Малиновое варенье и приставания

— Эй, Лю-чан, а у тебя есть первая любовь? — Леви заявилась поздно вечером, как раз после того, как вернулась с задания с напарниками. Подруги долго не было, и Люси успела сильно соскучиться по их чайным посиделкам, ведь пересечься так и не удавалось. То одна на задании, то вторая. Как же теперь можно пропустить этот прекрасный вечер, когда обе полны сил и каждой есть что сказать? — Конечно, как же без неё? — блондинка разливает кипяток по кружкам и ставит перед МакГарден тарелку с печеньем. Садится напротив синевласки и улыбается, видя её ответную улыбку. Дома уютно и хорошо. — Наверняка это какой-нибудь мальчик из детства… — девушка опускает взгляд вниз и берет тонкими пальцами клубничное печенье. У Хартфилии его всегда навалом. Затем под столом кладет ногу на ногу, свободной рукой берет кружку за ручку и поднимает, завороженно наблюдая, как поднимается вверх пар. Вдыхает носом приятный запах трав, снова улыбается каким-то своим мыслям и возвращает взгляд на нахмурившую лоб хозяйку квартиры. — Из детства? Не смеши, всё, что я видела, так это дома других людей вдалеке, не то что каких-то мальчиков… — блондинке неприятно вспоминать прошедшие дни. Что она видела, когда была малышкой? Охрану, прислугу, книги и стены, за пределы которых её редко выпускали. Не жизнь, а малина, правда? Кареглазка подскакивает с места, будто ударенная током, и достает с высокой полки красную баночку. — Малиновое? Моё любимое, — МакГарден видит, как старательно пытается открыть крышку её подруга. Выходит с большим трудом. — Знаешь, ведь первая любовь она всегда самая сильная, многие говорят, что навсегда, — как бы невзначай говорит Леви, кивая, когда Заклинательница Духов ставит на стол блюдце с лакомством. — Навсегда? Ого, вот это мучение, — смеется блондинка и снова садится на свое место. МакГарден аккуратно ставит кружку на стол и чайной ложкой зачерпывает немного варенья. — Итак, — синевласка, блаженно жмурясь, кладёт ложку в рот. — Кто он? — Кто? — пытаясь уйти от ответа, спрашивает Люси и с улыбкой смотрит на подругу. Всё же хорошее варенье. Ребята в гильдии тоже его нахваливают, надо будет непременно сделать ещё. — Дед Пихто! — не выдерживает гостья, делая глоток горячего чая. — Не знала, что он уже занят, — хихикает Хартфилия, смотря, как жидкость в кружке расходится в стороны кругами от тряски стола. Как-то не с того они начали вечер. — Дуру не строй, я тебя насквозь вижу, — МакГарден наглеет и пододвигает к себе блюдце, вовсе забыв про печенье. Слишком сладкое варенье. Блондинка недовольно вздыхает, смотрит куда-то в сторонку, освобождает босые ноги от тапок, трёт пальцами лодыжку и снова вздыхает, молчит. — О-о-о… — тянет магичка, снова засовывая ложку в рот. — Это серьёзно. Давай угадаю? — девушка улыбается, мысленно прикидывая кандидатов. — Гадай, если хочешь, — Люси махнула рукой, как будто давая своё волшебное дозволение. — Нацу что ли? — прищуривается маг слова. — Понять не могу, на нём мир сошёлся? — недовольно хмыкает Хартфилия, беря печенье, раз уж гостье так понравилось варенье. Действительно, абсолютно все её хотят свести с Драгнилом, в то время как она пытается свести его с Лисанной. — Так… — синевласка хмурит лоб. — Грей? Да не, это же самоубийству схоже… — МакГарден не убирает с лица улыбки, видя скучающий взгляд подруги. — Может, я тебе так скажу, а? — Нет, я сама! — девушка гордо выпрямляется, усмехаясь. — Так… Точно уж не Гажил, тебя от него потряхивает… — Вот это прямо-таки в яблочко! — ключница улыбается, рассматривая скатерть. Неужели так сложно догадаться? Или она так хорошо прячет свои взгляды, правильно подбирает слова и её ничего не выдает? Вот это конспирация! — Я бы подумала на Эльфмана, но не буду думать, — девушка как будто нарочито медленно тянет слова, поедая сладость. Вот ведь чертовка! — А вдруг он не в нашей гильдии? — В нашей, в нашей, — нетерпеливо говорит Хартфилия, уже допивая свой чай. — Ладно, проехали. Что на задании интересного было? — Лексус! — говорит подруга, поднимая металлическую ложку вверх. — Как поняла-то? — удивленно хлопая глазами, Люси недоверчиво смотрит на гостью. Как-то слишком легко она догадалась. — Что поняла? Мы на задании Лексуса с Громовержцами встретили… — отстранено, в никуда, говорит МакГарден, а потом, чуть не выронив ложку, во все глаза смотрит на Хартфилию. — Постой-ка… — Лексуса с Громовержцами, говоришь, встретили? — пододвигая к себе блюдце со сладостью, хозяйка печально улыбается. — И что, прошёл мимо, сделав вид, что ты пустое место? — Хорошего ты о нём мнения, влюблённая дурочка… — Леви корчит какую-то странную гримасу, видя, что варенье в блюдце почти не остаётся. — И как давно это началось? — любопытно смотря на подругу, девушка всё же допивает чай и вздыхает, чувствуя тепло и энергию во всём теле. — В глаза его посмотрела, — Люси улыбается нежно, снова разливая кипяток по кружкам, накладывая больше варенья. Чего жадничать, ещё две банки есть. — Посмотрела, и всё. Никогда не думала, что моя первая любовь — это он. — блондинка устало вздыхает, смотря на подругу. — Я не об этом мечтала… — Мало ли, о чем ты мечтала! — хмыкает гостья, снова пододвигая к себе блюдце и ревниво смотря на хозяйку. Вот её первая любовь — это вкусное варенье. — Мечтала об одном, получила другое, заткнись и распишись, действуй! Он как только попробует это чудо, сразу же на тебе женится! Даже готова поспорить! — смеётся магичка снова, и Хартфилия с ней. Абсурдно, но забавно. — Не шути так, а то я готова поверить в эту сказку… — В сказки верить нужно! — Леви смотрит на время, съедает еще одну ложку варенья и встаёт. Люси смотрит, как МакГарден одергивает краешек задравшегося платья, поправляет ленту в волосах и счастливо улыбается. Её сказка-то сбылась. — Пойду я, а то он уже наверное зажрался… заждался точнее, — хохочет синевласка. — А чем же ему ещё заниматься, когда тебя нет рядом? Не книги же читать! — Хартфилия тоже смеется, зная что Редфокс, скучая, вряд ли будет так убивать время. Понятное дело, что он как всегда дома, в обществе металлолома. — Было бы неплохо. Принесёшь мне завтра варенья? — подруга подмигивает блондинке. — А то, если возьму, сразу же всё съест, ничего мне не оставив. И так жалуется, что ты меня откармливаешь всякими вкуснятинами, — Леви напущено вздыхает и, спокойно прощаясь с Заклинательницей, удаляется к Гажилу. Идиллия, чёрт возьми.       Быть одной как-то не то. Сама с собой, наедине с мыслями, мечтами, переживаниями, надеждами, вареньем. Люси всё еще улыбается и, ложась спать, засыпает с единой мыслью о том, что Леви права и в сказки нужно верить. И мечтать тоже нужно, ибо мечты обязательно должны сбываться, а надежды — оправдываться. В конце-концов, всё не так страшно, как кажется…

***

— Люсь, а где моё варенье? — МакГарден видит растерянность на лице блондинки и хмурится. Наверняка она опять забыла об её просьбе, когда утром спешила в гильдию с Нацу, который заметно оживился, услышав о сладости. — То малиновое? Просто объедение, да, Грей? — парень обращается к напарнику, который уже отошёл от драки и снова одевается. Маг льда множество раз кивает и видимо пытается вспомнить тот прекрасный вкус, так как зажмурился. — Люськино-то? — подключается Скарлетт, отрываясь от своего торта. — Не хочу признавать, но даже вкуснее моей прелести… Как оно у тебя таким получается, а? Я пробовала по тому рецепту, не то, — мечница отламывает вилкой кусок торта и внимательно смотрит на Хартфилию. — Прости, Леви, завтра точно принесу! — улыбается блондинка. — А секрет прост, я туда вкладываю всю свою любовь к вам. Знаю же, что есть будете вы, — Заклинательница весело подмигивает согильдийцам, присаживаясь за стол. Поднимает взгляд наверх, надеясь, что хоть один разок сможет столкнуться с синевой неба, и разочарованно отворачивается, видя лишь широкую спину Дреера. — Эй, я тоже хочу! — спохватилась Эльза, размахивая вилкой. — И мне принеси! — просит подходящая к магам Венди. Ещё немного, и заказ на варенье сделали все, кому было не лень, да в таких количествах, что магичка невольно пожалела, что вообще упомянула о нём в гильдии. Ничего не поделать, но ведь это так здорово, что все смогут насладиться вкусным лакомством блондинки. — У меня столько нет… Давай-те принесу что есть, а там, на выходных, уже займусь приготовлениями? — это же ведь лучше, чем ничего. — Да и было бы неплохо, если бы кто-нибудь помог. — Поможем, ты главное неси! — отвечает уверенно Миражанна, ставя перед ребятами обед.

***

— Оно божественно… — со слезами на глазах Нацу ест ещё, а Люси, которой помогает разносить по столам блюдца с вареньем старшая Штраус, трусливо замирает, перед тем как подняться на второй этаж. Что она там себе ночью плела про сказки, мечты и желания? К черту всё, сейчас конкретная ситуация, в которой нужно что-то делать.       Хартфилия поднимает ногу, делая шаг вперед. Это не страшно: всего лишь поставить блюдце и тихо смыться обратно вниз, не говоря ничего. Еще один шаг на следующую ступень, и блондинка уже думает, что всё пойдет крахом и она непременно сделает что-то не так. Повернуть назад уже невозможно, слишком странно и непонятно будет со стороны. Упасть и выглядеть неуклюжей в глазах любимого человека? Что-то тоже не прельщает. Заклинательница Духов всё ближе к объектам, сердце всё громче стучит где-то в ушах, мысли путаются, глаза смотрят лишь вниз, в руках поднос с вареньем. Почему она вообще сюда пошла-то? — Мама, какую страну я спасала в прошлой жизни? — одними губами произносит Хартфилия, когда ступени заканчиваются, а впереди только столик с Громовержцами и их предводителем. Они все смотрят изучающе, так пристально, что становится не по себе. — Ну, что встала, давай быстрее, неси свое хваленое варенье… — высовывая язык, нетерпеливо произносит Бикслоу. И кареглазка действительно подходит ближе, поднимая глаза на согильдейцев, сразу же встречаясь с теми глазами, в которые так отчаянно мечтала заглянуть в последние дни. — Надеюсь, понравится… — девушка улыбается, опуская взгляд и радуясь такой сущей мелочи, ставит перед волшебниками блюдца, делая несколько шагов назад, и удаляется, чувствуя на себе этот пронзительный взгляд, который не отпускает её всё оставшееся время в гильдии.       Сколько же приятного услышала Хартфилия в тот день от своих согильдейцев, сколько позитивных и хвалебных отзывов было на её варенье. Половина хотела рецепт, половина — свою личную баночку, и когда всё более или менее успокоились, магичка удалилась восвояси, довольная таким хорошим днем. Интересно, понравилась ли сладость самому главному человеку в гильдии? А дома ведь опять будет одной не по себе. Пусть она и ругалась на наглецов-гостей, которые беспрепятственно вталкивались в её квартирку, Люси любила их, ведь с приходом согильдийцев, дом оживал, как и она сама. Дочитывая книгу, ключница посмотрела в окно и подумала, что хорошо было бы взять задание после массовых приготовлений варенья.

***

— Знаешь, Хартфилия, я тебя недооценила, — Эвергин смотрит на блондинку снисходительно, как будто не Люси принесла варенье, а она ей. Но девушка всё равно благодарно улыбается, ставя тяжёлые банки на стол Громовержцев, каждому отдельную. — Я б женился! — изрекает маг душ, а от его слов Люси сразу краснеет, вспоминая слова МакГарден. Неужели? Девушка удивленно поднимает взгляд на Бикслоу, ощущая неловкость. Внезапно парень подскакивает на месте, как-будто от пинка, и поспешно добавляет. — Но ты не в моём вкусе!       Джастин утвердительно кивает и смотрит как, нахмурившийся предводитель расслабляется и уже беззлобно смотрит на Бикслоу. Однако, в этот раз пронесло, но впредь этому олуху стоит следить за своим языком. Люси напоследок широко улыбается, смотрит на Лексуса, затем — на его команду и удаляется, чувствуя, как внутри что-то теплеет от его взгляда.       Наклонившись ближе к доске заданий, Люси задумчиво складывает руки под грудью и думает, что же подойдет именно ей. Столько разнообразных вариантов, но хочется конечно же с высокой наградой, чтобы ни о чём не беспокоиться хотя бы неделю. Драгнил уже тут как тут и, так же встав рядом с блондинкой, дожевывает свой обед. Хеппи опускается на его плечо, указывая лапкой на первое попавшееся, связанное с рыбой. Хартфилия вздыхает, смотрит на сумму награды и удивленно открывает рот. — Ничего себе, столько денег за ловлю этой рыбёхи! — удивленно восклицает Заклинательница, срывая листовку. — Отличная работа, Хеппи! Мы отправляемся! — радостно вопит Драгнил, хватая девушку за руку и выбегая из гильдии, сразу мчась в новое приключение с верной подругой. — Опять их куда-то понесло, — Дреер берёт банку в руки, задумчиво её крутя. На пластиковой крышке размашистым почерком написано его имя. Секунда — и маг растворяется в разрядах молний к большому неудовольствию напарников. — Ну всё, это надолго, — устало вздыхает Фрид, видя, что банка Бикслоу исчезла вместе с предводителем. — Кто же знал, что он обожает малиновое варенье до такой степени, что будет жрать его банками…

Спустя неделю…

— Что? — возмущенно восклицает Заклинательница Духов на всю гильдию, привлекая к себе внимание. — Причем тут я? — обиженно бормочет девушка, надувая губы и ощущая всю несправедливость ситуации. — Притом! — утвердительно отвечает Полюшка, сурово смотря на волшебницу. — Ты притащила варенье? — Люси утвердительно кивает. — Ты дала банку Лексусу? — Хартфилия снова кивает, не понимая, в чем её обвиняют. — Он и нажрался как свинья этого варенья! — заканчивает женщина, повышая голос. — Так не я же ему в рот его вливала! — ноет блондинка, не зная, как выкрутиться из ситуации. Нет, конечно, она бы с большим удовольствием ухаживала за Дреером в лазарете гильдии, приносила фрукты и учтиво спрашивала о самочувствии, но, извините, взять мага к себе домой и почти месяц ухаживать за ним — уже перебор. Что же это за аллергия такая, что сам Лексус слег и почти не встает! Неужели это всё то безобидное малиновое варенье? — Мне всё равно, сам он ел али ты ему вливала. Вина твоя, ты и сиделка! — целительница хлопает в ладоши и поворачивается, чтобы уйти. — Жди, вечером будет… — и действительно, ведь уходит, оставляя смущенную и ничего не понимающую магичку одну с огромной ответственностью на плечах. — Вот это я попала… — выдыхает Заклинательница, чувствуя, как предательски алеют щеки. Она наедине с ним целый месяц! Вот это да, какая-то странная сказка! — Люси! — девушка оборачивается на оклик Эвер и застывает, видя довольные улыбки Громовержцев. — Ты уж позаботься о нем, — подмигивает маг душ, смеясь. — Рассчитываем на тебя! — добавляет Фрид, видя, как предательски дёргается глаз блондинки. Что-то это слишком подозрительно…

***

— Тесновата у тебя квартирка, блонди, — парень свободно заходит в обитель Заклинательницы, осматриваясь и явно чувствуя себя как дома. — Что есть, — вздыхает блондинка и бегло осматривает пришельца. Здоров как бык, разве что сыпь на щеках да бледный вид, ходит отменно, глаза сверкают. Какого чёрта? — Проходи, располагайся. Скоро будем ужинать, — Люси натягивает улыбку, закрывая дверь. Как-то неловко с ним наедине. О чем говорить, что предлагать, как вести себя? Внутри целый пожар, а руки неприятно становятся липкими, что-то она слишком уж нервничает. — Что на ужин? — беспечно интересуется Дреер, кидая сумку с вещами на диван, и проходит дальше, осматривая чисто убранную квартиру. Придирчиво смотрит на обстановку, заходит в ванную, кухню, поворачивается к Хартфилии и с усмешкой спрашивает: — Малиновое варенье? — Больше нет, сегодня всё сбагрила в гильдию от греха подальше, — выдыхает магичка и спешит на кухню. — А на ужин, — Люси надевает перчатки, доставая из духовки противень, — курочка. Не знала, что ты любишь, и решила приготовить что обычно Нацу с Греем употребляют… — девушка поднимается, захлопывая ногой дверцу, и кладет железный поднос на стол. — Так ты им постоянно готовишь, значит… — Лексус садится за стол, наблюдая за магичкой, что невольно как-то смущает. — Не то что бы постоянно, они просто частые гости… Эльза, например, только тортики да и ест, Леви хлещет чай, Лисанна в основном одно печенье, для Каны у меня всегда есть заначка хорошего вина, а для себя, варенье… было, — Люси застывает на минутку к нему спиной, чувствуя, что попросту начинает болтать с самым сильным магом Фейри Тейл, как со своими основными гостями. — Сейчас, наверное, перейду на печенье… — Мне нравится Chivas Regal*, горький шоколад, греческий салат, апельсины и что-нибудь мясное. В принципе, всеяден. Оставляю это на тебя, — усмехнувшись, маг молний кинул взгляд на чайник. — С утра пью кофе без сахара, не завтракаю, шумные компании не люблю, так что давай без оравы гостей. Шкала доброты зависит от настроения, ну, и теперь — от твоего поведения. Читать люблю, но не смазливые романы, а что-то более философское что ли, иногда могу разнообразить детективами или историей. Порядок люблю, ну, думаю, с этим проблем не будет. От тебя всего лишь требуется готовка, стирка, уборка, так уж и быть, редкие прогулки, покорность, ну и всё твоё внимание! — Я чё, служанка? — шокировано повернувшись к гостю, Хартфилия с трудом закрыла рот и успокоилась, видя, как парень самодовольно усмехается. — Болельщица… всё зависит от твоего поведения, помни… — вроде и не угрожает, говорит нормально и спокойно, а невольно верится, что он непременно что-то предпримет, если она будет так резко возникать. Как-то не с того они начали совместное сожительство. — Хорошо, раз уж я буду всё это выполнять, у меня тоже есть маленькие, прямо совсем крошечные просьбы, — Хартфилия поставила чайник, садясь за стол. — Ко мне не приставать, пахабные реплики убрать, в моих вещах не копаться, баб не водить, дома не драться, иначе влетит от хозяйки. Называть по имени. Спишь на диване! — Я сплю на кровати, и это не обсуждается. — А, ну и чудно, на диване сплю я, — Хартфилия улыбается, протягивает маленькую ладошку Дрееру. — Идёт? — Идёт! — парень с уверенностью пожимает своей большой ладонью руку блондинки, и думает, что всё очень даже хорошо началось.       Так и началось их совместное сожительство. И ладно бы, Люси смирилась с тем, что виновата в странном недомогании Дреера, ладно — старалась хорошо ухаживать, чтобы маг не чувствовал себя плохо да и чтобы самой не чувствовать вину, так в хорошем всегда найдётся плохое! Взять, например, его наимилейшую команду… — Проходите, я пока в магазин. Скоро буду! — Хартфилия уходит, а Громовержцы проходят в квартиру, сразу же начиная обследование местности. Лексус, развалившись в кресле, допивает свой кофе. Маг душ, не заметив высокую полку с книгами, бьётся об неё головой и сносит и её, и рядом висящие. — Какого черта, Бикс? — Дреер устало вздыхает. — Ну что за непруха-то с утра по раньше? — Да что ты так паришься? Сейчас всё сделаю с моими детками! — маг воодушевленно поднимает полки, высовывая язык. — Молоток с гвоздями в кладовой, наверное… — Эвергин как раз заглядывает в тёмную тесную комнатушку, но ничего, кроме плоскогубцев, так и не находит. Бикслоу гордо отбирает у девушки так называемую замену молоту и вытаскивает из стены гвозди, намереваясь ими же всё прибить обратно. — А ты уверен, что это сойдет? — недоверчиво спрашивает Фрид, поднимая и отряхивая книги, складывая их в сторонку и думая, что если что-то случится с ними, блондинка точно взбесится. — Я что, не мужик что ли? — на манер Эльфмана отвечает синеволосый маг, ударяя плоскогубцем не по металлическому маленькому гвоздику, а себе по пальцам. Шипит себе под нос, хмурится и все равно снова пробует, уже попадая по своей цели. — Сейчас все будет чики-пики… — Ты как второй Штраус! — вздыхает Эвер и садится на диван, наблюдая за всеми стараниями напарника.       В итоге через минут пятнадцать и почти без кривляний Бикслоу удается кое-как прибить несчастные полки на место. Дреер придирчиво рассматривает работу, берёт одну из книг, ставит на полку, которая сразу же обваливается, попутно, как и в прошлый раз, сваливая другие. Девушка сразу же вскипает, подскакивает к другу и, замахнувшись, с ухмылкой бьёт того по шлему своим прочным веером. — Придурок, что ты скажешь Хартфилии, а? — и магичка снова от души прикладывается к бедному магу. Конечно же, получить за проступок не хочется, и, увернувшись от следующего удара, парень вместе со своими детками отскакивает к окну. Эвергин владеет своим веером по круче и, изловчившись, бьёт деревянные игрушки, которые попадают и в Громовержца, и в горшки с цветами. — Прекратите… — тихо зарычав, произнес блондин и ставит на столик пустую чашку. Рядом стоящий Джастин покрылся липким потом. Напарники продолжали драку. — Дура, я что виноват, что полки такие хлипкие? — обижено кричит на девушку маг душ, защищаясь от атак. — Кого ты дурой назвал, зараза? — ощетинившись как кошка, спрашивает волшебница. — Я сказал прекратить! — Дреер по привычке кидает как у себя дома разряд молнии в потолок, да только слегка промахивается и попадает в люстру. Комната мгновенно заполняется брызгами огня, лампочка не выдержала напряжения. Фрид срывается с места и в ванной выдергивает кран, пытаясь открыть воду. С ног до головы мага окатывает ледяной водой, а возможности закрыть пробоину нет. — Палундра! — визжит не своим голосом Бикслоу, чувствуя, как каменеют конечности из-за Эвер. — Я сейчас вас прибью! — орет в истерике маг молний, краснея от злости. Искры от люстры падают на диван, который моментально вспыхивает. Из ванной комнаты уже ползёт огромная лужа, потолок чуть ли не осыпается на головы бедолаг. — Я дома… — Хартфилия заходит и застывает с открытым ртом, видя свою любимую, не тронутую ничем буквально полчаса назад квартирку. Сумки падают из рук, блондинка достает связку и вызывает крайне недовольную Водолей. — Если нашла мужика, так следи за ним нормально… — дух попросту заливает огонь, заодно и Громовержцев со своей хозяйкой и испаряется, а вместе с ним и вода. В итоге ни полок, ни цветов, ни воды, ни электричества. Все мокрые, злые и недовольные. И это только первый день, да и то без хозяйки, которая всего-лишь вышла за продуктами на некоторое время. — Хороший совет! — совсем не в тему изрекает Эвергин, придирчиво осматривая свой намокший наряд и заодно освобождая напарника от камня. Фрид отжимает волосы, чувствуя, как два блондина как-то поразительно одинаково выходят из себя. Вот ведь два сапога пара. — За что мне это наказание? — еле сдерживая слезы, в сердцах восклицает волшебница. Лексус утробно рычит, чувствуя, как тело охватывает неприятный жар болезни. — Люси, не волнуйся, мы всё восстановим… — пытаясь успокоить блондинку, восклицает Фрид и выразительно смотрит на своего вождя. Хартфилия равнодушно машет рукой, собирается уж было присесть на диван, но видит лишь кучку пепла. Больше ей спать негде, кроме её уютной кровати, к которой в придачу прилагается тело Дреера. — Прямо всё? — тихо спрашивает Бикслоу у зеленоволосого, а Джастин утвердительно кивает. Эвер закатила глаза, а Лексус подтолкнул Люсьену к кухне, прихватив пакеты из магазина. — Что бы через два часа было готово… — бросает блондин, хмуро осматривая свою команду.       Делать было нечего, и Громовержцы почти без матов, драк и препираний восстановили прежнюю обстановку комнаты и ванной. Полки таки прибивала Евер, кран чинил Бикслоу, а Фрид подмёл пепел от диванчика и убрал землю от цветов. Заклинательница духов изредка заглядывала в комнату, боясь, что ребята могут ещё что-то разгромить. Блондин равнодушно сидел у окна, пытаясь совладать с собой, ибо голова нещадно раскалывалась, девушка же готовила обед. — Люсь, мы всё! — на кухню прошел довольный собой Бикслоу, садясь напротив Дреера. — И прости нас, мы больше так точно не будем… А если и будем, то непременно всё восстановим! — маг молний пнул под столом напарника, предупреждая, чтобы сильно не заливал насчёт этого. Конечно, знает он их, всё они восстановят… Это сейчас такие послушные и покладистые. — А можно остаться на обед? — Фрид смущенно опускает взгляд, а Эвергин наоборот — широко улыбается, и в больной голове Дреера пролетает одно единственное «ангелы», не к чему придраться. — Ну, я не против… — Люси тоже улыбается, кивая на стол. — Садитесь, — а вот Лексус недоумевает, слабачка так быстро простила его команду? Неужели не догадывается, что если им дать спуску, разбаловать, то те обнаглеют и явно будут каждый день приходить на обед, что ему было совершенно не нужно. Да и тем более он сам обычно обижался на них неделю, может, две, а эта дурёха за такое короткое время уже готова с ними беззаботно болтать. Чудо-болельщица, мысли о ней даже голову исцеляют. — Налетаем! — скомандовал Фрид, как только блондинка поставила на стол их порции. Села на свое место, сама не ест, а на них смотрит с широкой улыбкой, видимо первый раз видя его команду настолько близко не только зрительно, но и духовно. Дреер ел с аппетитом, попутно слушая байки Громовержцев об их последнем задании, битвах и врагах, гильдии. Всё же приятно, когда к тебе заходят гости. Пусть они что-то и сломали, немного расстроили, но они восполнили брешь своими улыбками и помощью.       Но вечером Хартфилия пожалела о гостях ещё раз, осознав, что дивана больше не существует. Спать она могла только на кровати, что было неловко и волнующе, ведь согильдейцы же не в таких отношениях… А в каких же? — Лексус, мы согильдейцы, — блондин согласно кивает головой, зевая. — Я просто тебе помогаю, мы друзья… — Дреер опять соглашается, устраиваясь на своей части кровати поудобнее, закрывая глаза и собираясь спать. — Между нами же ничего не будет, потому что я лежу рядом с тобой? Нацу же лежал, вроде ничего… — неуверенно бормочет Заклинательница себе под нос, в то время как Лексус распахивает глаза, мгновенно поворачиваясь к ней. — С тобой спал Драгнил? — серьезно спрашивает маг молний, видя, как девушка мгновенно краснеет. — Не спал он со мной! И мир на нем не сошёлся, сам в кровать залезает, хотя Лисанна есть! Ты не правильно всё думаешь, между нами ничего нет и не было! — оправдывается и уверяет парня хозяйка квартиры, понимая, что в принципе не должна всё это говорить, да не хочется чтобы он думал, что она занята. — Мы просто хорошие друзья… — Люси поднимает глаза и замирает, закрыв рот, не в силах более что-либо говорить, так как видит синеву его глаз. — Я понял, — внук Макарова легко выдыхает, понимая, что зря внутри всё напряглось и сжалось. Неужели он уже настолько пропитался к ней чувствами, что ревнует к Драгнилу? Неужели такие простые слова способны вызвать в нем такую бурю эмоций? Неужели всё из-за слабачки?       И даже весь этот сыр-бор с болезнью — всего лишь испытание для него, проверка чувств. Сможет ли он жить с Заклинательницей, подходит ли она ему душевно, как настоящая женщина настоящему мужчине… Пока Дреер видел только существенные плюсы её характера и личности. Идеальна ли Хартфилия? Вряд ли, в мире не существует идеальных людей. Но смотря в ее глаза при тусклом освещении ночных фонарей, ощущая её теплое дыхание на своем лице, Лексус точно знал, что этот человек совершенно ему подходит. Внешне, внутренне, всецело.       Блондинка улыбнулась сама себе, понимая, что не может отвести взгляда от синей пучины души Дреера. Влюбиться в глаза, какая глупость… С виду он может казаться грубым, злым, враждебным, необщительным, но глаза, зеркало души, выдают его. Он добрый, очень добрый… И улыбка у него красивая. Люси видела тогда, на острове Волка, как может улыбаться Лексус Дреер, и мечтала, что когда-нибудь он так же улыбнется ей. Они просто друг на друга смотрят, но читается ли в их глазах взаимная симпатия? — Спокойной ночи, — не выдерживая напора, первая взгляд отводит магичка и сильнее закутывается в своё одеяло, пряча предательский румянец. Мужчина лишь усмехается, прижимаясь сухими потресканными губами к её лбу и вызывая удивленный вздох. Более они не сказали друг-другу ни слова…       Рано утром блондинка нехотя приоткрывает глаза, сразу же замирая. Лицо Дреера слишком близко, близко настолько, что она ощущает его теплое дыхание. Взгляд ещё в сонной дымке, но Хартфилия не может оторвать глаз от притягательных черт и, подавляя желание прикоснуться, жадно рассматривает всё, что только можно. Сердце бешено стучит где-то в ушах, девушка закусывает губы и остается разочарована, что так и не удалось обнять его во сне, как она множество раз мечтала. Да это вообще чудо, что они в одной кровати!       Быстро моргая, Люси, не в силах бороться со своим желанием, сдается и поддаётся искушению, которое так и терзает. Приблизившись ещё ближе, Заклинательница аккуратно проводит тонким пальчиком по кривому шраму блондина и внимательно следит за тем, чтобы Лексус не очнулся от её прикосновения. Да только она совсем прогадала, ведь маг молний проснулся ещё раньше и сейчас притворялся, застыв от её невинной выходки.       Блондинка слабо улыбается, смущаясь своих действий, и уже собирается убрать руку, как глаза Дреера младшего открываются и смотрят в её. В его глазах плещется огонь и что-то ещё непонятное, что Люси никак не может разгадать. Лицо девушки краснеет, и, вскочив с кровати, держательница уносится в ванную. — Что же происходит то? — вдыхая теплый пар, Хартфилия обхватывает себя руками и ощущает, как внутри рьяно стучит влюбленное сердце. То ли вода слишком горячая, то ли воздуха стало слишком мало, но лицо горит, а губы сами собой тянуться в улыбку. Нашла чему радоваться — поцелую в лоб, прикосновению к его шраму!       Она сидит в ванной уже больше часа, строя план на тот случай, если придётся оправдываться. Иногда хихикает и хлопает себя по лбу, обвиняя в глупости, повторяя как мантру себе под нос: «блондинка». — Люси, ты там не утонула? — стук в дверь, и она вздрагивает, впервые слыша, как он называет ее по имени. И начинает кружиться голова, её бьет дрожь счастья, безумной радости, которой она одновременно боится и ждёт. — Нет! Всё хорошо! — руки дрожат, непривычность состояния пугает, и блондинке срочно нужно хоть кому-то рассказать о своём переживании, выпустить пар, а ведь это только второй день совместного сожительства. Закончив с водными процедурами, она судорожно хлопает себя по алеющим щекам, твердит подбадривающие слова и выходит из ванной комнаты в халате, думая, что маг сейчас пьет свой кофе и в комнате вряд ли удастся пересечься. Но ошибается, сталкиваясь с ним прямо на пороге ванной комнаты. — Наконец-то вышла… — блондин со вздохом смотрит в её глаза, хватает ту за плечо, слыша слабое «ой», и прижимает свою жертву к стенке, нагибаясь так, что оказывается у её лица. — Что там у нас за уговор был? Вроде как без приставаний? — Ты слишком близко, — шепчет Хартфилия, смотря в его глаза, и отворачивает голову, пытаясь прикрыть волосами предательский румянец. — Считай, что мы квиты… — хмыкает блондин, убирая мешающийся занавес светлых прядей за её плечо и открывая для себя желанную шею. Не мешкаясь, мужчина слизывает капли воды с нежной кожи и оставляет мокрый поцелуй, от которого Хартфилию бросает в приятную дрожь. Она всё так же стоит с широко распахнутыми глазами и приходит в себя только от щелчка замка ванной комнаты. — Р-р-р… Дреер! — рычит больше от смущения, чем от злости, Заклинательница, слыша хриплый смех мага молний.       Подойдя к шкафу, блондинка быстро скидывает халат, одевая привычный топик и мини-юбку, расчесывается, завязывая хвостик, и подмигивает своему отражению, коварно усмехаясь. Маг молний вздумал поиграть? Люси примет эту игру и непременно одержит победу!

***

      В гильдию блондины заходят одновременно, проведя всю дорогу к ней в тишине. Хартфилия сразу же идёт к столику, где сидит её команда, весело здороваясь с ребятами. Лексус же, поднимаясь на второй этаж к своим прихвостням, лишь кивает головой и садится в свободное кресло, равнодушно осматривая здание и собравшихся магов. Одновременно с этим маг молний слушает, как на Люси кидается с расспросами Эльза. — Он ничего тебе не сделал? — обеспокоено осматривая свою подругу, спрашивает Скарлетт. Девушка в ответ лишь отрицательно машет головой, попивая клубничный коктейль. — Не, мы очень хорошо ладим! Я бы даже не подумала, что мы уживёмся… — задумчиво произнесла блондинка, ковыряя трубочкой в воздушной массе. — Первоначально казалось, что и разговаривать не будем, а тут спокойно болтаем… да и Громовержцы такие весёлые! Никогда не видела их такими… — Эй, я начинаю ревновать… — хмыкнул Фуллбастер, укоризненно смотря на держательницу. — Да, Люська, чего это они у тебя там делают? А мы? — обиженно вскрикнул Нацу, хлопая кулаком по столу. — Скажи ей, Эльза! — А что я должна сказать? Запретить видеться глупо, их предводитель же живёт у нее, да и что вы в самом деле? Дружить командами — это же здорово! — воинственно проговорила Скарлетт, блестя глазами. — Мне нравится мысль Эльзы! — хлопнула в ладошки Заклинательница духов, кинув взгляд на второй этаж и сразу же ловя взгляд Дреера, обращенный к ней. Маг молний с усмешкой поманил её к себе ладонью.       Драгнил насупился, сложив руки перед грудью и изображая обиду. Люси улыбнулась и похлопала его по плечу, не желая, чтобы друг обижался на неё. К чему это? Она никогда их не бросит и не забудет, не променяет ни на кого, и они прекрасно это знают. Встав с лавочки, блондинка спешно поднимается на второй этаж, подходя к Лексусу. — Бокальчик пива, пожалуйста, — Люси бросает выразительный взгляд на его притихшую и офигевающую команду, которая взамен смотрит на девушку жалостливо. Вздыхая, Заклинательница спускается к бару Миры и делает заказ, позже снова поднимаясь и ставя перед больным алкоголь, хотя от Полюшки прекрасно знает, что ему его нельзя. — Всё? — смотрит она на него, ожидая новой просьбы, и незаметно пинает высунувшуюся из-за стола ногу Бикслоу, который, взглянув в её душу, всё прекрасно понимает. — Всё, — утвердительно кивает маг, провожая повернувшуюся магичку до столика её команды. — Вот это номер, — удивлённо выдыхает Эвергин, приходя в себя. — Я бы не принесла. Чисто из-за вредности. — Но ты-то, не она… — делает замечание Джастин и открывает рот, видя, как маг душ спокойно берет бокал пива и делает большой глоток. Дреер недобро усмехается. — Не понял юмора, Бикс. — Извини Лексус, но Люси сказала, что тебе нельзя пить, и попросила меня приглядеть за этим, — парень улыбнулся, спокойно попивая свой гонорар за эту работенку. Маг молний было поднимается со своего места, но садится обратно, гадкая ухмылка искажает его лицо. — Ничего-ничего, она у меня еще попляшет! — уверенно произносит блондин, видя, как к Хартфилии подкрадывается Макаров, а команда в очередной раз шокировано застывает, мысленно строя памятник терпения Хартфилии. — Люсичка… — как хитрая лиса, зовет девушку старикан. — Как твои дела? — О, здравствуйте, мастер, — блондинка приветливо улыбается. — Все хорошо, а ваши как? — Да всё как надо, дорогая! — усмехается старый хрыч. — У меня для тебя и моего внучка есть одно особенное задание, которое поможет ему поскорее поправиться! — в его глазах искрит азарт, но Хартфилия совсем этого не замечает. — Мы можем помочь им, — вставляет своё Грей, но Макаров бросает в его сторону испепеляющий взгляд и тот замолкает. — Что нужно сделать? Это не будет опасно или тяжело? Всё же куда-то далеко ездить и ещё проводить дни на ногах Полюшка ему не советовала… — обеспокоено добавляет Хартфилия, доверчиво смотря на дедулю-интригана. — Ой, да эта старая карга всё всегда преувеличивает, Люсичка. Можно ему уже всё, можно, не переживай так! — сюсюкается с девушкой старик. — Хорошо, лично я согласна. Нужно только Лексуса спросить… — Да согласен он, куда денется? — потирая ладони, произносит Макаров. — Значит, смотри, нужно будет найти фиолетовые водоросли, но хранить их можно только в воде, иначе они потеряют свои целебные свойства. Неделя лечения, и он будет у нас как огурчик! — Так, но почему вы не даёте нам помощь? — Сами вляпались, сами и выбирайтесь! — усмехнулся Макаров, прищуриваясь. — Ехать недалеко, всего лишь часика три на поезде, — старик видит неудовольствие ключницы и добавляет: — за счет Лексуса, конечно же… — А где собирать эти водоросли? — уточняя для себя информацию, блондинка поднимается со своего места и уже планирует съездить одна. Дреер и так болен, а она одна что ли не справится с какими-то водорослями? — В лесу озеро, только смотри, милая, городок славится своими бандитами…       Хартфилия бросает взгляд на второй этаж и тяжело вздыхает. Если для его лечения нужно будет что-то сделать, она приложит все усилия для этого… Заклинательница духов кивает и сообщает Дрееру младшему об уходе из гильдии и поездке, после этого блондины удаляются из гильдии под всеобщие взгляды.       Однако тем же вечером, когда они были уже в пути, Макаров всё же получил по заслугам… — Я же сказала, никаких поездок, пользования магией, выпивки и нагрузок! Какого чёрта ты их отправил? — кричит не своим голосом целительница, размахивая своим посохом. — Им никто бы не дал остаться вдвоём… — Старый пень, они и так вместе слишком много времени, тебе мало этого? — Правнуки… — оправдывается старичок. — Как бы там ничего не случилось… — обеспокоено добавляет розоволосая женщина, укоризненно смотря на мастера гильдии. — У него очень сильно ослаблен иммунитет. Использование магии приведёт к обострению аллергии, а там, сам знаешь, и заболеть можно… Неужели забыл, как болеет твой внук?

***

— Ложись, — Хартфилия беззаботно хлопает себя по бедрам, призывая мага молний прилечь и позабыть об укачивании. Дреер оценивающе скользит взглядом по фигуре блондинки и по удобнее устраивается на сидении, ложась на бок и кладя светлую макушку на ноги Люси.       Мужчина тяжело вздохнул и прикрыл глаза, положив одну ладонь на мягкую ножку Заклинательницы. Девушка же с улыбкой провела по его волосам, разглядывая нахмурившееся лицо блондина. Она не один раз ездила на поезде с Нацу и примерно представляла, какие неудобства испытывал маг. Обычно Драгнил ложился и спал на её коленях до самого прибытия в нужный город, в то время как Люси читала книгу или смотрела в окно, беседовала с Эльзой и Греем. Блондинка вздохнула, бросив взгляд на уплывающий перон и думая, чем занимается её горячо любимая команда. Как же давно они не были на заданиях. Вот поправится Дреер, и они обязательно махнут куда-нибудь далеко-далеко, на сложную миссию, и оторвутся там по полной. — Ты скучаешь по ним… — тихо проговорил блондин, не открывая глаз. Люси улыбнулась шире, гадая, как согильдеец догадался. — Ага. Мне не хватает драк Нацу и Грея, криков Эльзы и Хеппи, смущения Венди и нравоучений Шарли… Я скучаю по нашим приключениям… — Хартфилия и вовсе не замечает, как на глазах застывают слезы, а пара капель падает на щеку мага молний, заставляя его открыть глаза и лечь на спину, смотря снизу в верх на держательницу. Её совсем не смущает эта ситуация, а слезы не кажутся слабостью, наоборот, это проявление её любви к своей команде. — Как только приедем, увидитесь же, не стоит плакать, — Дреер пересиливает недомогание и поднимает к лицу блондинки ладонь, вытирая слезы с нежных щек. Люси зажмуривается, немного краснея, и улыбается ему чисто и широко, искренне. — И обязательно разнесёте еще что-нибудь, за что деду влетит от Совета, — девушка не сдерживает тихого смеха и, поддаваясь какому-то чувству, кладет на ладонь мага молний свою, чуть сжимая. — Спасибо, Лексус!       Блондины сошли с поезда в хорошем настроении. Хартфилия с улыбкой осматривала станцию, прохожих; Дреер, вдохнув свежего воздуха, взбодрился. Пара двинулась в город, отправляясь на поиски гостиницы рядом с лесом, где на карте было обозначено большое озеро. Хартфилия крутит головой в разные стороны, рассматривая высокие дома, магазины, главную площадь, людей и магов. Последних здесь было слишком уж много и в основном мужчины, что часто косились в строну волшебников Фейри тейл, а именно, в сторону блондинки. Лексус шел рядом, всем своим видом показывая, что к Заклинательнице духов лучше не приближаться. Старая гостиница встретила их запахом сырости. Хозяин гостиницы, мужчина в возрасте, вручил Дрееру ключи, пока девушка с любопытством рассматривала серую обстановку, надеясь найти что-то интересное. Разочаровавшись, Люси проследовала вслед за напарником к лестнице на второй этаж и впоследствии удивилась, что номер им дали один на двоих. — А что ты хотела? Отдельный номер? — Дреер усмехнулся, кинув сумку на пол. — Да ладно тебе, не в первый раз спим вместе, — парень увидел, как щеки Хартфилии краснеют, и подытожил: — и не в последний… — Дреер нахмурился, вспомнив что-то. — Забыл спросить у хозяина насчёт ужина, а то голодный как собака… Я в душ, узнай пока… — парень скрывается за дверью, получив утвердительный кивок девушки.       Спустившись вниз и узнав у хозяина о том, что обычно гости питаются в кафе неподалеку, блондинка решила взять ужин в номер, дабы не тратить силы и больше отдохнуть, ведь завтра предстояли поиски водорослей. Получив листок с указанием, Хартфилия вышла из гостиницы, сворачивая на нужную ей улицу. Снаружи было достаточно тепло, на город опускались первые сумерки. Девушка зашла в заведение, заказав то, что посчитала вкусным, расплатилась и вышла, вдыхая приятный запах выпечки, что исходил из пакета. Настроение стремительно повышалось, медленным шагом Люсьена прогуливалась, совсем не замечая, как стремительно пустеют улицы. Пройдя мимо грязной подворотни, ключница привлекла к себе внимание двух магов, что, присвистнув, двинулись в строну добычи. — Какая красивая девочка, и совсем одна… — хрипло рассмеявшись, произнес один из них, заставляя сердце Хартфилии сжаться, а саму её повернуться. Рука потянулась к связке с ключами, которых на поясе не оказалось. — Ублюдок, отдай! — воскликнула девушка, ставя пакет на мостовую и видя, как второй парень перебирает в руках её драгоценные ключи. — А ты попробуй отнять, детка! — Хартфилия сглатывает, ощущая, как ногу обхватывает что-то тонкое, причиняя режущую боль. В свете тусклых уличных фонарей блестит леска, которая может принять любую форму, не мудрено, что достать ключи ей тоже возможно. Она медленно начинает опутывать тело Хартфилии, не давая сделать ей и шага. — Ой, смотри, как глазки забегали, что, страшно? — протянул второй парень, делая шаг к девушке. Заклинательница духов вздрогнула, широко распахнув глаза. Парень сделал ещё пару шагов, протягивая к симпатичной фигуре магичке руки, только так и не дотянулся — его поразил разряд молнии. Человек потемнел в каскаде света, истошно вопя, а в глазах блондинки застыл ужас. Она чувствует тепло этой ужасной магии: ещё совсем чуть-чуть — и молния бы коснулась её. — Ну, страшно? — хрипло интересуется маг молний, стоя сзади мага, который держит связку. Тот, поняв, что дело худо, бросает ключи на камни, схватив обгорелого напарника, освобождает девушку и поспешно ретируется.       Хартфилия падает на колени, протягивая дрожащие руки к связке. Бережно поднимает холодные разноцветные ключи, улыбается, сжимая их, а затем поднимает взгляд на Дреера и понимает, что опять оказалась слабой, не способной защитить себя без своих друзей. Маг молний молча смотрит на Заклинательницу, поднимает пакет с едой и протягивает ей свою широкую ладонь, за которую она отчаянно цепляется, поднимаясь и дрожа всем телом. До гостиницы они идут молча, держась за руки. Люси боится отпустить и оказаться незащищенной, Дреер не хочет отпускать из-за понимания, что именно сейчас он нужен ей именно таким путем — прикосновением. — Если ты ничего не съешь, я вывалю тебе все за шиворот, Хартфилия! — недовольно произносит маг молний, видя, что волшебница даже не прикоснулась к своей порции. — Я не очень хочу, извини, — девушка улыбается уголками губ, виновато смотря в голубые глаза. Доставила хлопот, помощница, блин. — Тебе не за что извиняться, — внук Макарова вздыхает. — Вот это, и это очень вкусно… — он указывает вилкой на тарелки, а позже, мельком бросив взгляд на Хартфилию, протягивает ей угощение и выжидающе смотрит. Девушка вспыхивает, но покорно открывает ротик, смотря, как лицо Дреера приобретает какие-то черты удовлетворенности. Неужели, мучился, что она не ест, и решил покормить сам? — Спасибо, — Люси широко улыбается, действительно признавая, что еду она выбрала вкусную. — И спасибо, что спас меня, поддержал. Я очень ценю это. Правда! — блондинка снова смотрит в голубые глаза и, закусив губы, продолжает. — Не думай, что я такая слабая, что не могу постоять за себя, просто… — Просто так получилось, — перебивает её Дреер. — Бывает, не переживай из-за этого, моё отношение к тебе не изменилось, — маг говорит твёрдо и уверенно, вселяя доверие и спокойствие. Люси улыбается. — Я видел, как ты умеешь драться… — Когда это? — удивленно спрашивает девушка, погружаясь в раздумья. Если он видел… — Значит, наблюдал? — Наблюдал, — не отрицая, соглашается блондин, а девушка протягивает к его губам вилку с нанизанным кусочком мяса. Парень покорно открывает рот, давая себя накормить, и, прожевав, говорит: — Гильдия, битва за Фейри тейл, остров Тенрю, Великие магические игры… Стоит больше уделять времени рукопашному бою, ну, это я тебя поднатаскаю… А в целом, мне нравятся твои навыки и духи. Забавные ребята. — Дреер поднимает глаза на удивленную Заклинательницу духов и слабо улыбается, отчего в груди златовласки щемит сердце. — А я и не знала, что ты смотришь… — девушка неловко опускает взгляд, смущаясь. — Знаешь, — Люси начинает теребить края короткой синей юбки. — Я сначала очень тебя боялась… Ты казался мне опасным, грубым, жестоким, — Дреер внимательно следит за девушкой, стараясь не пропустить ни одно её слово. — А когда пригляделась, поняла, что ты очень добрый, но конечно же это скрываешь. Ты окружаешь себя только теми люди, которых действительно любишь и уважаешь, мне нравится это. Под твоим предводительством такие сильные и хорошие личности… — Люси улыбнулась, рассматривая маленький столик с пустыми тарелками. — Ты очень волевой и стойкий волшебник, и каково было мое удивление узнать, что ты слег от моего варенья… Мне так неловко. Я чувствую вину. Ты же сам знал, что тебе станет плохо, зачем же ты столько ел? — Затем, что хотел показать тебе, как оно пришлось мне по душе… — легко отвечает волшебник на поставленный вопрос и хмыкает. — Болельщица, о, извини, я серьёзно сдерживался! — маг хохотнул и потрепал её волосы. — Люси, я… — блондинка поднимает голову, во все глаза смотря на согильдейца, и замечает, как на его щеках проступают красные пятна. — Лексус! — девушка тихо восклицает его имя, перебивая, и дотрагивается ладошкой до его лба. — Да у тебя жар! — обеспокоено смотря на больного, ключница закусывает губы и видит, как маг судорожно выдыхает. — Все нормально… — возражает Дреер, видя панику в глазах напарницы. Момент сказать о своих чувствах был упущен, что, несомненно, расстроило Лексуса. И на долго ли его хватит? — Раздевайся и ложись, я схожу за горячей водой, — блондинка судорожно собирает грязные тарелки, уносит всё в ванную и достает кружку, выходя из комнаты. К её возвращению парень уже находится в кровати, зажимая кончиками пальцев виски, которые пронизывает острая боль. Люси кидается к кровати, попутно доставая лекарство из чемодана. — Ого, запасливая ты, Хартфилия, — маг усмехается, одновременно хмурясь. Девушка насыпала порошок в воду и, чуть встряхнув стакан, протянула Дрееру младшему, внимательно следя за тем, чтобы тот всё выпил. — А теперь нужно поспать… — магичка ласково проводит ладошкой по волосам парня, улыбаясь ему. — Не холодно? — тот отрицательно крутит головой, смотря покрасневшими глазами на Заклинательницу. — Я в ванную, скоро буду…       Блондинка стоит под струями холодной воды и сдерживает всхлипы, понимая, что в данной ситуации виновата только она. Если бы Дреер не воспользовался магией, всё бы обошлось; они бы спокойно собрали эти несчастные водоросли и уехали домой. Но мастер ведь сказал, что ему можно колдовать… Ошибся? Девушка ударяет кулаком по плитке, причиняя себе боль, которая приводит в чувства. Она всё равно была предупреждена Полюшкой ранее, что ж так слепо доверилась? Хартфилия шмыгает носом, понимая, что слёзы тут не помощник, но сдержать их поток попросту невозможно. Выключив воду и одевшись, она замирает перед дверью. Пару раз глубоко вдохнув, девушка всё же открывает её, проходит в комнату, сразу же подходя к кровати, и проверяет температуру напарника. Лексус хрипло дышит, приоткрывает глаза и хлопает рядом с собой, приглашая магичку прилечь. Хартфилия подчиняется этому желанию и, обойдя кровать, залезает на прохладную простынь, укладываясь рядом с блондином. — Холодно, — коротко сообщает согильдеец, а Люси, на секунду замешкавшись, прижимается к нему ближе. — Не уверена, что согрею, но всё же другого одеяла у нас нет, — девушка обнимает внука Макарова, проводя ладонью по его большой спине. Лексус хмыкает, прижимая к себе хрупкое тело, и зарывается носом в прохладные золотистые локоны, вдыхая свежий запах. — Лексус… — парень отвечает слабым вопросительным мычанием, ощущая, как боль постепенно отпускает из плена его голову. — Пожалуйста, не пользуйся больше магией. Положись на меня, я справлюсь! — уверенно говорит блондинка, неосознанно обследуя тёплой ладошкой его спину. — Я подумаю над твоим предложением… — шепчет маг, успокаиваясь от легких поглаживаний со стороны Хартфилии, и погружается в сон, слыша напоследок: — Упрямый ты, Дреер…       Утром магу молний стало значительно лучше, пусть и нещадно болела голова. Люси крутилась перед зеркалом в ванной, довольно смотря на себя — белоснежный купальник очень ей шел. Парень задумчиво кивнул самому себе, решая, что теперь за блондинкой нужно наблюдать более внимательно. Отдавать свою болельщицу кому-либо он был не намерен. — Хорошо смотришься, — хрипло произнёс внук Макарова, смотря на смутившуюся девушку. — Смотри, в воду не лезь, я сама всё сделаю, хорошо? — с надеждой спросила блондинка, одевая легкий сарафан и босоножки. — Ладно, — Дреер сложил руки перед грудью, снисходительно смотря на напарницу, как будто бы своим согласием сделал большое одолжение. Люси улыбнувшись взяла небольшой рюкзачок и прошла в сторону выхода.       Определенно, ей нравилось общество Дреера, и за свои мысли, когда она только-только узнала от целительницы о недомогании согильдийца, Хартфилии стало стыдно. Она не представляла, какое это счастье, проводить время с тем человеком, который тебе нравится. Как хорошо, что всё получилось так неожиданно… А ведь если бы не этот случай, они вряд ли бы так хорошо начали общаться и разговаривать по душам. Блондинка закусила губы, фантазируя, что будет дальше, после того, как парень поправится. Будут ли они так же дружить? Неужели всё прекратиться? Люсьена совсем не заметила дороги к озеру, размышляя об их отношениях. — Люси, пришли… — девушка вздрагивает, смотря на Дреера, а после кивает, подходя к краю водоёма.       Водная гладь слабо блестит на солнце, которое дарит свои последние лучи и скрывается за темными тучами. Хартфилии нужно спешить, скоро начнется дождь. Она спешно скидывает с себя одежду и заходит в прохладу озера, оглядывая прозрачное дно в поисках нужных водорослей, которых по близости не наблюдает. Приходится нырнуть с головой, плыть всё дальше и дальше, на дно, где блондинка наконец замечает светящиеся растения, которые, причудливо извиваясь, тянутся к свету. Спешно срезая длинные волнистые полосы, Люси складывает лекарство в небольшие банки, укладывая их в набедренную сумку, и всплывает, судорожно вдыхая свежий лесной воздух. Девушка достаточно далеко от берега, и Дреер кажется ей таким небольшим. Медлить не хочется, поэтому Хартфилия быстро плывет к берегу, слыша вдалеке первые раскаты грома. — Ну и как оно? — любопытно спрашивает блондин, подавая напарнице полотенце. Она благодарно улыбается. — Вода как парное молоко… Плавать — одно удовольствие! — восторженно отчитывается Хартфилия, убирая влагу с тела. Блондин отводит взгляд, дабы не сказать комплимент содержащий в себе смущающие слова для Люсьены, и делает это не напрасно, замечая неподалеку от них темные силуэты. — Кажется, у нас гости… — недовольно произносит маг молний, хмуро смотря на темных магов, которые пришли сюда явно не искупаться. Блондинка вздрагивает от нового грохота, который раздается буквально над ее головой, и достает связку, будучи готовой в любой момент ринуться в бой. — Помни, Лексус, ты не должен пользоваться магией… иначе болезнь обострится. — напоминает держательница, обеспокоено заглядывая в пучину голубых глаз. — Я уже говорил тебе на этот счет… — утробно рычит предводитель Громовержцев, протягивая сарафан Хартфилии. Та, быстро надев его на себя, поправляет сумку с лекарством и, взмахнув золотым ключом, призывает Деву, вкратце поясняя ей ситуацию. — Это те разбойники, которые напали на тебя в городе, да только в большем количестве. — Мы справимся… — уверенно произносит блондинка, доставая хлыст. Видя настрой своей напарницы, блондин удовлетворенно хмыкает и выражает согласие кивком головы.       Волшебники срываются со своего места и первыми бросаются в драку с многочисленными врагами. Пусть они и во множество раз превосходят их числом, напарников это никак не страшит. Дева с Хартфилией слаженно работают, одна из которых роет ямы, другая скидывает туда противника, а маг молний голыми руками отправляет в бессознательное состояние без применения магии. В основном, маги попадаются слабые, не умеющие правильно пользоваться своей магией, но вот на поле битвы появляется главарь банды, сила которого во множество раз превосходит возможности Заклинательницы. Дреер это прекрасно понимает. — Он не твоего уровня, Люси, — тяжело дыша, произносит блондин, ощущая, как первая влага небес обрушивается на голову. В глазах постепенно начинает темнеть, но он упрямо держится на ногах, не собираясь оставлять свою возлюбленную наедине с сильным волшебником. — Я знаю, — взволнованно отвечает девушка, отзывая своего духа и размышляя, кого бы на этот раз вызвать, дабы не прогадать, — но тебе совсем плохо… — сглатывая комок в горле, добавляет держательница, тонкими пальцами перебирая связку с ключами. Выбор падает на Водолея.       Золотое свечение озаряет поляну, и рядом с Люсьеной появляется её верная подруга. Она приветливо подмигивает паре и, видя состояние Лексуса, откладывает привычные нотации на потом, огромным потоком воды снося оставшихся магов, кроме главаря. С ним дела обстоят сложнее. Каждая атака Звездного духа умело отражается, а подойти поближе для ближнего боя нет никакой возможности, ибо он не подпускает к себе, однако сам неплохо наносит удары сгустками темной, поглощающей предметы материи, в которую чуть не попала девушка. Благо, русалка вовремя прикрыла хозяйку собой. Хартфилия решается на самый действенный способ — Уранометрию.       Опустившись на колени, магичка быстро произносит заученные слова. В это время маг призывает монстра не очень приятной наружности. Он, скалясь и рыча, бежит в сторону скопления звезд от волшебства блондинки и уже готов разинуть пасть и нанести опасный удар девушке, да только взвизгнув падает бездыханный и поверженный разрядом яркой молнии Дреера. Заклинание Уранометрии поражает темного мага, а пришедшая в себя Хартфилия бросается к потерявшему сознание магу молний, спасшему её жизнь. — Лексус… — Хартфилия падает на колени рядом с его грузным телом и проводит ладонями по мокрым горячим щекам мужчины, взволнованно разглядывая его лицо, — потерпи, я сейчас…       Магичка вызывает Часы и с трудом засовывает туда Дреера. Внутри тепло и сухо, в то время как Люсьена под проливным дождем быстро бежит в сторону города вместе с духом, поддерживать призыв которого едва хватает сил. Она совсем ослабла, убеждена в том, что непременно заболеет, но Люсьену её собственное здоровье совсем не заботит, ведь на передний план выходит жизнь и здоровье любимого человека.       Уже в номере блондинка с большим трудом затаскивает волшебника на кровать, снимает с него мокрую одежду и заботливо кутает в одеяло, доставая лекарство. Водоросли на ощупь неприятно скользкие, и, чтобы Дрееру было удобнее их употребить, она разрезает тонкие полоски. В стакане вместе с водой, девушка подносит лекарство к стиснутым губам Лексуса и недовольно хмурится, понимая, что маг молний не сможет выпить самостоятельно. Хартфилии хватает минутного замешательства, чтобы осушить стакан и прильнуть к Дрееру, дабы передать ему необходимое лекарство. Отстраняясь, она смущенно улыбается, не убирая ладони от пылающего лба Громовержца.       Зря блондинка рассчитывала отдохнуть хотя бы ночью. Все это время Лексус сильно бредил, не приходя в себя. В большинстве случаев он говорил бессвязные слова, которые можно было разобрать с трудом, но вот имена согильдейцев, команды и свое собственное Хартфилия могла узнать. Всё, что удалось соединить, так это то, что он очень благодарен, а кому и за что — для Люсьены так и осталось тайной. Погрузиться в спасательный сон удалось только под утро, и то только после того, как девушка убедилась в том, что у Дреера спал жар.       Первое, что увидел мужчина, была его любимая шуба, в которую с головой укуталась блондинка. По его догадке, она быстро высушила этот атрибут одежды и использовала как одеяло, в то время как их общее пришлось полностью пожертвовать магу молний. На его удивление, он сносно себя чувствовал, уверенно мог стоять на ногах, сыпь аллергии уже почти не прослеживалась на теле. Поразительное действие водорослей радовало, поэтому для большей профилактики волшебник съел еще парочку скользких листьев. Спать категорически не хотелось, будить Люси — тем более. Оглядев комнату в поисках занятия, Лексус остановил взгляд на дневнике Хартфилии, которая беспечно оставила его на тумбочке у кровати. Гонимый интересом чужих тайн и загадок, блондин с большим энтузиазмом взял толстый переплет, укрыл спящую девушку одеялом поверх шубы и погрузился в мысли возлюбленной.       Первым, что взял для себя Дреер из дневника Хартфилии, была любовь к гильдии и к каждому её члену. Второе — рассказы о приключениях с командой, делах гильдии. Третье и самое важное — её симпатия к нему, которой она столь ужасно боялась. Лексус в предвкушении потирал руки, теперь уже будучи полностью настроенным на благоприятный исход этого маленького испытания с малиновым варением и приставаниями… — Мы отправляемся в Магнолию! — это было первое, что услышала Люси после долгого сна. Лексус непривычно широко улыбался, был бодр и свеж, в то время как Заклинательница чувствовала себя неважно. — Подозрительно здоровый… — тихо бормочет себе под нос девушка, прикрывая глаза. На её реплику почти поправившийся маг молний совсем не обижается, а наоборот, с коварной усмешкой набрасывается на свою жертву с щекоткой. — Лексус! — визгливо вскрикивает волшебница и принимается отбиваться от сильных рук мужчины. — Что на тебя нашло? Помнишь же пункт нашего уговора, не приставать! — Говорит мне та девушка, которая бесстыдно раздела мужчину в расцвете лет, полного сил и возможностей! — смеется Дреер, продолжая свое развлечение. — Да куда там, бесстыдно! — краснеет держательница и вскакивает с постели, освобождаясь из рук блондина. — Хорошо-хорошо, давай собираться… — примирительно подняв руки, произносит Хартфилия.       Блондины спешно покидают город, намереваясь вернуться в Магнолию к вечеру. В поезде блондинка продолжает чувствовать себя неважно, но упрямо скрывает это от счастливого Дреера, который так и светится радостью. Причину Люсьена не знает, даже не думает об этом, а размышляет о прошедших днях, полных радости и чувств, которые прочно закрепились в её сердце. Это небольшое приключение с вареньем и болезнью Лексуса слишком сильно их сблизило, и прекратить все ежеминутно заклинательница не была способна. Больше всего она боялась, что парень сам решит, что все закончилось, и уйдет… А что закончилось? Поддержка, забота, шутки. А что осталось? Любовь, которая так некстати вспыхнула в девичьем сердце и которая ещё долго не потухнет? Потухнет ли вообще? Люси хмуро смотрела на внука Макарова и корила себя за беспечность, ведь по сути виновником всего была именно она. В такие минуты ей очень хотелось вернуться назад и всё исправить. Но смогла бы Хартфилия улучшить результат? Кто знает, возможно, все стало бы намного хуже, чем есть сейчас. — Ты не в настроении, — как бы невзначай говорит маг молний, скрывая беспокойство в голубых глазах. Блондинка согласно кивает головой, рассматривая своё размытое отражение в кружке с чаем. В голове возникают воспоминания о вечере, когда она, сидя на кухне с Леви, обронила признание в своей симпатии к этому человеку. — Знаешь, мне бы хотелось, чтобы ты приходил ко мне с Громовержцами… да и один тоже, — смущенно улыбаясь, отвечает девушка. — Просто так, на обед или ужин, попить чаю или съесть варенья… А еще я бы хотела сходить с тобой на задание и еще больше узнать тебя… — с трудом сдерживая непрошеные слезы, повествует Хартфилия. — Мне бы хотелось рассказывать тебе о своих путешествиях и прочитанных книгах. Я могу это делать? — боясь поднять взгляд и увидеть в его глазах отказ, Люси всё так же рассматривает кружку, ожидая своего приговора. — Это просьба о дружбе? — тихо спрашивает маг молний, ощущая, как в горле пересохло. — Или о чём-то большем?       За окном стремительно менялся пейзаж, на который блондины совершенно не обращали внимания. Стук колес сливался со стуком сердец, которые неугомонно трепетали в груди у каждого. Хартфилия часто-часто моргала, стараясь снять с глаз пелену подступающих слез, Дреер сжимал кулаки и безотрывно смотрел на её пшеничную макушку. Гудок извещает о скором прибытии в долгожданный город. Люсьена поднимает голову, встречаясь глазами с морской пучиной, и широко улыбается. — А что ты выберешь сам? — пытливо спрашивает блондинка, замечая пригород Магнолии, знакомые улочки, по которым она уже успела соскучиться. От движения поезда голова начинает еще больше кружиться, а в ушах невыносимо звенит, но для неё очень важно услышать ответ. — Я выбираю второй вариант, — уверенно отвечает блондин, видя, как лицо возлюбленной озаряет радость. Хартфилия не верит своим ушам, чувствует, как внутри разливается тепло, и она непременно уверена, что маг молний чувствует то же самое. — Я рада, — исполненная благодарностью, произносит блондинка. Слабость медленно сковывает её тело, и Хартфилия думает о том, что это существенно портит ситуацию. Маг молний взволнованно рассматривает её лицо и, уже догадываясь, что происходит, протягивает большую ладонь к её пылающему лбу. — Нет, ну ты точно дура… — вздыхает мужчина. — Сейчас нужно будет в гильдию за лекарством, но сначала непременно домой.       Забота, которую проявляет Дреер, забавляет Заклинательницу. Без возражений она кутается в его теплую шубу и медленно шагает по многолюдным улицам Магнолии на пути к дому с магом молний. Напарники как раз успели приехать к вечернему праздненству и с удовольствием разглядывали украшенный город и радостных жителей. Блондинке тоже хотелось повеселиться, но головная боль мешала присоединиться к толпе, да и Лексус настаивал на своём. Проводив возлюбленную до дома и уложив её в постель, Дреер прямиком переместился с помощью магии в гильдию, в которой куча пьяных волшебников отжигали по своему. Задерживаться надолго в зале не хотелось. — Лексус! — громко воскликнула аловолосая волшебница, взмахивая мечом. — Где Люси? Как ваше задание? Ну-ка, докладывай! — повелительным тоном говорит девушка, но мужчина равнодушно проходит мимо, предпочитая не отвечать на вопросы. Поднявшись на второй этаж, он без стука входит в кабинет мастера гильдии. — Дед, Люси заболела, мне срочно нужно лекарство, —  зайдя внутрь, говорит маг и видит Полюшку и Макарова. Те заметно удивляются, но, осмотрев мага с ног до головы, согласно друг-другу кивают. — Здоров уже как бык! — подытоживает целительница. — А то! — усмехается старик. — Ты только не волнуйся, сейчас мы ей дадим сиделку и лекарство, девочка дома? — Она заболела из-за меня! — с жаром восклицает маг молний, злясь. — Я и сиделка! — Внучок, а ты чего это так рвешься за Люсенькой ухаживать? — хитро спрашивает старичок, покручивая пальцами свои усы. Его внуку это совершенно не нравится. Он злобно скалится и рычит, видя, как Полюшка достает из своего походного саквояжа нужную колбу, но не отдает. — А твое ли это дело? — Хочется мне, заняться, понимаешь ли, нечем! — Да нафиг ты ей нужен! Вон, команда твоя чахнет, выведи на задание, выгуляй… — усмехается целительница. — Вот и будет тебе занятие, а так только мешать ей будешь… У тебя… — судорожно соображая, розоволосая добавляет, — опыта нет. Вот! — угрожающе тряся своим посохом, парирует Полюшка. — Да убери ты свою дубину! — отмахивается мужчина. — Ничего, когда-нибудь нужно начинать! — уверенно отвечает на это блондин и протягивает руку. — Отдайте лекарство! Живо! — искрясь, гаркает Лексус.       Полюшка с Макаровым смотрят друг на друга, пожимают плечами и отдают волшебнику то, что он от них требует. После этого маг молний растворяется в своей магии, а пожилые люди коварно усмехаются. — Поздравляю, Макаров, готовь свадьбу… — добродушно улыбаясь, изрекает Полюшка и слышит, как мастер гильдии жалобно шмыгает носом. — Ну, наконец-то! Я уж думал, не дождусь!

***

      Через неделю блондинка уже окончательно поправилась и принимала у себя гостей. Леви с улыбкой до ушей притащила множество книжек, которые по её мнению могли понравится подруге, и вкусное домашнее печенье. Приготовив чай, Люси поведала МакГарден историю приключения, случившегося с ней и Лексусом, и умолчала о некоторых подробностях. — Ничего себе! — удивленно воскликнула синеволосая, неторопливо потягивая чай из кружки. — А чьи это труселя у тебя на сушилке висят? — разглядывая новый предмет в квартире согильдейца, задает вопрос девушка. — Лексуса… — невозмутимо отвечает Хартфилия, уплетая любимое малиновое варенье. — Он до сих пор болеет? — продолжает допрос волшебница. — Неа… — протягивает блондинка, довольно жмурясь от сладости. — Так значит, вы… — Леви не успевает закончить свою мысль, ибо в это время входная дверь открывается и на пороге показывается маг молний с кучей пакетов. — Люси, я дома!