Отвергнутая

      Свыше недели девочка жила и работала на ферме. Странное дело, ей действительно понравилось заниматься подобным. Олеся даже стала испытывать некоторую гордость от хорошо выполненной работы, особенно нравилось если удавалось заткнуть за пояс своих названных братьев, хотя на такое они не обижались. Появились дела, которые она полюбила больше нежели остальные. Особенно, очень нравилось кормить кур — они так смешно бегут, когда отзываются на звонкое цып, цып, цып. Да она работала, но видела другие работают ничуть не меньше, а гораздо больше и тяжелее нежели то чего приходиться делать ей. Глядя на таковое поневоле чувствовала себя слабой и беззащитной. В этот день Олеся закончила кормить кур и пошла в дом спросить о новых делах. Приблизившись к дому услышала разговор между Вермилион и её мужем, причём судя по тону проходил он в довольно нервозной обстановке. — Да пойми! — громко восклицал Грэйнит. — Я не меньше твоего полюбил эту милую малышку. Просто нужно показать всем пони. По городу сейчас ползёт слух будто мы приютили детёныша минотавра. Встречные давно проходу нашим мальчикам не дают по этому поводу. Да и нельзя её прятать вечно. — Я понимаю, понимаю, — отозвалась кобылка, — просто мне очень страшно за неё. Вдруг другие жители города увидят в ней для себя угрозу и отнесутся негативно. — Похоже тебя не переубедить, — устало перевёл дыхание супруг.       Олеся отошла от двери, постояла несколько минут обдумывая то что услышала. Наверняка такие разлады будут происходить всё чаще и причиной тому будет она. Несколько раз тяжко вздохнув девочка поняла — нужно принимать решение самой. Покончить с проблемой можно было только одним, самым простым, способом — отправиться в город самостоятельно.       «Ладно! Чего произойдёт то произойдёт, лучше сходить» — подумала девочка, выходя за калитку, направляясь к домам, видневшимся в дали.       На пути к городу не попалось ни одного жителя. Но на подходе повстречались две кобылки, разговаривавшие между собой. Они сразу прекратили болтать, со смятением посмотрев на девочку. Олеся заметила - кобылки отличаются от жеребцов более изящными очертаниями мордочки и чуть вздёрнутым кверху носиком. Вообще пони сильно отличались от тех, которых приходилось видеть в родном мире, не только внешними очертаниями, но и разнообразной раскраской шёрстки, гривы, хвоста и странными изображениями на крупе.       Войдя в пределы города сразу приковала к себе всё внимание окружающих. Встречные пони мгновенно оставляли свои занятия, обратив все взоры на неё. Некоторые выходили из дверей и выглядывали из окон. Она увидела единорога, нёсшего магией корзинку с апельсинами, но увидев её, тот от изумления выронил последнюю на землю рассыпав оранжевые плоды. Скоро над ней в воздухе зависла, шелестя крыльями, группа пегасов. Оглядываясь испуганным зверьком Олеся сумела подавить растущее смятение, заставив себя двигаться дальше. Некоторые жители выглядели довольно напуганными, жеребята напротив проявляли любопытство стараясь подойти поближе. Матери старательно оттаскивали их назад, стараясь спрятать за собой. Увидев, что девочка не проявляет агрессии начали постепенно подходить ближе. Через несколько минут вокруг сомкнулась целая толпа возбуждённо переговаривающихся пони. Со всех сторон раздавались различные вопросы: кто это? Откуда оно? Зачем у нас здесь такое? Что ему вообще надо? — Так! Что тут происходит?! — раздался резкий командный голос с металлическим отзвуком.       Толпа расступилась пропуская жеребца, одетого в коричневый жилет с серебряной звездой на груди, в ковбойской шляпе цвета соломы с морковной гривой, под стать гриве были и его усы. Похоже он представлял местные органы власти. Все собравшиеся в толпе показали ему на ребёнка. Жеребец подошёл ближе с подозрением осматривая девочку. — Ты кто… такое? — немного запнувшись с определением спросил он пристально глядя ей в глаза. Подобный приём всегда применялся при допросе преступников и сейчас шериф, глядя на незнакомое существо решил его применить. — Меня зовут Олеся, — негромко, дрожащим от волнения голоском, отвечала девочка, — я теперь живу на ферме недалеко отсюда. — Вот оно как выходит, — задумчиво поднёс копыто к подбородку жеребец и затем представился, — я шериф Сильвер Шайн. Сейчас пройдёшь со мной и держись поближе, тогда никто не посмеет тебя тронуть.       Придя в участок шериф отвёл девочку в свой кабинет и вышел предварительно закрыв дверь на замок. Сделав такое, он отдал распоряжение своему помощнику сходить на ферму Эпплов и сообщить о встреченном ребёнке. Помощник подчинился приказу и вскоре привёл Вермилион и Грэйнита в офис шерифа. — Скажите она у вас? — услышала Олеся встревоженный голос кобылки. — У нас, у нас, — подтвердил шериф, — скажите откуда она у вас появилась. Да и кто она вообще такая? Сколько живу, никогда не видел похожих на неё существ.       Чета Эпплов рассказала всё чего им было известно на данный момент. Глава города сидел внимательно слушая не перебивая. Разговор закончился весьма быстро поскольку супругам было известно весьма мало — лишь то что они сами успели узнать. Закончив слушать градоначальник потеребив усы поинтересовался: — Значит вы нашли её в роще? — Не совсем так, она сама вышла из рощи, а затем наши дети привели её в дом. Скажите шериф если она здесь, может быть представите населению новоявленного жителя? — Уверен это лишнее, — ухмыльнулся в усы Сильвер Шайн, — её видели едва ли не все горожане, когда она вошла в город. Хочу добавить, я намерен довести до всех, что беру её под свою защиту. С этого дня можете смело отпускать девочку в город.       С этими словами шериф отпер дверь кабинета, Вермилион резко ворвалась и заключила Олесю в объятия. От такого переизбытка чувств девочке стало немного не по себе, можно сказать как-то стеснительно. Наконец излияния эмоций закончились, и они все трое отправились домой на ферму. — Скажи на милость, — попросила Вермилион, едва переступив порог дома, — почему ты отправилась в город без спроса? Представляешь, чего могло тебя там ожидать?       Девочка повинно отвела взгляд в сторону. — Просто я слышала, как вы ругаетесь из-за меня, — отвечала она, — и решила пойти сама. Прошу не надо ссориться.       Супруги немного оторопели от такого признания. Потом кобылка смахивая выступившие слёзы вновь нежно обняла девочку, та в ответ проявила ответные объятия. Конфликт быстро закончился, не успев развиться в более затяжную беседу.

* * * *

— Послушай Олесь, — обратился к ней Эпплгадэн, когда они втроём возвращались с прогулки, — почему у тебя кожа стала другого цвета? Раньше ты была белая, а теперь оттенка бронзы. Ты не заболела? — Вовсе нет, — едва не рассмеялась девочка, — просто это называется загаром. Такое бывает если долго находишься на солнце. Со временем он проходит, и кожа снова становиться белой. — Вы удивительные создания, коли можете так запросто меняться, — сделал за всех вывод Керхув поглядев на остальных, затем добавил, — и довольно смелые. Отправиться в город в одиночку, неизвестно чего тебя там ожидает.       Олеся невольно вздрогнула вспоминая свой отчаянный поход несколько дней назад. Правда с того дня все вздохнули с великим облегчением. Не нужно было больше опасаться разоблачения со стороны нежданного гостя. К девочке в городе поначалу относились весьма настороженно. Некоторые пони вообще отказывались с ней разговаривать, общение вызывало едва ли не открытую резкость. Несколько позже вскоре все увидели, что она по характеру поведения мало чем отличается от остальных жеребят и понемногу отношение к ней сменилось с настороженного на дружелюбное.

* * * *

      Как-то у Эпплов закончился мёд и Вермилион послала девочку на пасеку находящуюся на другом конце города. Олеся с удовольствием приняла такое поручение, поскольку старый пасечник отнёсся к ней довольно лояльно, щедро угостив мёдом. Взяв банку для мёда и положив последнюю в холщовую заплечную сумку, девочка отправилась в путь. По дороге многие жители приветствовали её дружественно улыбаясь. Подойдя к противоположной границы города, она вышла на обширную лужайку, заросшую различными медоносными цветами многих оттенков, выходящими за пределы радуги. Сейчас начиналась самая пора цветения, воздух вокруг просто пропитался приятными ароматами цветов. По всей лужайке неторопливо, с цветка на цветок, летали пчёлы, стремясь собрать большее количество нектара. Девочка рассмеялась, увидев одну из пчёл, вылезающей из венчика цветка всю в пыльце. Дойдя до пасеки Олеся осторожно пошла вдоль дощаных ульев, раскрашенных в разные цвета, стараясь не потревожить пчёл. Различные окраски ульев, давали возможность пчёлам свободно различать один улей от другого.       Эпплджем однажды рассказывал, как ему пришлось во всю улепётывать от роя рассерженных насекомых. Достигнув дома старого пчеловода девочка постучала в окно, поскольку такой стук намного звонче стука в дверь. Скоро в глубине дома послышались шаркающие шаги и на пороге появился морщинистый старичок с добродушной физиономией. Он довольно радостно поприветствовал Олесю, пропустив в дом. — Снова прислали за мёдом? — поинтересовался старый пасечник, расставляя чашки для чая и ставя в центр стола вазочку с вышеупомянутой жидкостью. Он принципиально предпочитал пить чай с мёдом, а не с сахаром. Столь очевидный вопрос задавался с целью начать разговор по душам. — Да, — подтвердила гостья, — мы довольно часто готовим блины с мёдом. Он кончается довольно быстро. — Понимаю, — отозвался пчеловод, — медок продукт сладкий и пользы от него намного больше, нежели от остальных сладостей, — увлёкшись он начал читать целую лекцию о незаменимых качествах мёда.       Девочка, попивая чай, рассеянно слушала стариковскую болтовню. Старичок видимо неоднократно повторял это каждому покупателю, расхваливая свой товар. Олеся всегда выслушивала, поскольку не желала расстраивать старого пасечника. Помимо повторяющихся лекций о мёде, он рассказывал другие занимательные истории и сказки. Та внимательно слушала изредка прося разъяснить нечто непонятное. Такое весьма радовало пчеловода, поскольку доказывало — его действительно весьма внимательно слушают. Из стариковской болтовни в самом деле можно было узнать многое. Старик всегда был в курсе всех событий и городских сплетен. Ещё он знал о прошлом города как никто другой и рассказал ей немного о семье, приютившей её, о многочисленной родне, живущей в разных городах. Немало узнала и об окружающем мире. Так к примеру, за горами находился таинственный Пони-Хендж, далее за кленовой рощей рос настоящий густой лес где обитали различные жуткие звери. Немного становилось не по себе, представляя, что могло вынести туда, а не на поляну в роще.       Осторожно порасспрашивав великомудрого деда о разговорах с деревьями, Олеся поняла — такого дара никогда ни у кого не было. У некоторых пони, правда у очень немногих, имелся дар понимать животных, но в данном случае здесь присутствовало совершенно иное. Узнав об этом девочка решила больше не афишировать свою способность. А такое понемногу, воробьиными скачками, развивалось в ней. Спустя несколько дней это заново повторилось, теперь ей удалось слышать не только шорох, но и отдельные фразы. Следует оговориться — не все деревья были разговорчивыми. Некоторые упорно сохраняли молчание не желая выдавать свои тайны. Само время разговора было весьма ограничено, словно иссякала некая энергия дающая подобное дарование. С каждым таким случаем продолжительность общения значительно вырастала. Посидев ещё немного, Олеся заявила — ей пора идти домой. Пчеловод не смея задерживать сразу отпустил её.       Возвращаясь на ферму, Олеся неожиданно услышала знакомый и непривычный звук, от неожиданности едва не выронив сумку с банкой. Где-то недалеко послышалась игра на пианино. Сильно заинтригованно она отправилась на звук, вскоре выйдя к зданию представлявшего собой, судя по вывеске, музыкальную школу. Осторожно приблизившись к дверям, увидела небольшой, но красиво оформленный, концертный зал с рядами стульев. Сейчас в нём сидело примерно два десятка жеребят, очевидно пришедших на занятия. Под потолком висела большая люстра, сотканная из гирлянд огранённых кристаллов горного хрусталя. Стены имели разноцветную роспись, дополненную вычурной лепниной. Возле дальней стены на сцене стоял музыкальный инструмент, оказавшийся правда не пианино, а клавесином. За ним сидела терракотовая кобылка-единорог, играя определённую музыку. Олеся стояла в дверях упоённо слушая незнакомую мелодию. Закончив играть, кобылка отодвинулась от клавесина, начав задавать вопросы, связанные с музыкальной тематикой.       Пока проходил этот диалог, наступил перерыв, и жеребята вместе с преподавательницей вышли на улицу. Ученики настолько быстро стремились выйти на открытый воздух, что на девочку чуть обратили внимание, едва удостоив взглядом. Выйдя, большинство отправилось на детскую площадку, некоторые заторопились к палатке со сладостями. Сама учительница просто села на лавочку в тени раскидистого дерева, наблюдая за жеребятами.       Олеся стояла и колебалась. Ей очень хотелось подойти к клавесину и попробовать сыграть ту одну песенку которой её научила мама, но сдерживало сомнение: вдруг этого делать нельзя. Неожиданно пришло в голову, просто спросить разрешение поиграть на музыкальном инструменте. Подойдя к учительнице она, сильно волнуясь, сбивчиво изложила свою просьбу. Та немного изумилась подобному, ненадолго задумавшись, потом согласилась на мольбу девчушки. Они прошли в музыкальный зал, Олеся села на круглую табуретку с отбитым краем с одной стороны и привычным движением крутанулась на ней, выкручивая сидение до нужной высоты. Поглядев на клавиши клавесина увидела стандартную раскладку. Сами клавиши были немного шире рассчитанные на копыта пони. Немного собравшись с мыслями, девочка пробежалась по нужным клавишам. На счастье, песенка которую её научили оказалась довольно простой, и не пришлось тянутся к дальним концам клавесина, по причине невысокого роста. Вздохнув несколько раз девочка опустила пальцы на клавиши, принявшись нажимать делая необходимые усилия. Надо сказать, сил приходилось прилагать гораздо больше, оно понятно — расчёт делался на пони, а не для человека. Проиграв несколько аккордов Олеся неожиданно, сама того не ожидая, закрыв глаза запела. Песня словно полилась из души, зал имел хорошую акустику и детский голос разносился по всем дальним уголкам. Кого только нет у меня в лесу: И заяц, и лось, и барсук, И старый глухарь, услыхавший лису, Взлетает на толстый сук. И ёж по дорожке спешит семеня, К хорошим друзьям на обед. Но нету слонёнка в лесу у меня, Слонёнка весёлого нет. Весёлого нет. Мне ёж вышивает рубаху крестом И песню мурлычет баском. Лисица мой двор посыпает песком, А в доме метёт хвостом. Синица летит надо мною звеня, И суслик мой друг и сосед. Но нету слонёнка в лесу у меня, Слонёнка весёлого нет. Весёлого нет. <1>       Закончив петь Олеся открыла глаза. Вокруг стояло необычное спокойствие, все ученики сидели в зале затаив дыхание, некоторые утирали с глаз слёзы. Под конец исполнения песни раздался гром аплодисментов. Девочка сильно смутилась, от незнания, что её слушают другие, тем более ей впервые пришлось петь для такой большой публики. — Просто блестяще, — улыбаясь похвалила её учительница, — если захочешь можешь приходить на занятия вместе со всеми. — Я подумаю, — немного смутилась девочка от такого предложения, — наверное мне позволят приходить учиться.       Поблагодарив за разрешение поиграть на музыкальном инструменте, Олеся вскинула сумку на плечо, поспешив отправиться на ферму. По пути к выходу дети сопровождали её многозначительными взглядами. До дома дошла ближе к обеду, все члены семьи встретили девочку радостными возгласами. Длительное отсутствие вызвало сильную тревогу и Грэйнит подумывал отправится на поиски. В ответ девочка рассказала о задержке в музыкальной школе. Приёмные родители весьма изумились такой необычной способности и согласились в дальнейшем отпускать на занятия.

* * * *

      Во время завтрака, Эпплджем немного подзадержался. Скоро он спустился вниз сонно протирая глаза. Олеся, встретившая пони около лестницы недоумённо уставилась на жеребёнка. Остальные сидели за столом ожидая только его. — Простите, — начал он свою речь с извинения, — просто ночью очень плохо спалось. — Откуда у тебя на боках картинки? — указала рукой Олеся. — Где? — сонливость в мгновение ока соскочила с старшего сына.       Он возбуждённо закрутился на месте стремясь разглядеть появившееся изображение. Возбуждение передалось остальным, все вскочили со своих мест стараясь увидеть, то чего девочка заметила первой. На левой и правой стороне появились картинки красного и жёлтого яблока в обрамлении из ярко-зелёных яблоневых веток. — Я получил кьютимарку!!! — раздался звонкий, оглушительный голос мальчика, разнёсшегося по всей округе.       От подобного возгласа пони прижали к голове ушки, а девочка попросту зажала их руками. Страсти понемногу начали затихать. Тогда Олеся поинтересовалась чем вызван подобный восторг. Ей торопливо объяснили, кьютимарка — символ раскрывающий особый талант пони. Получение её, едва ли не самое великое событие в жизни. Поневоле вспомнилась татуировка того матроса на тонущем корабле. Но сейчас становились понятны те рисунки, видимые ранее на боках других жителей города. Вследствие полученных новых сведений пришлось заново переглядеть на некоторые вещи.       Появление кьютимарки у старшего сына было отмечено на славу, в городском кафе. Такие события всегда отмечались весьма шумно и весело. Празднование затянулось почти до самых сумерек. Вечеринка закончилась ближе к вечеру музыкой, танцами и различными конкурсами, на которые не минул придти чуть ли не весь городок. Олеся не минула принять участие в некоторых забавах, правда играя, приколоть хвост пони получилось прямо на край рисунка. Для первой попытки получилось довольно сносно, некоторые вообще промахивались помимо. Домой пришли уставшими и довольными, торопливо определив список работ на завтра, все отправились по своим комнатам.