Золото

Цвет глаз — плавленное золото. Эти глаза пугают вечно спокойного генерала, уже больше девяти лет воюющего с повстанцами. Золотые, с огненно-рыжими и кроваво-красными вкраплениями. Золотой — цвет ненависти. Генерал привык видеть эти жёлтые, полные ненависти ко всему живому глаза верховного лидера. Но он никогда не пожелает даже этому несносному, избалованному сынку лидеров сопротивления, Бену Соло, таких глаз. Генерал ненавидит золотой. Ненавидит кредиты из металла, крашеного под золото. Ненавидит пески пустынь, ведь из космоса они выглядят словно слиток, переливающийся на свете солнца. Генерал ненавидит ситхов, ненавидит верховного лидера Сноука. И боится. Боится, что его самый сильный, самый главный, самый любимый враг станет хозяином глаз цвета плавленного золота. Генерал бесстрашно кидается в стычки, злобно ухмыляется, но стоит ему увидеть, как всего на мгновение глаза магистра Рена окрашиваются в этот ненавистный, омерзительный его существу цвет, и из смелого воина он превращается в трусливого щенка. Он хочет защитить этого мальчишку. Хочет согреть своим теплом его вечно холодное тело. Хочет забрать себе всю ту боль и ненависть. Он не даст Бену Соло стать ситхом. — Рен, — тёмные, карие глаза оттенка шоколада спрятаны под этой чёрной маской. От него веет Силой и заставляет вытягиваться штурмовиков по струнке, а так же бежать вон из коридора. Но Хакс не был бы генералом, если бы бежал от всего. Магистр поравнялся с ним и на мгновение замер, порывисто и резко поднимая руку. Генерал привык, что Бен постоянно испытывает на нем свою силу. Привык задыхаться и унижаться на глазах у своих поданных. Но он был не готов к тому, что будущий ситх положит ладонь ему на голову, а затем мягко, ласково и почти нежно взъерошит рыжие волосы. — Генерал. Хакс не позволит его глазам окраситься в золотой.

***

Кайло Рен — несносный, обнаглевший в конец мальчишка. Он позволил себе на людях продемонстрировать свою силу и могущество. Те лишь сказали, что он глупый ребёнок и предатель, и Сноук выжил из ума, если увидел в нем Силу. Генерал уже не раз слышал, что о сыне повстанцев так выражаются, но впервые досталось ему. — …А как он испугался, заметив, что генерал потерял сознание! — Да! Я видел, как магистр подхватил его за талию и прижал к себе!… — Шаги штурмовиков удалялись, и их слова перестали быть слышны. Неужели он действительно так сделал? Наверняка в этот момент его глаза опять окрасились в цвет ненависти, как и всегда, когда он использует силу. Или в кровавый от ярости. — Генерал, — кудрявый мальчишка без стука вошёл в его каюту. Сзади стояли два-три штурмовика, и наверняка они не хотели пускать его в покои Генерала. Хакс слишком задумался, пытаясь вспомнить, как именно он потерял сознание, и упустил момент, когда Бен Соло вошёл. И, засмотревшись на его легкие, грациозные движения, не заметил, как тот подошел к койке и сел на её край. — Генерал, я хотел бы извиниться. За то, что не сдержался и едва не лишил вас жизни. Я готов понести любое наказание, — опущенная вниз голова, прикрытые глаза, упрямо не смотрящие в лицо рыжеволосого. Смирение. Вина. Хакс не даст этому взору превратится в ненавидящий. — Сыграй со мной в шахматы, — слова сами собой сорвались с губ рыжего.