Мои дождливые дни.

Отец Тэхёна мягко говоря был не особо рад Чонгуку, точнее, он был не рад всем, кто доставлял боль сыну. - Отец, отвези меня в больницу! - слова смешивались, язык заплетался, Киму как можно быстрее нужно было оказаться в больнице. - У тебя что-то болит, Тэхён? - мужчина держал в руках рацию, которая сначала начала шипеть, а после умолкла. - Нет, пап, там Чонгук! - Тэ начал тащить отца за край пиджака в машину, отец останавливался, показывая этим, что не отвезет парня никуда. - Тэхён, иди в комнату. - звук из рации снова раздался весьма неприятно. Сначала было шипение, после которого слышался голос одного из охранников. - Мистер Ким, - начал говорить мужчина в рации, - мы сделали то, что вы приказали. Мы избавились от Чонгука. Лицо отца резко измнилось, весь план покатился к чертям, как можно было так налажать? По-любому после такого мистер Ким уволит такого глупого охранника. Тэхён отпустил край пиджака мужчины, отодвигаясь коляской от него как можно дальше. Глаза стали как пять копеек. - Это все твоих рук дело?! - Тэхён кричал, он не смел повышать голос на папу, но сейчас без этого просто не обойтись. - Чего молчишь?! Стыдно?! - Марш в комнату! - Я ненавижу тебя! Ненавижу тебя так сильно, как только возможно! Я - сын убийцы. Будь ты проклят! - Тэхён помчался в другую сторону двора, чтоб выехать из него в коляске, и самостоятельно добраться до больницы. Но не тут то было. Весь двор был окружен охранниками, которые тупо не давали выхода. * - Чонгук! Чонгуук! - кричала бедная мать, - Очнись, сынок, умоляю! - припадая лицом в колени парня, плача в одеяло. Чонгук лежал как мертвец. Руки приняли бледную окраску, лицо было безэмоционально. * Горячий язык проник в рот парня, приятно высунув чужой язык, обсасывая его губами, доводя до возбуждения. Тонкие пальцы терли пах Тэхёна, массируя возбужденную плоть. Облизывая чужие плечи, чужие ключицы.. Это чувство ни с чем не сравнится, чувство счастья и боли одновременно. Назвать мазохистами их никак нельзя. Боль. Приятная боль. Именно такие сны Чонгук видел в своей глубокой коме. 　 Чонгук рисовал узоры на его запястьях, наблюдая за тем,как чернила разливались на бледной коже. Тэхён целовал веки, когда юноша в который раз зарывался лицом в его мягкие волосы, улыбался и снова, кончиком носа, чертил созвездия на шее парня. 　　** ~ прошло 3 месяца с момента аварии Чонгука.