Лед в золоте

Локи проспал пару часов и, открыв глаза, обнаружил себя распластанным верхом на Торе. Он поднял голову и чуть смущенно улыбнулся. − О, проснулся? – Тор отразил улыбку и нежно чмокнул йотуна в нос, − хорошо, а то мне нужно идти, но я не хотел тебя будить, ты так мило сопишь во сне. − Что?! Я не соплю! – насупился Локи. − Сопишь, я лучше знаю, − важно кивнул Тор и опрокинул взвизгнувшего Локи на спину, устраиваясь сверху. − Тебе же надо идти. − Ммм… не так быстро, − Тор стал целовать шею Локи, − ты такой сладкий у меня… такой вкусный… только мой, − Тор слегка прихватил зубами кожу, ставя небольшую метку. − Ай! Не кусайся! – Локи стал хихикать и извиваться под Тором. − Прекращай дергаться, а то ты рискуешь остаться в этой постели до вечера. − Я не против, − чуть слышно сказал Локи и тут же залился трогательным румянцем. Тор тихонько рассмеялся и потерся носом о пылающую щеку. − Нет, маленький, тебе нельзя. Нужно подождать немного. Как ты? Болит? – Тор скользнул рукой по внутренней стороне бедра Локи, на что тот немедленно свел ноги вместе, краснея еще больше. − Немного. Перестань! – Локи попытался отвести наглую руку жениха. − Ты когда-нибудь перестанешь меня стесняться? – вздохнул Тор и послушно убрал руку. − Я…я не знаю… Прости… Тебе плохо со мной… − Глупости какие, − Тор наклонился и стал нежно целовать лицо Локи, − мне еще ни с кем не было так хорошо. Наверное, потому что до тебя я никого не любил. − Правда? – в сейчас зеленых глазах Локи было столько счастья, смешанного с недоверием и надеждой, что Тора захлестнула волна нежности. − Правда, Локи. Это такое счастье, что наши отцы договорились о браке… − Раньше ты иначе думал… − И ты будешь лет двести мне об этом напоминать, − притворно ужаснулся Тор. Локи, наконец, рассмеялся. − Нет, всего сто. − Мне говорили, что йотуны коварны и злопамятны, но чтобы настолько! − Да, так что берегись! – Локи осмелел и, приподняв голову, куснул Тора за плечо. Тот закрыл глаза и протяжно застонал. − Ой, прости! Я сделал тебе больно, − тут же переполошился Локи. − Ты сделал очень хорошо, − Тор склонился и втянул Локи в жаркий сладостный поцелуй. − Мне пора, отец ждет, − через пару минут опомнился Тор, с жадностью глядя на соблазнительно припухшие губы Локи, − а ты полежи, отдохни немного, я позже приду за тобой, прогуляемся вместе. Локи согласно кивнул и свернулся под одеялом калачиком, размышляя, что даже не мечтал поначалу, что его пребывание в Асгарде может привести к такому. *** Дни летели незаметно, и до дня рождения Локи оставалось все меньше времени. Правда Тор и Локи и вовсе перестали следить за временем, проводя каждую свою свободную минуту вместе. Локи все еще упорно отказывался открыто объявить об их отношениях, неимоверно смущаясь каждый раз, как Тор проявлял к нему знаки внимания при посторонних. Тору же хотелось поделиться своим счастьем хотя бы с друзьями, а заодно и пресечь все попытки Фандрала вести с Локи милые беседы, из-за которых сам Тор буквально кипел от ревности. Но так как Локи стребовал с него обещание молчать, Тор вынужден был мириться с этим и делать вид, что они с Локи не больше, чем просто друзья, совсем как несколько лет назад, когда йотунхеймское чудо только появилось в Асгарде. Тор наверстывал свое потом: подловив Локи в каком-нибудь дворцовом коридоре, он зажимал его, а потом долго зацеловывал и уводил доведенного до полубеспамятного состояния йотуна в покои, где раз за разом утверждал свои права на него. Локи же тоже немного привык к своему новому положению, уже не так отчаянно стеснялся, становясь все смелее и смелее. И хоть Тору нравились эти их тайные свидания, которые слегка отдавали чем-то запретным, он уже не мог дождаться, когда Локи исполнится восемнадцать, и он сможет назвать его перед всеми своим законным супругом. *** Незадолго до дня рождения Локи с Тором за общим столом во время обеденной трапезы играли в гляделки, вернее Тор стрелял глазами в Локи, а тот старался не засмеяться и не слишком смущаться. − Локи, мне надо поговорить с тобой, − вдруг сказал Один, − с тобой тоже, − он кивнул сыну. – В общем-то, это касается вас обоих. − Да, Всеотец, − оба принца склонили головы. А Локи еще и весь с ужасом сжался – он вдруг испугался, что Один узнал, чем они с Тором занимались ночи напролет, и сейчас обязательно назначит наказание за это. Тор будто почувствовал состояние Локи и с тревогой посмотрел на него. − Через несколько дней тебе исполняется восемнадцать, Локи, и наш с твоим отцом уговор должен был бы вступить в силу. − Должен был бы? – не удержавшись, перебил Тор. Один мельком взглянул на сына и продолжил. − Локи, мы устроим пир в честь твоего совершеннолетия, и Лафей выразил желание присутствовать на нем. − Ооо, − удивленно протянул Локи. − Но в этом же нет ничего удивительного, разве не так? – Тор посмотрел на отца, − Локи его сын, и, быть может, Лафей захочет остаться до нашей свадьбы. − В этом и правда не было бы ничего удивительного, если бы не одно «но»… Твои братья, Локи, затеяли какую-то свару и сильно поранили друг друга. Они при смерти, и едва ли протянут пару дней. Тор повернулся к Локи, который, не моргая, смотрел перед собой. − Я не понимаю, отец, зачем тогда Лафей собирается на праздник, если его сыновья… − начал было Тор. − Потому что я его единственный наследник, − каким-то чужим голосом сказал Локи. Один едва заметно кивнул. − Да, и вполне вероятно, Лафей захочет забрать тебя назад в Йотунхейм. − Что?! Нет! Это невозможно! – вскочил на ноги Тор. − Тише, сынок, − вмешалась молчавшая до этого Фригг, − никто не хочет отдавать Локи, но, возможно, он сам захочет вернуться… − Я не хочу! – выпалил Локи. − И у вас с Лафеем уговор, − Тор снова посмотрел на отца, − мы же должны пожениться с Локи. − Кажется, не так давно ты был категорически против этого брака, − Один посмотрел на сына единственным глазом. − Это не так, это уже давно не так… Я люблю Локи, и женюсь на нем не потому, что должен, а потому что хочу этого. − А теперь расскажи мне что-нибудь новое, − губы Одина тронула улыбка. − Что? – Тор удивленно моргнул и перевел взгляд на улыбающуюся мать. – Вы знаете? − Конечно, мы знаем, милый, и мы очень рады за вас, − она повернулась к Локи, который, кажется, только что научился становиться не только синим, но и багровым. – Но Локи − наследный принц, и Лафей имеет право забрать его домой. − Мой дом здесь, − прошептал Локи, опустив голову. − Я знаю, дорогой, − Фригг мягко улыбнулась Локи. − Я ни за что не отдам Локи! Отец! Скажи! Мы ведь не отдадим его? – Тор снова порывисто вскочил и подошел к любимому. − Тор, − весомо сказал Один, − мы договорились о вашем союзе, чтобы избежать кровопролитной войны, и мы не будем ее развязывать, чтобы его заключить. В любом случае, нам стоит подождать, что скажет Лафей, − Один поднялся из-за стола. Фригг печально улыбнулась сыну и вышла вслед за мужем. − Ну вот и все, − Локи тоже встал, и когда он поднял глаза на Тора, в них застыли слезы. − Не говори так! – Тор порывисто притянул к себе Локи и крепко обнял. – Никогда не говори так! Слышишь? Я не отдам тебя! Я никому и никогда не отдам тебя, ты только мой. − Ты слышал, что сказал Всеотец. Он не будет ради меня рисковать миром… − Зато я готов ради тебя рискнуть всем. Локи, мы что-нибудь обязательно придумаем, но запомни: я скорее откажусь от трона, и мы сбежим в какой-нибудь другой мир, чем я позволю забрать тебя. Я не смогу без тебя. Я люблю тебя. − И я тебя люблю, − Локи вымученно улыбнулся. *** Локи стоял на балконе и напряженно поглядывал на Радужный мост, переливающийся и прекрасный, от мысли, что сегодня по этому мосту пройдется его отец, Локи делалось не по себе. Он так задумался, что не слышал, как Тор вошел в его покои, и вздрогнул, когда сильные руки обвили его тело. – Я напугал тебя… прости, – Тор осторожно коснулся губами его шеи. Локи выдохнул и позволил себе расслабиться в объятиях Тора. – С днем рождения, Локи, – прошептал Тор ему на ухо, потом что-то прохладное коснулось запястья Локи. Он поднял руку и с удивлением стал рассматривать красивый золотой браслет, на котором сверкали круглые драгоценные камни. Присмотревшись, Локи увидел, что внутри каждой из разноцветных подвесок светились и блестели крошечные звезды. – Это же… это… – шептал Локи, с восхищением разглядывая браслет. – Девять миров тебе в подарок, – улыбнулся Тор, довольный его реакцией. – Он прекрасен, Тор, спасибо! – наконец, громко сказал Локи и, повернувшись, обнял Тора за шею. Одинсон тихо засмеялся, обнимая Локи в ответ и ласково поглаживая его волосы. – Я рад, что тебе понравился браслет, – Тор немного отстранился и заглянул Локи в глаза, – но, кажется, он только немного тебя отвлек от тяжелых мыслей, я прав? Локи вздохнул и, уткнувшись лбом в торову грудь, коротко кивнул. – Я не хочу возвращаться в Йотунхейм, не хочу расставаться с тобой. Тор поднял лицо Локи за подбородок и, чуть наклонившись, коснулся его губ своими. – Этого не будет, Локи, я никому не отдам тебя, – Тор потянул Локи в комнату, сел в кресло и усадил Локи себе на колени, обнимая и покачивая его, как ребенка. – Может, Лафей и безумен, но не глуп, зачем ему рушить наш союз, думаю, мы сможем договориться с ним. – Плохо ты знаешь моего отца, – покачал головой Локи. – Зато, я хорошо знаю себя, и если я сказал, что ты не вернешься в Йотунхейм, значит, тебе нечего бояться, это я тебе обещаю. Локи поднял голову и внимательно посмотрел в голубые глаза Тора. – Не нужно, Тор, не бросайся такими обещаниями. – Почему ты мне не веришь? – Я верю, – сказал Локи и потерся носом о щеку Тора, – но есть вещи не подвластные нам, наши отцы заключили этот союз, они же и могут его расторгнуть. – Это мы еще посмотрим, – проворчал Тор. В дверь коротко постучали и попросились войти. Локи легко поцеловал Тора в губы и, поднявшись с его колен, позволил войти слугам, которые принесли Локи его новую одежду на праздник и украшения для волос. – Увидимся позже, – сказал Тор, к смущению Локи поцеловал его тонкое запястье с браслетом и вышел из покоев. *** Локи принимал поздравления, улыбался друзьям, произносящим громкие тосты, но напряжение не отпускало его. Даже Тор, словно тень находившийся рядом и иногда сжимавший его ладонь, не мог унять нервозность Локи. Лафей прибыл один в середине праздника, он соизволил уменьшить свой рост, хотя все еще возвышался над большинством асов, он медленно пошел по тронному залу, не сводя алых глаз с Всеотца. Локи, наблюдавший за ним из-за колоны, почувствовал, что Тор больше не отпускает его руку и благодарно улыбнулся ему. Лафей подошел к трону Одина, и нехотя поклонился ему и царице. – Приветствуем тебя в Асгарде, Лафей, – кивнул Один и махнул одному из слуг, который тут же подошел к йотуну и протянул на подносе кубок с вином. – Где же мой сын? – пробасил Лафей, забрав с подноса кубок. – Идем, – тихо сказал Тор и повел Локи к трону отца. Лафей обернулся и сузил глаза, глядя на новый облик сына. – Здравствуй, отец, – сказал Локи, когда они подошли и чуть поклонился Лафею, – рад тебя видеть. – Здравствуй, Лафей, – Тор так же приветливо склонил голову. Лафей улыбнулся, но глаза его остались ледяными. – Вот значит как, неужели в Асгарде не могут принять моего сына в его истинном виде, к чему эта иллюзия? – Это не иллюзия, – подала голос Фригг, – это также истинный облик Локи, его человеческой стороны, и он упорно учился, чтобы принимать его. – Видимо, твоему сыну этот облик больше по душе, царица, – усмехнулся Лафей. – Локи мне нравится в любом его облике, – отрезал Тор. – Ну-ну, – фыркнул Лафей себе под нос. – Как твои старшие сыновья, Лафей? – спросил Один, внимательно глядя на гостя. Лафей поморщился, словно ему было противно слышать о собственных детях и прежде, чем ответить, отпил вина. – Хэль прибрала их к рукам, – заявил он и покосился на Локи, – именно поэтому я и хочу вернуть единственного сына домой. – Но отец… что если я не хочу возвращаться в Йотунхейм? Лафей окинул сына тяжелым взглядом и хмыкнул. – Помнится, ты не выражал особого восторга, отправляясь сюда, а теперь золотые стены стали тебе дороже собственного дома, Локи? – Я думаю, нам следует обсудить все вопросы в другом месте, – негромко сказал Один, поднялся с трона, церемонно кивнул гостям и, взяв Фригг под руку, пошел к дверям, которые перед ними распахнули слуги. Лафей передернул плечами и последовал за Всеотцом, Локи и Тор также пошли за ними. Когда двери за их спинами закрылись, и они все оказались в небольшом зале с накрытым столом, Локи немного успокоился, возможно, они все смогут уговорить Лафея отказаться от своих идей и оставить Локи в покое. Но зря он понадеялся на благоразумие своего отца, разговор оказался долгим и тяжелым. Лафей упорно отказывался оставлять Локи в Асгарде, и на любые предложения и компромиссы, выдвигаемые Одином, отвечал лишь презрительными насмешками и угрозами развязать войну. Но Локи хорошо знал своего отца, он видел, что тот увиливает и чего-то ждет от Одина, возможно, другого предложения, которое еще не прозвучало и скорее всего, не прозвучит. Значит, это конец, и все что его ждет, - это ледяной мир с озлобленными йотунами, – с отчаяньем думал Локи, – а Тор забудет его, найдет себе невесту и будет счастлив. Локи закусил губу и посмотрел на Тора, который, нахмурившись, слушал разговор их отцов, и даже не догадывался, что Локи мысленно уже прощается с ним. – Я хочу поговорить со своим сыном наедине, – вдруг заявил Лафей и перевел на Локи красные глаза. Локи растерянно кивнул и встал. – Я думаю, в моих покоях нам будет удобно, – он не совсем понимал, зачем отцу этот разговор, но, возможно, наедине они смогут нормально поговорить. К покоям Локи они шли в полной тишине, и лишь когда Локи закрыл за ними дверь, Лафей, наконец, заговорил. – Ты и правда тут прижился, сын, – сказал он, оглядывая комнату Локи, – мог бы поблагодарить меня за столь щедрый подарок, ведь не согласись я тогда на условия Всеотца, и тебя бы здесь не было. – Я благодарен, но зачем ты теперь хочешь забрать это все у меня, разве ты не радовался, что я буду жить в Асгарде и править им с Тором? Только не говори мне, что дело в смерти братьев, ты вполне можешь завести себе еще наследников и при том чистокровных, так что же тебе на самом деле нужно, отец? Лафей хрипло засмеялся, а потом уселся в одно из кресел и, чуть наклонив голову, стал разглядывать Локи. – Ты можешь принять свой нормальный вид, или эта бледная личина тебе ближе? Локи вздохнул и, приняв образ йотуна, посмотрел на отца такими же, как у него, алыми глазами. – Так лучше, – кивнул Лафей и задумчиво потер подбородок, – ты всегда отличался проницательностью и изворотливостью, это в тебе от меня, в твоих братьях и близко подобного не было, но все же я не думал, что именно ты станешь тем, кто вернет силу своему народу. – О чем это ты? – Ты прав, Локи, – усмехнулся Лафей, – ты действительно не так уж и нужен мне в Йотунхейме, ты нужен мне именно тут. – Тогда зачем ты затеял этот пустой спор с Одином? – недоумевал Локи. – Чтобы он понимал, какое ты сокровище для меня, пусть это и не так. Локи прищурил глаза и смерил отца равнодушным взглядом. – Но это ведь не все? – Не все, – кивнул Лафей. – Ты же знаешь, что много лет назад Всеотец едва не погубил наш род и забрал могущество Йотунхейма, оставив нас прозябать без сил. – Можно подумать, он просто так это сделал, – фыркнул Локи. – Замолчи!!! – гаркнул Лафей, так что Локи подпрыгнул. – Глупый мальчишка, – зло прошипел он, – ты и половины не знаешь, но это и не твоего ума дело. Главное другое – если ты хочешь жить в Асгарде и дальше играться с Тором в счастливую пару, тебе придется мне помочь, иначе я заберу тебя домой, и ноги твоей больше тут не будет. Локи сглотнул и кивнул отцу. – Я тебя слушаю. – Хорошо, – уже спокойно сказал Лафей, – ты знаешь, что именно отобрал у меня Всеотец? – Ларец силы… – Именно, вот он-то мне и нужен. Локи удивленно моргнул. – Один никогда не согласится тебе его вернуть. – Я прекрасно это знаю, для этого мне нужен ты. – Причем тут я? Я этот ларец и в глаза не видел! – возразил Локи и стал нервно расхаживать по комнате. – Это потому, что ты еще не часть их семьи, но когда вы с Тором поженитесь, я более чем уверен, что он не откажет тебе, если ты попросишь показать этот реликт. – Ты хочешь, чтобы я украл его для тебя? – тихо спросил Локи. – Догадливый мальчик, – улыбнулся Лафей, – видишь ли, какая штука, я не раз посылал воинов найти и вернуть ларец, и смотрел на все их глазами. Он спрятан глубоко в недрах Асгарда и охраняется стражем, он то и был последним, кого видели мои воины перед гибелью, против него мы бессильны. Но он защищает ларец лишь от чужаков, к членам семьи это не относится, вот здесь-то ты и должен сыграть свою роль. – Ты сошел с ума, отец! Я никогда не пойду на это! Лафей тихо зарычал и вскочил так быстро, что Локи не успел и глазом моргнуть, а уже через секунду отец сжимал руку у него на горле. – Тогда я немедленно заберу тебя в Йотунхейм, но не как наследника! Зачем мне полукровка на троне, зато из тебя выйдет отличный раб, – Локи забился, стараясь оттолкнуть его руку, но сил не хватало, перед глазами зарябили точки, а попытка использовать магию полностью провалилась. Лафей даже бровью не повел, когда Локи из последних сил пустил по его руке ток. – Как ты еще не понял, я старше и гораздо сильнее тебя и твоей жалкой магии. И кстати, я могу призвать тебя домой против твоей воли, такова уж сила нашего рода, если я призову, то все равно, в каком ты будешь мире, или что за личина будет на тебе, ты прибежишь домой, и никуда потом не денешься. Лафей отшвырнул на пол трепыхающегося сына и навис над ним горой. – А если и это тебя не убедит, то, может, смерть твоего драгоценного Тора станет весомой причиной? Локи откашливался и судорожно хватал губами воздух, но от последних слов Лафея он окаменел. – Ты не посмеешь тронуть Тора, – хриплым голосом сказал Локи. – Да неужели? Ларец силы веками был в моих руках, насыщая меня магией, думаешь, я ее всю утратил, или мне не хватит сил наслать на сына Одина проклятие, с коим ни один лекарь не справится? Нет, Локи, я все еще достаточно могуществен для этого, и теперь, когда я уже так близок к своей цели, никто мне не помешает, тем более, мой сын! Ты уже и так предатель своего народа, польстившийся на красивую асгардскую жизнь, ты мне должен, паршивец, если не хочешь потерять все это! – Лафей выпрямился и перевел дух, а потом снял с себя тонкую цепочку с кулоном, похожим на медную монету, и кинул ее Локи. – Это поможет нам связаться, когда достанешь ларец. Передашь его мне и можешь дальше наслаждаться семейной жизнью, и даже не думай подвести меня! Иначе увидишь, как Тор сгорает на твоих глазах. – Если я это сделаю, не будет у меня никакой жизни! – отозвался Локи. – Если не сделаешь − тем более, а так, возможно, Тор не захочет кидать в тюрьму своего муженька, – усмехнулся Лафей. – Вставай и приведи себя в порядок, пойдем, скажем Всеотцу, что разговор с сыном растопил мое сердце, и я оставляю тебя здесь. Локи слушал, как Лафей елейным голосом рассказывает семье Тора, что понял, как его сыну дорог Тор и новый дом, и не станет нарушать их с Одином договор, а напротив рад, что их миры, наконец, породнятся. Локи не мог поверить, что просто стоит и молчит, он смотрел в счастливое лицо Фригг, которая стала ему матерью, он обнимал в ответ Тора, который прижимал его со всей радостью и любовью, а внутри у Локи разрасталась зияющая дыра.