Пять лет спустя

− Таки отстроили гады, − со злостью хмыкнул Блейз, созерцая Хогвартс в сумерках. − Я надеялся, что останутся лишь руины с мемориальной доской "Здесь прошли лучшие годы невероятного мистера Забини". − Ну да, по сравнению с этим победа Поттера над Темным лордом полная фигня, − ответил другу Драко Малфой. Замок действительно был таким же, как и почти двенадцать лет назад, когда они приехали сюда первокурсниками. И разительно отличался от пепелища после войны с Волдемортом. Окна многочисленных башенок приветливо манили мягким светом, деревья Запретного леса тихо шелестели. Из домика Хагрида в небо поднимался легкий дымок от печи. Всю эту идиллию портил шум и гам, исходящий от выпускников, приехавших на встречу с любимыми учителями, или, как выразился Блейз, на "бухалово с теми, кто еще не откинул копыта". Повзрослевших учеников встретила профессор Макгонагалл. Она сдержанно улыбнулась и жестом пригласила всех в Большой зал. − Она совсем не меняется, − смахнув платочком невидимую слезу, сказала Гермиона Грейнджер. − Точно,− почесал подбородок Рон, − ни капельки не стареет. Слушай, Гарри, а ты уверен, что тогда Фламель уничтожил философский камень? А то... − Рональд Биллиус Уизли! − Да заткнулся я, заткнулся! − Старуха, кажется, новые зубы вставила, − прошептал Забини Малфою, одновременно заглядывая в декольте Панси Паркинсон. Драко ухмыльнулся: − Может Фоукса продала на Птичьем рынке. Когда бывшие ученики сели за один большой стол перед преподавательским составом, директор произнесла приветственную речь. После бурных аплодисментов и того, как сентиментальная Парвати Патил вдоволь наплакалась и хорошенько высморкалась, Крэбб осторожно спросил у Малфоя: − А нас случайно снова распределять не будут? По факультетам? На бис, так сказать? − Что ты переживаешь? На твою рожу Шляпа всё равно не налезет. − Это хорошо, − ничуть не обиделся Крэбб, который за пять прошедших с выпуска лет действительно поправился как минимум на мешок картошки. Когда официальная часть мероприятия подошла к концу (к счастью толстого слизеринца, никакого распределения не было), все ученики вздохнули с облегчением − даже зареванная мисс Патил, слезы которой после особенно трогательных моментов самолично вытирал Хагрид своей же бородой. Разговоры стали веселей, огневиски, незаметно переделанное по собственному рецепту Теодора Нотта, шло намного быстрее. − Да, я сейчас работаю над магическими законами. Их надо постоянно совершенствовать, особенно после падения Волдеморта. Много нюансов, очень много, − упала на уши всегда молчаливой Сьюзен Боунс Гермиона. − В Ирландии хорошо, − рассказывал покрасневшему Рону Симус Финниган. − Волшебники там, понимаешь, попроще. Нет этой слизеринской высокомерности. И девушки, − ткнул он Гарри пальцем в глаз, − погорячей, без понтов. Этого "своди меня на концерт «Фатальных сестер», купи мне туфли на шпильке, возьми меня замуж" нет. − Да-да, жениться – это трудно, жениться – это дорого, − кивал Рон, − это надо сотни галлеонов. А если дети пойдут, а если семеро? – калькулятор в голове Уизли завис. – Ну… Надо очень много галлеонов. − Грейнджер сегодня хорошенькая, − сказал Забини Малфою, чуть не подавившемуся от удивления бутербродом с икрой. − Ты чего? − прокашлялся бывший староста Слизерина. − Ну, если на ноги смотреть, – продолжил Блейз, − потому, что так лица не видно. Я с ней, кстати, буду работать на следующей неделе. – Чего? − снова поперхнулся Малфой. − Отдел тайн и отдел магического правопорядка, сотрудничество, понимаешь? Буду учить ее уму-разуму. − Это кто еще кого учить будет. Один из вас точно не выживет. Я ставлю на Грейнджер. − Не понял? − Ну… − старался разглядеть под столом ранее обсуждаемые ноги гриффиндорки Драко. - Она семь лет провела с этими придурками – Поттером и Уизли. Я бы сдох намного раньше. И вообще, меня раздражает, что ты у нас такая важная шишка в Отделе тайн, а я маринуюсь в какой-то тупой комиссии. Блейз довольно откинулся на стул с полной рюмкой в руке. − Это потому, что у меня красивая улыбка, хорошо подвешенный язык, а еще я умею ни хрена не делать с очень умным видом. − Я это тоже умею, – пробормотал Малфой. − У тебя, понимаешь, репутация не очень. Ты, конечно, можешь сказать, что черную метку тебе на море хной нарисовали, но не поверят ведь. Малфой молча налил себе еще огневиски и осушил бокал залпом. − Слушай, Драко, а что там за мужик возле пунша? – спросил Блейз после непродолжительной паузы. − Это Эрни МакМиллан, – с удивлением глянул на друга Малфой. − Он с нами учился? − Ну да, еще старостой был. − А девица рядом? − Это же Ханна Эббот, − не мог прийти в себя Драко. − Слушай, я точно на этом потоке учился? − Ты с ней даже целовался на пятом курсе! − Фигово целовался, видимо. − А это к ним подошел… − Нет, Драко, не гони, − сорвался на ноги Забини. − Старину Лонгботтома я никогда не забуду. Я же над ним столько лет издевался. Неееевииилл! Нееевиииил! Радость на лице слегка хмельного Лонгботтома сразу померкла, когда он увидел идущего к нему слизеринца. − Дорогой, − хлопнул по плечу однокурсника Забини, – возмужал, подрос, небось и пресс стальной накачал? − рука слизеринца со всей дури врезалась в живот Невилла. − Немного, − простонал последний, согнувшись вдвое. − До сих пор гербарии собираешь? – не заметил своей оплошности Забини и отпил пунша из бокала Лонгботтома. − Да. То есть не совсем. Я ассистент профессора Спраут, буду преподавать в школе. − Ааа, − вернул уже пустой бокал владельцу Блейз, − и сделал уже чего-нибудь полезное? − Не понял? − Ну конопли может посадил в теплицах. − Это же школа! – проорал Невилл, сам удивившись своей смелости. − Тут же дети! − Ну а я о ком думаю? – улыбнулся Забини, встретившись с полным осуждения взглядом Гермионы Грейнджер.