А пока...

Кагами начинал его бояться. Каждый шорох в подъезде, каждый звон связки ключей заставлял вздрагивать и сжиматься в углу полупустой комнаты. Знакомый интерьер уже буквально давил на мозг, заставляя вспоминать те жуткие вечера, от которых тело бросает в крупную дрожь. Багровеющие синяки на коже нещадно болели, действовали на нервы и буквально сводили с ума. Точно так же, как и человек, который их оставил. Кагами, пропавший пару месяцев назад, не имеющий никакой возможности связаться с внешним миром, жалел, что не смог вовремя уйти. Если бы ему кто-нибудь сказал, что его заклятый враг буквально сошел с ума, он бы ни за что не поверил. Аомине Дайки… Раньше это имя заставляло кровь кипеть в жилах от предвкушения соперничества, а сейчас от одного вида бывшего аса Тоуо у Кагами поджилки тряслись, и он сжимался от ожидания новой невыносимой боли. Резкий хлопок входной двери заставил сердце екнуть и замереть, вжаться сильнее в угол, чтобы хоть немного почувствовать себя защищенным. Тяжелые шаги, уверенно приближающиеся к комнате, эхом отдавались в голове. Вошедший в комнату Дайки плотоядно улыбнулся, обнажая ровные зубы при виде своей жертвы. - Теперь ты не кажешься таким дерзким, Тайга, - произносит садист, усаживаясь на диван напротив привязанной игрушки. – Давай, сделай мне приятно. И пусть в глазах играл азарт, остатками мыслей Дайки осознавал, что поступает жутко. Сколько раз он говорил себе, что никогда больше не вернется сюда развлекаться, не станет избивать Кагами до полусмерти, а потом вытирать с него кровь влажным полотенцем и кормить с рук, буквально заталкивая ему пищу в разбитые в кровь губы. Но он все равно возвращается. Возвращается за тем, чтобы получить удовольствие, ведь за все то время, что он держит Кагами взаперти, тот стал слишком покорным и научился доставлять удовольствие не хуже элитной шлюхи. Конечно, когда тебя приковывают и доводят до того, что ты пытаешься зубами прокусить себе кожу, не подчиниться становится худшим твоим выбором. И Тайга это осознавал. Именно поэтому он подчинялся, скрипя зубами и стараясь не выйти из себя. Нервы слишком расшатались, чтобы быть уверенным в том, что он не сорвется. - Что же с тобой сделала жизнь… - Кагами говорит тихо, подползая к дивану, насколько хватает цепи, сковывающей лодыжку, и тут же получает тяжелым ботинком по скуле, на которой тут же наливается огромный синяк, а кость нещадно ноет. - Закрой свой рот, шлюха, - Дайки слишком серьезен, что может означать лишь одно, - это снова его второе «Я». – Соси молча, пока я добрый. Дайки схватил Кагами за волосы, притягивая ближе и резко опуская его голову к своему паху, слыша недовольное шипение сквозь зубы. Но Тайга послушно открывает рот, обхватывая губами напряженный член сквозь ткань брюк, чуть сжимая его, чтобы было ощутимо. Аомине расслабленно выдыхает, чуть ослабляя хватку. Кагами тянется руками к ширинке, расстегивая ее и вынимая твердый член Дайки, тут же беря в рот головку и начиная мерно посасывать. Аомине хрипло стонет, наблюдая за тем, как смуглый член скрывается во рту Тайги, как алые влажные губы плотно обхватывают головку, как юркий язык изредка мелькает, обводя головку по кругу. Но Дайки хочется большего. Он с силой начинает толкаться во влажный рот, буквально вдалбливаясь в приоткрытые губы, насаживает Кагами до упора, проникая членом в горло и чувствуя, как Тайга упирается, как у него срабатывают рвотные рефлексы, как он начинает задыхаться. От всего этого напрочь сносит крышу. Аомине прекрасно понимал, что поступает неправильно, но уже ничего с собой не мог поделать. Он уже полгода плотно сидел на героине. Его второе «Я» требовало наркотик, когда сознание противилось, буквально вопило, чтобы он не смел, но руки уже вводили такую нужную жидкость, чтобы не сдохнуть от ломки. Он сам не понимал, как так получилось. Просто ушел из команды, со скандалом. Просто пришел в бар, чтобы напиться, а потом познакомился не с тем человеком, и жизнь закрутилась как в колесе, не давая вдохнуть свободно. Теперь все свои деньги Аомине сливал на наркоту, ежемесячно увеличивая дозу. Вынырнув из воспоминаний, Дайки отпустил волосы Кагами, позволяя отстраниться и с жадностью глотать воздух. Лицо Тайги сейчас было такого же цвета, как и его волосы, что не сулило ничего хорошего. В этот раз Аомине перестарался. Он это понимал краешком сознания, которое еще не до конца выжгла наркота. Но доза брала свое, не собираясь отпускать такое желанное тело, поэтому Дайки стремительно поднялся с дивана, резким ударом ноги опрокидывая бывшего соперника на пол. Кагами застонал от боли; удар пришелся аккурат по сломанному в прошлый раз ребру. - Сегодня, сука, ты будешь молить меня прекратить. В глазах Кагами застыл страх. Страх за жизнь. Ведь он уже успел изучить повадки Аомине вдоль и поперек, но такое он видел впервые. Горящие яростью глаза, безумная улыбка и тихие смешки – все это ужасно пугало, до дрожи в коленях, не давая оценивать ситуацию трезво. Хотелось бежать, бежать со всех ног, чтобы не догнал, не издевался больше над истерзанным телом и сломленным духом. Но прошлый побег закончился провалом. Дайки, отошедший от шока, поймал его в прихожей, после приковав цепью как заключенного. В тот раз Кагами еле дышал, когда Аомине закончил с ним играться. А уходив, он даже не оглянулся на Тайгу. Но даже в тот раз парень боялся не так сильно, как сейчас. И Дайки не обманывает ожидания. Он накидывается пантерой, больно вцепляясь зубами в загривок. Ладонь ложится на холодную ягодицу, сжимая до синяков. Аомине царапает, кусает, оставляет синяки на светлой коже, где это еще возможно, специально давит на те, что остались от прошлого раза, заставляя Кагами стонать от боли. Дайки входит резко и сразу на всю длину, без подготовки и смазывания, ощущая бешеное давление на свой член и горячую кровь. Тайга практически задыхается, теряется в ощущениях, боль накрывает с головой, заставляя молить о пощаде. Но Аомине мало. Он тут же начинает вбиваться в тело послушного Кагами, который не может сопротивляться и мысленно проклинает себя за это. Тело ослабло, как и воля, и его стало слишком легко подчинить. - Какая же ты шлюха, Кагами Тайга, - хрипло произносит Дайки на ухо, сильно толкнувшись. – Никогда бы не подумал, что ты дашь так спокойно себя трахать. Кагами хочет возразить, но его бесцеремонно затыкают, вжимая лицом в пол и начиная двигаться на запредельном уровне. Тайга дышит через раз, постанывая и шипя сквозь зубы от неприятных ощущений. Он пытается расслабиться, но толку от этого как от козла молока. Поэтому приходится терпеть и молчать, чтобы не разозлить Аомине еще сильнее. Последние толчки и Дайки кончает, даже не потрудившись выйти, кончает прямо в Кагами, гортанно простонав. Он резко отстраняется от парня, который обессиленно падает на пол, убирает опавший член и выходит из комнаты. Сознание постепенно проясняется, а Аомине начинает осознавать, что он натворил на этот раз. На душе становилось паршиво, как и всякий раз, когда он заканчивал насиловать парня, который даже не возражал. Это было самым удивительным, ведь Тайга всегда ему казался бушующим ураганом с горящими глазами, готовым в любую минуту разрастись и отомстить за себя. Да, первое время Кагами пытался дать отпор, но со временем осознал, что это бесполезно. И это убивало изнутри. Вернувшись в комнату, Дайки кинул рядом с Кагами пакет с продуктами, а сам сел около стены, закуривая сигарету и стараясь не смотреть на униженного парня, который снова был весь в крови и ссадинах, что совершенно его не украшало. Он все думал о том, что поступает дерьмово, когда ощутил на своей щеке чужие пальцы. Удивленно посмотрев перед собой, он увидел Тайгу, все еще лежавшего на полу, но уже значительно ближе к Дайки, что позволяло прикоснуться к нему. - Аомине… - Кагами хрипел, было видно, что говорить ему невообразимо трудно. На его шее красовались отчетливые синяки от пальцев. Когда Дайки успел его придушить? – Ты ведь совсем другой. Не такой…каким хочешь мне казаться. Я готов помочь, ты только скажи. Аомине скривился, отмахиваясь от руки Тайги, потушил сигарету о пол, резко поднимаясь и направляясь на выход. Остановившись в дверях, он кинул, не оборачиваясь. - Ты ничем не сможешь мне помочь, Кагами. Ты слишком жалок, даже смотреть противно. В коридоре послышался шорох и снова хлопок входной двери. Тишина. Квартира погрузилась в молчание. Лишь тихие хрипы выдавали чье-то присутствие. И так будет до следующего раза, когда Аомине вновь придет сюда, чтобы удовлетворить свое желание. А пока Кагами может лишь надеяться и верить, что это случится нескоро…