. Уже на эту заготовку я надену фигурные плашки из бука, долженствующие до конца сформировать пушистого хищника.       К вечеру неотшлифованная основа была готова, а заказанные материалы прибыли. Встал вопрос, что делать, спать или работать? Желание творить победило, и я начал вытачивать основу для браслета-змеи из вишни, погрузив своего чёрного барсука в укрепляющий раствор. Материал цвета молочного шоколада довольно легко приобретал нужную форму свернувшийся кольцами змеи. Я решил, что только брюшко этой гадины будет тёмным, верхняя часть станет осиновой, светлой.       К часу дня я закончил и с этой заготовкой и завалился спать. Мне очень хотелось закончить работу к празднику, в ночь которого вся наша троица будет на приёме в Малфой-мэноре. Осталось ещё четыре дня, я просто обязан справиться. В утро дня перед приёмом у меня на столе лежали готовые браслеты без инкрустации, поскольку камни проходили обработку под заготовленные выемки и обзаводились гравировкой.       — Иди, поешь, а то свалишься на приёме в обморок и меня обвинят в плохом обращении с учеником.       Пришлось подчиниться. Вообще с работой Олливандер мне сильно помог, показав магический способ быстрой шлифовки и наложения объёмного рисунка — примерный контур быстро формировался из всего наличествующего материала, а мне оставалось только придать законченный вид изделию. Как ни странно, больше всего я возился с присоединением частей браслетов, но потом полное соединение материй мне всё же удалось, так что переход одного материала в другой стал плавным и красивым.       — Для кого хоть стараешься?       — Барсук мой, а змея для девочки с моего факультета — Луны Лавгуд.       — Как же, помню, ты сам ей продавал палочку и в книге продаж указана груша и перья золотого сниджета. Сочетание интересное и явно сделанное тобой лично. Из этой древесины получаются палочки великолепной магической силы, проявляющее себя с наилучшей стороны в руках людей сердечных, великодушных и мудрых. А перья сниджета известны как увеличители скорости накладывания чар и прекрасно подходят людям с лёгким, позитивным характером. Ты всегда пытаешься выделить главные характеристики человека и усилить их, но тебе стоит попробовать обратную схему — добавить именно палочкой магу некоторые черты.       Я согласно покивал головой и побежал в лавку ювелира. Заплатив сорок золотых, я стал обладателем подточенных камней с гравировкой. Уже дома я позволил себе облегчённо выдохнуть и завершить работу над браслетами. Теперь змея задумчиво и отрешённо глядела на мир чёрными провалами глаз с белым узким вертикальным зрачком. Только тело пресмыкающегося, напряжённое для молниеносного прыжка, напоминало об опасности, содержащейся в показном безразличии взора. Мой же барсук стал довольно злобно и бешено выглядеть с красным гранатом в глазницах — глубокий и непрозрачный камень навевал ассоциации с кровью, застилающей глаза в приступе неконтролируемой ярости.       Свой браслет я надел сразу на руку, а подарок Лавгуд поместил в шкатулку без клейма мастера. Старик только недовольно покачал головой, но смирился. Одежду у мадам Малкин я заказал точно такую же, но на несколько размеров больше, поскольку рост у меня сейчас уже около метра пятидесяти пяти. И вновь перемещение в особняк Малфоев, услужливый эльф, зал с гостями.       — Мастер Кеаторем.       Ну вот, мой статус изменился.       Я пробрался через толпу приглашённых к миссис Нарциссе и вежливо раскланялся, поинтересовавшись причиной отсутствия её мужа.       — Он неважно себя чувствует, а ещё и министерские дела выматывают его до ужаса, — мать Драко нашла во мне благодарного слушателя. — Возможно, он и выйдет сегодня к гостям, но это маловероятно.       Я соболезнующе покивал и пошёл к другу, находящемуся в окружении тех самых «наследниц рода с братьями». Драко с непроницаемым видом отказывал во внимании каждой посягнувшей на его личное пространство девушке. Заметив меня, он не на шутку развеселился и вцепился в рукав моей мантии, отдаляясь от фурий, голодных до статуса его невесты.       — Это просто ужасно. Чем старше я становлюсь, тем больше хочу сбежать отсюда. Если мне в будущем придётся выбирать спутницу жизни, она точно будет не из их числа. Эгоистичные курицы, считающие ненависть к людям другого круга проявлением благородства и индивидуальности. — Я усмехнулся пламенному спичу слизеринца. — Вот тебе везёт…       — Мисс Луна Лавгуд, — эльф-церемониймейстер пропустил в зал нашу подругу, одетую в белое платье, свободная юбка которого подметала пол зала, и кремовую мантию, на её ногах были римские сандалики с тонкими ремешками.       Зал конкретно завис, а девушка легко дошла до хозяйки сборища и присела в реверансе. Несколько растроганная Нарцисса улыбнулась и указала вежливому ребёнку на наше местонахождение.       — Привет, Луна, — Драко поцеловал девушке руку. — Ты выглядишь великолепно.       — Спасибо, Драко.       — Доброй ночи, белокурая фея. Знала бы ты, из какого рассадника пороков я вытащил сегодня нашего аристократичного друга, — Лавгуд тихо засмеялась, я повторил действие Малфоя. — Позволь тебе подарить небольшой подарок.       — Какая красивая змейка, — браслет был извлечён на свет и надет на правое запястье. — Спасибо вам. После серии обнимашек, от лицезрения которых некоторые древние почитатели этикета схватились за сердце, меня попросили показать собственный браслет, что я и сделал.       — Я, конечно, не такой мастер на все руки, как Айк, но попросил гоблинов наложить на наши браслеты чары связи. Это не только обезопасит нас, но и поможет в случае чего связаться друг с другом. Я думаю, нам нужно сходить в Косую аллею завтра или послезавтра.       — Хорошая идея. А что с твоим отцом? Он серьёзно болен? — я немного напрягся, ожидая ответа.       — Это не болезнь… Конечно, вы можете мне не верить, но Поттер прав, утверждая, будто Сам-знаешь-кто возвращается. Раньше ходили слухи, что мой отец был Пожирателем, но на суде он заявил, что был под заклинанием полного подчинения. Ему это тогда спустили, но сейчас он начал больше пить и заново составил завещание. Он возвращается.       Я осмотрел окружающих и потащил друзей в парк, подальше от чужих ушей.       Улица встретила нас порывами ветра и снегом. Нам пришлось пройти в застеклённую беседку, чтобы продолжить разговор.       — Драко, я тебя прошу, сформулируй сначала в собственной голове то, что хочешь нам рассказать.       Малфой младший напряжённо кивнул, и повисло молчание — Луна с интересом осматривала заснеженный сад, а я просто ожидал.       — Летом, приобретая необходимое перед школой, в книжном магазине мы встретили семейство Уизли. Мой отец во время разговора с Артуром положил в котёл самой маленькой, по-моему, Джинни, чёрную тетрадь, которую я раньше видел только в его кабинете. Не знаю, как, но, мне кажется, это напрямую связано с происходящим в школе. Отец в последнее время очень бледен и готовит себе платформу для отступления в теневое управление бизнесом.       Большинство счетов уже заморожено и завязано на меня, компании вне Британии в экстренном порядке собирают документы для отсоединения от нашей главной организации, партнёры получают убедительные просьбы проводить все привычные дела через заграничные филиалы, уже получившие полную свободу от имени Малфоев. Я бы и не обратил на перестраховку отца должного внимания, но мой крёстный тоже зачастил к нам, и разговаривают они за закрытыми дверями явно не о курсе галлеона к маггловской валюте. Что-то назревает, и это точно связано с Дамблдором, Поттером и Безымянным. Но каким боком всё это выйдет для нас?       Мы переглянулись и задумались. Можно, конечно, забрать злосчастный дневник Тома Реддла, но канон полетит под откос, и гарантировать хоть что-то я не смогу. Всех спасёт Гарри, но что делать нам, чтобы Драко не впал в депрессию?       — Давайте решать проблемы по мере их поступления, — я осторожно начал говорить, оглядываясь на собеседников. — Что мы можем сделать сейчас? Присоединиться к золотому трио в порыве спасать весь мир?       Мои друзья отрицательно покачали головой.       — Пойти к Снейпу и рассказать о подозрениях? Точно нет, поскольку это прямо сообщит директору и Малфою-отцу о нашей осведомлённости. Дети не должны ввязываться в игры подобного уровня.       — Тогда план таков: завтра идём к гоблинам и накладываем чары связи на браслеты, потом тихо-мирно возвращаемся в школу и отслеживаем телодвижения Поттера, младших Уизли и Грейнджер. Ввязываться в их игры не будем, только контроль ситуации и сбор интересующей нас информации. План годится?       Малфой поднял голову и посмотрел на нас.       — Годится, а если что, доработаем по пути.       Я облегчённо выдохнул, а Лавгуд улыбнулась.       — Мне тоже нравится.       Ну, раз даже нашей фее счастья и фантазии план угодил, то больше говорить об этом нечего.       ***       Попивая чай в «Дырявом котле», я пытался чётко сформулировать свои планы на будущее. Вот доучусь этот год, и что потом? По книге мадам Роулинг произойдёт тюремная история с Сириусом Блэком, в которую и вовсе впутываться не хочется. Ведь это прямое противостояние министерству магии, закону и разуму, в конце концов.       Пособничество в побеге опасного преступника, чинение препятствий правосудию, разжигание общественной паники и политической напряжённости — это ещё не полный список возможных обвинений. Может, Поттеру море и по колено, а я, как мирный мастер волшебных палочек, чту Уголовный Кодекс, как и завещал «великий комбинатор».       Мне просто нельзя в начале собственной карьеры связываться с подобными делами, будь они хоть сотню раз правыми. Вот Луна может подружиться с компанией «золотой молодёжи Британии», ей необходимо общение не только с нами, людьми посредственной светлой принадлежности, но и с героями с их пафосными и смешными целями.       Боюсь, без этого она будет хандрить и бледнеть — ей надо открывать в людях всё больше разных эмоций, чувств, граней характера, жизненных устремлений. Только так она будет развиваться лично, принимая общество как неизбежное зло, что может принести известную боль или радость. Я хочу, что бы она осталась такой же открытой в своих переживаниях и мыслях, как сейчас.       В каноне она осталась отважной, но упустила возможность получить элементарное понимание общества за гранью зоны комфорта, сфокусировав своё внимание на близких друзьях. А её дар чувствовать человеческие переживания? Это же почти свободная от ограничений легиллименция, подвластная доброму и чутком сердцу. Олливандер сказал, что я должен научиться добавлять что-то своими палочками к характеру мага, но я так не считаю.       Только полностью раскрыв природные таланты и потенциал мага, можно смело считать себя хорошим создателем волшебных палочек. Путём искусственного потакания желаниям могущества разных волшебников я лишь обреку собственные изделия на страдания и уничтожение — не хочу такой судьбы для своих трудов. Уж лучше я прослыву консерватором и приверженцем «глупых предрассудков», но делать палочки я буду только по своему усмотрению.       — Привет, Айк, — Драко зашёл в бар и направился ко мне. — Луна сразу придёт на Косую аллею, её перенесёт отец.       — Хорошо, — я выпил остаток неостывающего чая. — Тогда нам надо уже идти к гоблинскому банку.       Пройдя через заднюю дверь на дворик за баром, мы открыли проход на Аллею и поспешили к Гринготтсу. Толпа на улице мешала быстрому передвижению, но мы всё же добрались до места встречи. Ксенофилиус Лавгуд — отец девочки — уже ждал нас у дверей банка.       — Приятно видеть вас, дети. Луна уже внутри, ожидает вас. Я подожду вас здесь, внутри слишком много нарглов.       Хорошо, мы всеми руками только за.       В банке мы, собравшись в одну компанию, отправились к поверенному семьи Малфой. Именно он должен забрать наши браслеты и передать гоблинам, накладывающим чары. Мне, например, такое недоступно: моя работа — создание полностью волшебных вещей, а не наложение чар на немагические вещи. Да и принципы этих двух разделов сильно разнятся. Я создаю новое псевдоживое создание, имеющее некоторое мнение о собственной роли в магической жизни, а гоблины закладывают в заготовки системные узлы и функции. Это как настоящая кошка и механический робот-кот.       — Вот ваши вещи, молодые люди, — гоблин протянул нам наши браслеты. — Мастер изделий неплох, но гоблины сделали бы лучше.       — Нам не нужны мёртвые куски железа или дерева, досточтимый гоблин, — я показал оскал этому ценителю прекрасного. Пусть идёт лесом, конкурент проклятый. — Спасибо за работу ваших мастеров чар.       Вышел я из здания на взводе, трижды проверив, не навредили ли эти скряги моим творениям. Вроде всё нормально, но стоит потом спросить у какого-нибудь взрослого мага — некоторые конструкции волшебства мне могут быть просто не видны из-за тонкости плетения или скрывающих заклинаний. Эмоции браслетов остались почти как и прежде, но между ними появилось родство.       Это было великолепно видно в зеркалах души зверей-помощников. Так хризолит орла был подёрнут дымкой безразличия, которая, я просто уверен, при угрозе жизни Драко или нам исчезнет, открывая зоркий и пристальный взор птицы. Вот шпинель змеи наоборот приобрёл ехидные искорки золотого и красного цветов, которые потускнеют, когда Луне потребуется вновь скрыться в собственном волшебном мире фантазии и покоя — надеюсь, это будет происходить не часто. Красный гранат моего барсука стал более прозрачным и осмысленным, скрыв вечную пелену ярости и бешенства, которая вернётся, когда сможет помочь мне преодолеть жизненные проблемы.       — Ну вот, план потихоньку воплощается в жизнь. Что там дальше? — я повернулся к своим друзьям, в их глазах отразилась моя счастливая улыбка.