Ремесленник Айк

      — Зачем тебе такая большая пила? Собираешься уничтожать оазисы? — Олливандер мельком взглянул на вещи, которые я сваливал в дорожную сумку.       Сдув со лба прядь мешающих волос, я откинулся на спинку стула, пережидая приступ чистого бешенства. Старик по своей возрастной привычке взялся критиковать мои сборы. Почти каждый предмет он с непонятным садизмом обговаривал в ироничной манере, уличая меня во всех смертных грехах. Может на него так жара влияет? Его придирки яйца выеденного не стоят, но в общей массе до дрожи меня бесят.       Чего он добивается этим? Ведь в Хогвартс он отпускал меня без этой клоунады, а сейчас косит под истеричную мамашу, которую я неизвестно чем обидел. Хочется ляпнуть какую-нибудь обидную колкость в ответ, но тогда я поддержу его конфликтное настроение — значит, моментально проиграю. Терпи, Айк, терпи.       Я кинул в сумку маленькую пилу по дереву. Помню, в прошлой жизни у меня была похожа складная ножовка с удобной пластмассовой ручкой. Удачный инструмент для работы с ветками деревьев или брусками. В сумке на запакованной в бумагу одежде уже лежал скромный набор для работы по дереву, складной нож, одна магическая и две газовые зажигалки, упаковка спичек, новая записная книжка и мыльно-рыльные принадлежности.       Ещё предстояло упаковать в обёрточную бумагу небольшой компас с откидывающейся крышкой, самолично собранный сухой паёк из калорийных орехов и тёплый плед. Ещё хоть какую оптику прихватить бы. Я даже согласен на военный монокуляр — лишь бы был. Спрашивать у старика о подобном пока бессмысленно — он полностью в своём спектакле.       Переложив оставшееся, я демонстративно застегнул молнию сумки и пошёл с нею наверх. Вся процедура имела определённый смысл — запаковать ликвидные вещи при непосредственном кураторе и заняться криминалом в одиночестве. За что меня мог покарать Олливандер? Например, если бы он узнал, что я собираюсь взять с собой несколько незаконченных волшебных палочек, то точно не пришёл бы в неописуемый восторг. Скорей уж наоборот.       Простые поделки в эксперименте над формой волшебного инструмента. Ведь палочка сама по себе привлекает внимание знающего человека, ну, а что если изменить вид волшебного предмета? Последним моим проектом было копирование формы «оружия богов» — буддийского ваджра. Конечно, религиозный смысл этого предмета отличался от сути волшебной палочки, но форма была симметричной и законченной.       Бережно уложив под одежду свои наработки, я уже окончательно застегнул молнию на сумке и сел на кровать. Сколько на часах натикало? Стрелки будильника на столе показали семь часов утра. Интересно, почему время до отправки в Египет так медленно течёт? Что же ещё я мог забыть взять? Пройдясь по комнате из угла в угол десяток раз, я опять с надеждой посмотрел на часы — удалось скоротать лишь восемь минут.       Внизу зазвонил телефон, и я замер прислушиваясь к шагам Олливандера — вдруг поездку отменили или перенесли? Если так, то я сейчас сразу же вернусь к чтению учебной литературы по третьему курсу Хогвартса. На середине трель звонка оборвалась, и голос Старика поинтересовался, какому кретину приспичило звонить в такую рань. Ему, видимо, достаточно аргументированно ответили, так что он понизил голос и продолжил разговор.       Надо было выйти из комнаты и подслушать, но мне было лень. Если что-то случилось, то Гарик мне обязательно сообщит. Присев на кровать, я вытащил волшебную палочку из-под подушки и начал рисовать её острием в воздухе фигуры, соответствующие заклинаниям. Две дуги заклинания «Авис», долженствующего создавать птиц, путём сложной трансфигурации. Конечно, эти чары изучают только на шестом году обучения, но я уже давно привык практиковать движения волшебной палочки на далёкое будущее.       Уменьшающаяся спираль с выходом вверх, к предполагаемой цели — «Арресто Моментум». Известное левитационное заклинание, которое с восемнадцатого века используется в квиддиче. Вот только это заклинание может замедлить падение не только квиддичного квоффла, но и человеческого тела. Странно, что подобные интересные чары остаются мало востребованными.       Ведь если при падении наложить такое заклинание на себя, то можно уберечься от переломов и ушибов. Да и вообще, существующий набор заклинаний слишком недооценён современными магами. В трактатах и учебниках чары описываются и классифицируются по старой схеме — нужно или не нужно для обычной жизни. Но ведь мир меняется, как и требования к магии. В мирное время не нужны практически боевые заклинания, а во время войн все чары идут в дело, лишь бы побольше убить противников.       Лёгкий взмах удобного «Тергео», которое уберёт с небольшого пространства сухую грязь, например, песок или… засохшую кровь. Интересно, кто-нибудь из учеников Хогвартса знает, что в небольшом наборе ментальных заклинаний есть скромный «Ментальный контакт»? Используя эту магию на спящем человеке, можно закладывать в его разум нужные мысли или создавать потайные уголки для незаметного манипулирования уже бодрствующим сознанием.       И самое нужное на приближающийся учебный год заклинание, «Экспекто Патронум» — чуть свернувшийся внутрь круг. Об этих чарах я прочитал всю доступную информацию, не обойдя внимание труд Катулла Спэнгла «Заклинания защиты и запугивания». Меня заинтересовала как его личная оценка Патронуса, так и ещё один интереснейший факт. О Патронусе Спэнгл писал следующее:       «Очевидно, что человек, который встречается лицом к лицу с нечеловеческим злом, таким как дементор, должен рассчитывать на ресурсы, в которых он или она ранее не нуждались. Значит, Патронус является пробудившимся секретным "я", которое находилось в состоянии покоя, пока оно не понадобилось, но которое теперь нужно раскрыть»       Получается, если учесть, что главное требование этого заклинания — счастливое воспоминание, «секретное я» ни что иное, как полностью светлая часть человеческой сущности? Но ведь есть чётко зарегистрированный факт, что Патронус тёмного волшебника приобретает произвольную форму и моментально убивает своего создателя. Выходит, что тёмные маги однозначно не пользуются этой магией и не имеют светлую составляющую? Или же призванный защитник воспринимает тёмного мага как врага и точно выполняет собственное предназначение, убивая своего подзащитного.       Вторая интересная мысль была о факте соответствия телесного облика Патронуса личным предпочтением мага, а не его скрытому образу:       «Я твердо убежден, что такой Патронус указывает на одержимость или эксцентричность. Это указывает на волшебника, которому, возможно, не удаётся скрывать свою суть в обычной жизни. Такой маг, безусловно, выставляет напоказ те черты, которые другие предпочитают скрывать. Несмотря на форму их Патронуса, будет благоразумно выказать уважение, и в некоторых случаях осторожность, к волшебнице или волшебнику, которые производят Патронус по их собственному выбору»       И вот я задумался, какой формы может быть у меня Патронус. Допустим, я даже знаю одну эксцентричную особу, но никак не могу представить её защитника в виде пудинга. Хоть убей, я не могу вспомнить Патронус никого, кроме Поттера и Снейпа — олень и лань. Вроде как у Дамблдора был феникс. Может, он одержим идеей бесконечной жизни?       Следующий мой шаг в познании данных чар был почти прорывом: отыскалось упоминание о разработанной этим же автором надёжной системе предсказания формы Патронуса. Только через три часа поисков до меня дошло, что сама книга «Заклинания защиты и запугивания» и содержит все данные по системе распознавания Патронуса. Чувствовал я себя после этого достаточно глупо.       Так и не разобравшись с заклинанием, я решил зайти с другой стороны, начав изучение дементров, как известных объектов конечного воздействия. И кто бы мог подумать, версий об этих исчадьях оказалось больше чем о Патронусах! У одних авторов они были представлены настоящими демонами, поскольку могли красть человеческие души, у других — опасными тварями, идущими на зов страха, боли, страданий, и питающимися крупицами счастья, радости, мира, спокойствия.       Рождался дементор в местах с плотной концентрацией тёмных чувств. Изначально это был просто безумный голодный дух, который с поглощением всё большего и большего количества душ и светлых эмоций приобретал тело. Гнилое, покрытое струпьями и слизью, оно, как кривое зеркало, отображало чисто тёмную сущность человеческой души. Теперь мне хоть немного стало понятно, почему соприкосновение с Патронусом столь нежелательно для дементоров. Свет, подкреплённый искренними эмоциями мага, легко отгонит любого тёмного голодного духа. Как пелось в одной песне: «До истины из тьмы пускай тревожен путь — по правилам игры добра сильнее суть».       Все мои трепыхания со стороны, наверно, смотрелись смешно — ну кто, позвольте поинтересоваться, не знает, кто такие дементоры и что такое Патронус? А вот спросите вы этих знатоков, и они вам не ответят. Почему? Ну, они основывают свои знания на слухах и россказнях, никак не на научных трудах или личных исследованиях, поэтому за свои слова отвечать не захотят. Нет, оголтелые ЧСВ-шники не погнушаются повесить вам на уши высокопарной лапши, вот только грош цена таким знаниям.       И, стоит честно признаться, проведённые исследования вселили в меня некоторую уверенность в своих силах. Знать врага и оружие против него — почти победа. А ещё я нашёл ранее не известную информацию — дементоры слабее ощущают анимагов и полностью не видят умелых окклюментов. Связано это с тем, что у животных вообще притуплен эмоциональный фон, а окклюменты могут скрыть свои чувства.       — Позавтракай со мной, что ли, — Олливандер, оказывается, уже какое-то время стоял на пороге комнаты.       — Да, конечно, — я прочистил горло и сказал в спину уходящего Старика, — сейчас приду.       Посмотрев на часы, я чуть не схватился за голову — стрелки таинственным образом доползли до девяти часов утра и продолжили свой неумолимый ход. Осталось меньше получаса! Быстро надев приготовленную с вечера одежду, я спустился вниз с сумкой и поспешил в коморку за лавкой. Это был небольшой закуток со столом, тройкой стульев и шкафом.       — Я тебя разве не говорил, что завтракать в дорожной обуви перед отправлением в путешествие — плохое предзнаменование?       — Говорил, — я положил себе на тарелку яичницу и бекон, поискал глазами корзинку с хлебом. — А потом ты добавил, что все предзнаменования — полнейшая чепуха! В этом случае мнение о плохом предзнаменовании строится на житейской вероятности, что при подобном стечении обстоятельств человек просто-напросто куда-то опаздывает.       — Кота своего с собой не берёшь? Больно много жрёт, паразит, — намазав на поджаренный хлеб сливочное масло, Олливандер потянулся за вазочкой с джемом.       — Я же его сам кормлю! Если бы ты ему не верил и не подкармливал три раза в день, он бы так и не обнаглел. А то смотри, какой он стал толстый и ленивый. Того и гляди, выживет нас из лавки и сам примется за еду продавать волшебные палочки, — после кинутого обвинения, я перевёл тему в шуточное русло, избегая возможной ссоры.       — Кто знает, кто знает… ты уезжаешь, освобождаешь комнату…       — Учитель!       — Что учитель? Мне его гонять прикажешь? А может, за тебя ещё и в Хогвартс мне ездить? Твоя животина, твои проблемы, — после этой вспышки он продолжил насупившись пить чай, а мне осталось лишь теряться в догадках о причине его плохого настроения.       — В лавку пришли, — я выбрал отработанную стратегию «забили, поехали дальше».       — Не дадут нормально поесть, — уже на тон ниже, хорошо.       Я прожевал больно большую чаинку, которая плавала на дне моей чашки, и вскочил со стула, точно зная, кто пожаловал в лавку. Старик на мой энтузиазм только скривился и медленно начал выходить из-за стола.       — Здравствуйте, профессор, — серый шнобель повернулся в нашу сторону.       — С добрым утром, Олливандер, — голос Снейпа прям таки сочился любовью к «ближнему своему». — Полдесятого, как и договаривались.       — Айк, марш за вещами и мигом сюда, — я метнулся за сумкой и застыл, как верный рекрут, рядом с Гариком. — Профессор, возьмите этот чек. Пусть деньги на что-то дорогое будут у вас, а то он без пригляда скупит весь Каирский базар. Вроде бы всё. Айк, слушайся профессора как Господа Бога и не трепи ему нервы разными выходками!       — Хорошо, не буду, — и ведь никто не улыбнутся с шутки, смешной только в моей голове.       — Ну, вот и хорошо, вот и идите. А мне ещё лавку открывать — сейчас самый сезон для продаж.       — Пойдёмте, Кеаторем, — даже не оборачиваясь, Снейп вышел из лавки.       Я для приличия помахал рукой спине своего Учителя и вышел вслед за профессором. Даже не знаю, где сейчас хуже — в компании молчаливого и вредного Северуса или в лавке Старика? Что я ною вообще?! Сейчас создам свою компанию с Драко и Луной, пусть все утрутся.       — Кеаторем, держите крепче свой багаж, — не успел я спросить, зачем это так необходимо, как железные пальцы вцепились в моё плечо, и меня заколбасило.       Оказавшись в холле Малфой-мэнора, я смирно присел на стульчик у стены и попытался забыть о своём завтраке. Ощущения? Это ведь была трансгрессия, да? Жуткая вещь! Надо привыкнуть и научиться бороться со следующей за ней дезориентацией. Драко везёт, он как был дома, так тут и остался. Где кстати этот овеянный удачей аристократ?       Снейп, видимо, уже куда-то опять упорхал, с моими деньгами, кстати — в холле никого не было, даже эльфа-дворецкого. Я встал со стула и пошёл по знакомым коридорам в главный зал. С местом я не ошибся — там и правда собралась вся семья Малфоев. Самый младший отпрыск, одетый в классический костюм с шляпой, кинулся мне на встречу, как умалишённый.       — Айк! — сколько же восторга было в этом измученном голосе. — Хоть ты объясни им, что я одет чересчур вызывающе для мусульманской страны!       — Как гангстер, ты хотел сказать? — я увернулся от объятий. — Да ладно, прикольно ведь.       — Предатель!       Дойдя вместе с беглецом до глав семейства, я вежливо с ними поздоровался и был сразу оттащен в сторону пыхтящим слизеринцем.       — Ты не мог меня что ли поддержать?       — Мог, но зачем? Всё равно ходить в этом будешь недолго, а вот твой спор и недовольство надолго запомнятся. Не легче ли перетерпеть и забыть как страшный сон?       — Нет в тебе бойцовского духа, желания идти до победного конца, — Драко устало присел на стул, демонстративно приподняв перед этим брючины.       — Путь к победе — это, прежде всего, путь по трупам твоих соперников. В этом споре ты идёшь против родителей, неужели они тебе настолько не дороги?       — Умеешь ты вывернуть всё наизнанку, обмакнуть героя головой в навоз и остаться с чистыми перчатками. Уважаю! — оу, что за речи, как после бутылки столичной? — Я придумал нам фамилию, если ты помнишь о чём мы говорили в лавке… — я прервал его объяснения кивком головы. — Дивинос, ударение на вторую «и». Хочешь знать что это значит? Вижу, что хочешь.       — Да ничуть!       — Так вот, — он меня проигнорировал, — с латыни это значит «волшебник». Я тут недавно нашёл латинской словарь, вот и заморочился. Сколько в этом талмуде было заметок и дополнений от руки — не пересчитать. Достоверный и проверенный источник, получается. Я там себе до конца всей жизни клички для домашних питомцев нашёл, к примеру…       Спасая меня, в зал вошли Луна с Снейпом.