Что-то иное

Упорство и терпение — вот что самое главное в его работе.Он безжалостен и точен в сочинение рифм, в этом он спец.Держа в руке карандаш, упираясь носом в листок,он словно рисует каждое слово, каждую букву.Красиво отчерчивает каждую фразу,не стесняясь играть со словами.Ему казалось, что его голова скоро взорвется от перечисленного.Всего слишком много, слишком много дерьма, невзаимопонятных вещей.Все слишком не просто, даже для него.Все слишком плохо.Наркотики слишком сильно впитались в мозг: не дают думать трезво, реально смотреть на вещи.Теперь все стало как в стихах, у укуренного в доску поэта.Но он не понимал, то ли это действительно из-за них.То ли он просто не трезв, и приходит все это — бешенное безумие.То ли это действительно так, и так, должно было произойти, потому что у него была только она.В голове продолжают оседать белоснежные локоны юного творения.Родной, голубой цвет глаз, похожий на море когда дует порывистый ветер.Когда вся ее радость превращается в сладкий микс, и он исходит из ее глаз.Заметно горит, переливаясь всеми яркими красками, и это улыбает его.Ее радость делает его сильнее. Он забывает обо всем плохом, когда она касается рукой его плеча, и говорит нежным, девчачьим голоском: 《Все будет хорошо, пап.Ты самый лучший.》 И как бы он не хотел, а он растворяется в этом.Она буд-то согревает его одним прикосновением.Она умеет это мастерски, и будто нарочно, чтобы подразнить его. Его выбивает из всей этой угнетающей обстановки голос его хорошенькой, при-хорошенькой помощницы.Он выбрал ее не случайно: она была чрезвычайно грамотна и умна.Отвечала на все звонки в Slim Shady Records, не пропуская не единого.Была умницей, все эти четыре месяца.Ну, а еще, еще она подходила под его тип.Светлые волосы, синие тени — чем ли не сучка Ким — мать Хейли? Они не похожи, но эти факторы добавляют остроты. -Извините, -ее голос тихий.Он никогда не понимал к чему эти излишние стеснения и извинения с ее стороны, но это пиздец заводило.Если бы он не мог контролировать в себе Шейди, он бы давно изнасиловал ее.Да, да прямо здесь, на этом столе, у себя в кабинете.Связал бы ей руки, и отшлепал по самое не хочу.Ее хотелось прогнуть - сделать больно,что бы из юного рта вылетали тонкие,девичьи взвизги. -Что-то случилось? -он кладет карандаш на стол.У него круги под глазами, пронзительный взгляд. -Да, -она переплетает руки, застенчиво убирая их за спину.-В общем, -она замялась, краснея до самых ушей.Скрывая краску за белыми прядями, -наверно это покажется глупым, или я покажусь вам дурой.-ее голос звучит до неприличия мило, и гладко для ушей.Если бы он не знал обладателя этого голоса, он бы мог поклясться что это Бритни Спирс.Она напоминает ему Хейли: нежная, молодая.Он никогда не считал свою помощницу дурой, но уж застенчивой и не много глуповатой, это да. -Ну, -говорит он, уже не в силах терпеть.Глаза не смотрят с интересом, наверняка все те же уточнения об его ближайшем интервью, или записи трека новых артистов.От этой нудятины уже и помереть можно. -Вы мне нравитесь, -она впервые поднимает глаза, и облегченно вздыхает.-, и не хотели бы вы, сегодня сходить ко мне домой? Нет, он не считает ее дурой.Просто это не удивляет его.Но ехидную улыбку он все-таки сдержать не смог.Он усмехается, не отводя глаз. -Тебе восемнадцать то есть? -спрашивает он.Забавно, но он даже и не знал сколько ей лет.Прислал ее какой-то знакомый Дре, мол: работала у него на лейбле, хороша девочка.Видать, успела ротиком поработать. Она застенчиво мотает головой, ели ели стоя на каблуках с высокой платформой. Тут и слов не надо, да и под кайфом он чувствует себя раскрепощенней.Он посмотрел на дверь, убедившись в том что она закрыта полностью он не стесняется: -Иди сюда.-говорит он.Получается грубо, но при этом он заставляет ее таять. Она подходит покорно, но не смело. -Садись.-он деловито откидывается на спинку кресла, кивая себе на колени. Она садится на его колени, и ее юбка задирается сама.Видно мокрое пятно у нее на трусиках. Их бедра соприкасаются, он прижимает ее к себе.Эм целует до безобразия, молодую кожу девчонки и она течет.Она течет под напором взрослого, опытного мужчины, который заставлял не раз возбуждаться на его текста.Он заставлял ее представлять вечерами, как он оттрахает ее словно ковбойскую шлюху.Он сует руку к ней в трусы, смачивая пальцы.У нее там мокро, она истикается этим прямо сейчас.Она шире раздвигает ноги перед ним.Его джинсы трутся об ее ноги. -Девочка ты красивая, да, -он смотрит в ее глаза, — Я думал о тебе, все это время, -шепчет он, продолжая заставлять ее стонать.-Ты ведь уже умеешь удовлетворять, малышка? Пиздит.Не думал он — он представлял как будет надругаться над ней, разложив на столе. Она хотела ответить что-то более внятное, но получился лишь легкий кивок.Ее улыбка добра и наивна.Ее беспомощность, девичье мычание заводит его.Перед ним словно Хейли, он уверен она бы делала именно так.Ее веки сжаты, она перерывами открывает их, и глаза у нее блестят.Бедра девушки сводятся вместе, когда он задевает клитор.Манящая подушечка, мокрая бусина.Он вынимает руку из ее трусиков и шепчет: -Я покажу тебе кое-что, -шепчет он, скользя губами по ее щеке. Ее ручки без шумно тянутся к его ширинке, он довольно усмехается.Она расстегивает ширинку молча и послушно, это радует его. -Возьми его, -приказывает он, и она берет.Она берет без отвращения, слабо и мягко. -Сдвинь трусы, -шепчет он, поглаживая широкие девичьи бедра.Она садится на его бедра, мокрой промежностью.Ее ноги свисают со стула, туфли слетают со стоп.Она сдвигает резинку ногтем, и смотрит на него потерянным, неуверенным взглядом, буд-то она не знает что делать дальше. -Теперь направь его…Да, вот так. Она направила его на цель точно, без права на ошибку.Он больше не играется; насаживает ее на бедра, и начинает драть, пока ее промежность не раскроется как выжатый фрукт. *** Он бы вполне мог и отлизать у нее, но не было времени: у него оставалось двадцать минут до интервью.Пришлось командовать что бы сосала глубже и резче.Было не очень приятно: она не умела это делать мастерски, как та понедельничная шлюха.Но когда у тебя сосет та, которая смотрит на тебя как дочь на отца и до умиления наивно, это выше всякого порно-дерьма.Хотя эта, не плохо бы смотрелась в какой-нибудь порнушке с похотливым старикашкой, приметил он. Он застегивает ширинку, и переводит взгляд на нее. -Ты в норме? -решил поинтересоваться он, заметив то как она стоит, кидая взгляд на свои ноги. Она поднимает глаза и он замечает покраснение, четкий блеск. -Да, все хорошо.-она пытается улыбнутся, но получается лишь что-то жалкое.-Я пойду.Удачи вам, на интервью.-она отходит к двери, он не останавливает ее. Он для нее был тем на кого она равнялась, работая здесь.Он был для нее иконой, важностью.А сейчас все то розовое убито и разбито.Разбито раз и навсегда, в дребезги, как стекло вчерашнего стакана.Он был недосягаемой мечтой, а она малолетняя дура.Она проболталась, разбив все.Он не посмотрит на нее как на девушку, нет, уже нет.Это гложет ее — она очередная пешка.Очередная сиротка попавшая в плохую игру. У нее нет выбора, у него тоже его нет.У него тоже не было, еще давно.Когда его дочурка Хейли повзрослела, и ей исполнилось четырнадцать. Он был убежден что это не мечта наркомана, это было что-то иное. 《Что-то иное》прошептал он себе под нос, делая очередную дорожку.Он отвлекается от мыслей, и просто впитывает в ноздрю.