Тени

- Ну, здравствуй, Веня. Я знаю: ты так и не простил меня. Тридцать лет прошло… Вся жизнь, считай, позади. Может, хоть теперь забудем старые обиды? Давай коньячку… Станислав Федотович тяжело опустился на низкое кресло. Разлил по бокалам коньяк. - Испугался я тогда, струсил. Предпочел спокойную пенсию неопределенности… А знаешь, та экспедиция на Степянку погибла тогда. Две пиратские банды делили базу «Альянса». В живых никого не осталось. Я иногда думаю, возможно, если бы я был там, все бы по-другому сложилось? Хотя… Ну куда мне против вооруженных до зубов головорезов с одним бластером и кучей гражданских? И мы бы погибли. А может, и лучше бы? Так, в бою… а не влача жалкое существование, постепенно приближаясь все к тому же итогу? Валентин пожалел меня тогда, пристроил в службу безопасности своего банка. Неустойки-то надо было отрабатывать… Поначалу мне даже нравилось. Работа, зарплата, выходные. Отпуск на Шии-Раа… Красота… А потом… Даже не знаю. Одно и то же. Отработал, домой. Выходные, отпуск… премия к Новому году… Да лучше б меня на Степянке убили. Может, не зря бы погиб. Станислав с тоской посмотрел на облетающие с деревьев листья, долил в бокалы коньяк. - А пилота этого помнишь? Теодора? Которого я спьяну нанял, да уволил на следующий день? Я потом специально узнавал. Не сложилась жизнь у парня. На работу никто не брал. Как же, «пилот с разбившегося корабля, ограничение по здоровью», да еще выкинули с работы, не успев нанять. Он пытался найти хоть что-то, летать хотел… А в космос не брали. Поработал какое-то время на местных линиях пилотом пассажирского флаера. Пить начал… Все больше и больше… С работы его выгнали. Он так и спился… Сестра за ним прилетала. Я узнавал потом. Забрала его на родную планету… Так что лучше бы и он тоже погиб тогда, чем вот так… Корабль этот - ЛПКВ-231 - сгнил у Николая. Никто его не хотел покупать. Кому нужно старое корыто… Станислав поболтал коньяк в бокале, поднес ко рту и поставил обратно, так и не отпив. - Старый я стал, Веня. Немощный… Правительство киборга мне выдало. Как ветерану, для помощи. Я этих тварей с войны терпеть не могу. Помнишь, рыжую «шестерку» на свалке брали? Или тебя тогда уже на планете не было? А я помню. Я уже в службе безопасности работал. «DEX-компани» за живого огромные деньги давала. Операция была… он тогда человек двадцать положил… голыми руками. Его взяли уже, а он процессор отключил и режим самоуничтожения запустил. Невозможно? А я запись видел: лицо во весь экран, в глазах боль и непонимание, и две полоски от слез на грязных щеках… Киборги не плачут? Возможно. Этот плакал. А потом раз - и отключился. И как спецы ни бились, ничего сделать не смогли. Он, оказывается, из той, сбитой, партии был… Изучать его хотели… Я с тех пор к ним еще настороженнее относиться стал. А вдруг и вправду… Эх, Веня, жизнь прошла, а вспомнить нечего. Не войну же вспоминать… Ты тогда обиделся на меня и нанялся в первый попавшийся экипаж. Видимо, Космос тебя самого манил, вот и уговаривал меня корабль купить. Станислав устало подпер голову рукой. - Мне теперь плохо совсем. Препараты стали колоть серьезные. И знаешь, такие сны мне от них снятся! Реальные. Как будто купил я тогда корабль и экипаж нанял, и ДЕЛОМ занимался, а не мелких жуликов в банке ловил. Приключения… хотя… даже не погибни мы тогда на Степянке, ну какие приключения в работе космического дальнобойщика? Правильно. Никаких. Но иногда кажется, что упустил я тогда что-то невероятное. Прав был классик, трусость - это самый страшный порок. Ладно, Венька, давай, чувствую, увидимся скоро. Высокий седой старик, тяжело опираясь на трость, вышел с кладбища, с ненавистью посмотрел на ожидающего его у флаера киборга и с трудом занял пассажирское сидение. - Домой. И лекарство дай мне. Голова кружится.