Dimidium animae

Джон, по натуре своей, никогда не был верующим. В плане предсказаний, магии, прочей лабуды, что с детства преследует детишек в сказках, мультиках, да байках родителей. Джон Хэмиш Ватсон был человеком далеко не глупым, но в рассказы о «половинке души» верить отказывался наотрез. Виновато в этом, возможно, досадное обстоятельство, что подкосило голубоглазого в подростковом возрасте: влюбиться в девушку, думая, что навсегда, а после посмотреть в ее глаза и увидеть, что они по-прежнему разные и разочароваться. Джон Хэмиш Ватсон перестал верить в подобную чушь еще в семнадцать, когда полюбил второй раз. А в зеркале, словно насмехаясь, видел все те же гетерохромные глаза: один дымчато, почти серебряно, серый; другой ярко-голубой – свой собственный. Собственный орган зрения, чтоб его, никак не хотел подать Джону знак судьбы и показать вторую половинку. И это расстраивало. Во время службы в Афганистане доктор, уже доктор, Ватсон влюбился в третий раз. И эта попытка была самая смешная: его любовь смотрела на него одноцветными, словно горячий шоколад – такими же жгучими и терпкими – глазами. Только вот собственный серо-дымчатый глаз никуда не делся, так же, как и жена сослуживца. Не первый опыт подобных чувств, совсем неправильный – как считал Джон – и совсем несвоевременный. Война – не место для сопливой романтики, помутнения рассудка и телесных страстей. В этом Джон убеждается на следующий день после осознания собственных чувств к сослуживцу, когда находит его мертвое тело посредине поля с простреленной головой. Глаза, некогда блестевшие азартом и страстью, живые глаза, навсегда потухли. В двадцать два года Джон Хэмиш Ватсон окончательно убеждается, что истории про Соулмейта – детская сказка. В тридцать пять лет судьба сводит капитана-в-отставке с невозможным, совершенно логичным и прямолинейным, как палка, Шерлоком Холмсом. Майк деликатно удаляется, прикрывая за собой дверь и подмигивая Джону, одарив перед этим насмешливым взглядом одинаковых глаз, оставляя мужчин в лаборатории тет-а-тет. Афганец с интересом, практически ощупывая взглядом, проходится по Шерлоку, а после натыкается на искорку интереса в разноцветных, словно на себя в зеркало глядя, глазах. На губах консультирующего детектива застывает задумчивая улыбка, а серые – уже серые – дымчатые глаза скользят по голубым доктора. Джон Хэмиш Ватсон начинает верить в старые сказки, когда встречает Уильяма Томаса Шерлока Скотта Холмса, а голубые – родные – глаза встречаются с такими же – родными – серо-дымчатыми своего Соулмейта.